Твой смертный грех - Чингиз Абдуллаев

Она захлопнула свой ноутбук в состоянии прострации. Неужели все это было написано про человека, с которым она так часто встречалась, с которым жила пять дней в Женеве, из-за которого сейчас сходила с ума? Неужели этот известный бандит и так красиво ухаживающий за ней, нежный и добрый Роберт Туманов – одно и то же лицо?

Ирина поднялась, чувствуя себя совсем плохо. Пройдя в спальню, она снова легла на кровать и посмотрела на свой телефон. Он по-прежнему молчал, и это было ужаснее всего. Полная неопределенность ее угнетала.

Так продолжалось до вечера. Примерно в половине седьмого вечера пришло наконец сообщение: «Все нормально», – и она почувствовала себя гораздо лучше. Побежала на кухню, весело поговорила с кухаркой, позвонила сыну в Женеву, а потом, немного подумав, набрала номер телефона мужа:

– Здравствуй, Хаусман. Как у тебя дела на работе?

– С каких пор ты стала интересоваться моими делами? – удивился муж. – Но все равно спасибо, неплохо. А как ты себя чувствуешь? Судя по голосу, уже гораздо лучше.

Ей было немного стыдно, что она его обманывает. Бедный Хаусман не заслуживал такой участи. Но не ее вина, что она влюбилась.

– Мне уже гораздо лучше, – сказала она мужу, – спасибо. Я приняла таблетку аспирина, и у меня все прошло.

Ирина решила, что сегодня не хочет оставаться дома, а хочет поехать к мужу и забрать его с собой в ресторан. Пусть это будет ее сюрпризом. Она быстро оделась, причесалась, сделала легкий макияж и вызвала свою машину.

– Извините, Ирина Анатольевна, – сказал водитель, – но сейчас рядом нет второй машины, а Роман Эдуардович запретил нам выезжать без сопровождения.

– Это мое дело, – прервала его Ирина, – достаточно вас двоих. Или вы боитесь?

– Мы ничего не боимся, – обиженно ответил водитель, – но у нас есть приказ.

– Забудьте про приказ. Мы едем в офис к Роману Эдуардовичу. Подгоните машину и перестаньте со мной спорить, – нервно произнесла Ирина.

Через десять минут они уже неслись по направлению к городу. Им отчасти повезло – пробки были не такие большие, и уже через полчаса они подъехали к зданию офиса компании Романа Эдуардовича. Этот девятиэтажный дом был построен в центре города по эскизам английского архитектора, и, чтобы получить эту землю, Хаусман трижды выходил на бывшего мэра столицы и его супругу. Ирина прошла мимо дежурного, который не узнал супругу руководителя компании и попытался ее остановить. Появившийся за ее спиной телохранитель сказал, что это жена Романа Эдуардовича, и дежурный испуганно замер, даже не решаясь вызвать для нее лифт. Она поднялась на девятый этаж, где находился кабинет Хаусмана, прошла по коридору и вошла в приемную. Здесь никого не было, и это ее удивило. Обычно в приемной сидели секретарь и помощник Романа Эдуардовича. Помощнику было около тридцати, это был ловкий молодой человек, который работал с Хаусманом уже два года и знал все его привычки. А секретарем работала Лариса, высокая, склонная к полноте девица, с большими формами и приветливым лицом. Не застав никого в приемной, Ирина удивленно оглянулась и направилась к кабинету. Дверь была открыта. Она вошла и замерла на месте.

Муж сидел на стуле, наблюдая, как занимаются сексом Лариса и его помощник, и весело барабанил пальцами по столу. Помощник старался изо всех сил, но было заметно, что для такой женщины он явно не годится. Тем не менее она достаточно искусно стонала, изображая страсть. Когда Ирина вошла, все трое обернулись, глядя на нее. Если бы она застала Романа Эдуардовича с этой Ларисой, то наверняка ее реакция была бы другой. Но такое… Она даже не знала, как ей реагировать.

– Ирина, – поднялся наконец со своего кресла Роман Эдуардович, – когда ты пришла? Почему не предупредила?

Помощник незаметно вздохнул, такие испытания были явно не для него. Зато Ларису эта ситуация, кажется, забавляла.

– Вы простудитесь, – сказала ей Ирина, брезгливо поморщившись, и вышла из кабинета. Хаусман бросился за ней, догнал уже в коридоре и попытался объяснить:

– Они молодые ребята, просто хотели развлечься, и я разрешил им использовать свой кабинет.

– Ну да. Они попросили, а ты разрешил. Это так противно… Получается, что тебе нравится подглядывать?

– Не забывай, что мне уже пятьдесят, – мрачно проговорил Хаусман, – и ты тоже не всегда ведешь себя идеально.

– Что ты хочешь этим сказать? – резко повернулась к нему Ирина.

– Мне кажется, это ты должна объяснить, почему уже несколько раз мне отказывала. Твои «запретные дни» случаются по нескольку раз в месяц.

Она поняла, что Хаусман прав. После каждой встречи с Робертом, которая так выматывала ее физически, она была просто не способна собраться и провести ночь со своим мужем.

– Бедный Хаусман, до чего ты докатился. Подглядываешь за этой парочкой. Кстати, они явно симулировали, и он, и она. То есть обманывали тебя.

– Откуда ты знаешь?

– Это сразу заметно. Раз они могут обманывать тебя даже в сексе, то наверняка обманывают и в других вопросах. Я бы на твоем месте уволила обоих.

Он нахмурился, мрачно посмотрел в сторону своего кабинета, спросил:

– Зачем ты приехала?

– Хотела пригласить тебя на ужин, но ты так занят, и у тебя такое важное дело… Можешь продолжать созерцать их и дальше. Меня это мало волнует. Можно было пойти в хороший эротический клуб и там посмотреть подобное шоу. С нормальными профессионалами, которые знают, как нужно изображать страсть. А это просто глупые любители.

– Перестань, – поморщился Хаусман, – я не думал, что ты войдешь ко мне в кабинет. Поезжай домой, я скоро приеду.

– Ну да, конечно, твое «совещание» уже скоро закончится. До свидания.

Ирина вошла в кабину лифта и, когда створки закрылись, улыбнулась, вспомнив напряженное лицо помощника, старавшегося изо всех сил, и равнодушно-тупое выражение лица Ларисы, которая, кажется, жевала жвачку.

«Какая глупость – заниматься сексом, если не хочешь и не испытываешь никаких чувств. Только по приказу своего шефа, для того чтобы доставить ему удовольствие… Спасибо и ему, что он все-таки мне не изменяет», – подумала она. Хотя этот просмотр был ей все равно неприятен, словно он все-таки каким-то образом изменил ей. Даже немного обидно. Но эта сцена странным образом ее немного успокоила. Как будто поймав мужа на чем-то недостойном, она получила право на некоторую индульгенцию в отношении собственного поведения.

Хаусман вернулся домой буквально через тридцать минут и долго ужинал, не пытаясь заговорить с ней. А ночью он все-таки пришел к ней в спальню. Очевидно, такие сцены ему действительно были нужны для сохранения тонуса. И она это поняла. Именно поэтому пустила его к себе и сделала все, как он захотел, не напоминая о сегодняшнем конфузе. Он оценил ее благородство и, уходя, поцеловал в лоб. На следующее утро, когда Ирина проснулась, он уже уехал на работу. Но почти сразу ей привезли небольшой подарок от мужа. Она открыла коробку и увидела серьги очень хорошей работы с двумя большими сапфирами, обрамленными бриллиантами. Они ей очень понравились, и она сразу побежала к зеркалу, чтобы примерить презент.

Самое важное случилось днем, когда она узнала, что Хаусман уволил обоих – и свою секретаршу, и своего помощника. Хотя потом выяснилось, что он всего лишь убрал их из своей приемной, переведя в другие отделы, но это было уже не столь важно. Важна была ее победа, когда она смогла настоять на своем.

Через два дня вернулся Роберт, и они снова встретились в том самом фитнес-центре, где были в первый раз. Она рассказала ему, как волновалась, узнав о погибших в Таллинском порту.

– Эти бандиты не имеют ко мне никакого отношения, – пояснил Туманов. – Люди Бразильца. Но из-за моей активности в Прибалтике многие считают, что там убили именно моих боевиков. А мои люди принципиально никогда не стреляют в офицеров полиции. Это почерк Бразильца и его банды.

– Я читала о тебе в Интернете, – призналась Ирина, – про тебя там написано столько гадостей…

– Так всегда происходит, – усмехнулся Роберт. – Обычно в Интернет сливают любые гадости и любые дурные новости. А тут еще депутат Хинштейн объявил на меня охоту и каждый раз находит какие-нибудь новые факты против меня. Кончится тем, что я подам на него в суд.

– И правильно сделаешь, – кивнула Ирина, – иначе просто нельзя. Почитай, как только они тебя не полощут. Просто страшно становится.

– А ты почитай, что пишут про Бразильца, – посоветовал Роберт. – В сто раз хуже, он чуть ли не каннибал, маньяк-извращенец и садист. После такой статьи люди вообще будут бояться к нему подходить. Это обычная система черного пиара, направленная на то, чтобы оскорбить своего конкурента, составить о нем негативное мнение, подпортить его имидж.

– Это значит, что ты не такой страшный бандит, как о тебе пишут? – спросила она.

– Я вообще не бандит. Я белый и пушистый, – пошутил Роберт. – А ты не читай газеты и не слушай разные сплетни. И не нужно за меня так беспокоиться. Я потом посмотрел, сколько звонков ты сделала и сколько сообщений послала. Меня не так-то легко застрелить, я не куропатка. Можешь беспокоиться не так очевидно.