Жемчужный орден - Юрий Иванович

– Раз вызвали командира горных егерей, значит, случилось невероятное событие. Скорей всего, война или… что-то произошло с Кремоном.

– Ну что с ним может произойти?! – всплеснула ладонями Мирта и неодобрительно посмотрела на Бабу. – Да и войной здесь совершенно не пахнет.

– Может, это дворцовый переворот? – совсем тихо предположил Такос Однорукий. Но баронеты Шиловски в один голос воскликнули:

– Исключено!

– Мы слишком хорошо знаем все здешние нравы и отношения, – пояснил Алехандро их уверенность. – Такое здесь невозможно в принципе. Хотя в теории может быть все, но практика доказывает однозначно: государственная власть здесь едва ли не самая стабильная в мире.

– А что же тогда во дворце происходит? – задал вопрос барон Тулич и сам же на него ответил: – Ничего не остается, как ждать… и продолжать нашу работу.

– Какая работа? – Мирта тяжело вздохнула. – Если в душе сплошное беспокойство…

Общий вздох неуверенности и переживаний прервал звук решительно открывшейся двери. Вошел Невменяемый, браво поприветствовал всех сидящих поднятой рукой и деловито уселся на свое рабочее место. Быстро пробежал взглядом раскрытый фолиант, перевернул следующую страницу и стал вчитываться более внимательно, совершенно игнорируя воцарившееся молчание и несколько пар глаз, буравящих его взглядами. Словно выходил не на несколько часов, а на несколько минут.

Однако результаты насыщенного приключениями времяпрепровождения нельзя было скрыть актерской игрой, напускной невозмутимостью и притворным спокойствием.

– Одежду новую надел… – первой подала голос Мирта, которая замечала все.

Такос Однорукий покачал головой в раздумье:

– Волосы торчат в разные стороны… Словно вверх ногами висел.

Кремон еле сдержался, чтобы обеими руками не начать разглаживать стоящие дыбом вихры. Его нервные подергивания заметил и барон Тулич, решивший констатировать вслух:

– Состояние угнетенное, сухость во рту мешает глотать, глаза красные из-за полопавшихся капилляров… хм! И это с его способностями к самоизлечению? Интересно!

Бабу пятерней почесал макушку и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Может, проблемы какие?

Последнюю, самую важную деталь заметила опять-таки баронетта Шиловски. Дело в том, что этим утром со стеллажа чуть не упала одна из древних рукописей в деревянной обложке. Кремон ловко подхватил книгу, однако ноготь на указательном пальце правой руки оказался вырван полностью. Самой собой, кровь остановилась почти сразу, и молодой колдун беззаботно пообещал отрастить ноготь за несколько дней. И сейчас Мирта подняла брови и требовательно воскликнула:

– Как ты умудрился так быстро отрастить новый ноготь?

Невменяемый, уже и сам позабывший об утреннем инциденте, с удивлением и плохо скрываемым восхищением уставился на свой палец. Затем цыкнул сквозь сжатые зубы и отодвинул фолиант в сторону:

– Ноготь – это пустяк. А вот проблемы у меня действительно появились…

– Главное – здоровье! – Такос демонстративно подвигал своей не так давно отращенной левой рукой. – А все остальные проблемы мы решим. Давай по сути!

– А суть такова, что по моей вине уничтожено нечто очень дорогостоящее. И теперь это придется выкупать…

Со всех сторон посыпались вопросы и восклицания:

– Разбил?

– Сколько стоит?

– Разве это проблемы?

– Что именно?

– Да тебе наш король любую ссуду даст!

– Не все короли настолько богаты. – Кремон тяжело вздохнул. – Вот скажите, одолжит мне наш король, допустим, двести тысяч стасов?

– Сколько?! Да за эти деньги можно купить двести самых лучших лошадей! – воскликнул полковник погранвойск, всегда все измерявший оборонными понятиями. – И создать второй гвардейский полк кавалерии!

Мирту тоже смутила названная сумма, но в другом контексте:

– Двести тысяч?! Да что же может столько стоить?! Или ты спрашиваешь чисто гипотетически?

– Увы! Именно столько стоит один засушенный плод из Поднебесного сада в Менсалонии. А мне не повезло еще больше…

Баронеты недоуменно переглянулись с Бабу и пожали плечами. Они и не слышали о таких продуктах питания. Такос Однорукий нахмурил брови, что-то усиленно припоминая, и только профессор медицины сдавленно переспросил:

– Ты что, съел их?

– Если бы.

– Сколько их было?

– Пять.

– О-о-о!.. – Барон Тулич схватился за голову. – Действительно, не меньше миллиона… Как же тебя угораздило?

Кремон пожал плечами:

– До конца расследования королева запретила распространяться о любых деталях происшествия. Но сумму назвала и посоветовала начать собирать деньги сразу. Вот потому вы верно обратили внимание на мое угнетенное состояние. Надежды никакой. У меня, правда, должны быть кое-какие солидные накопления от производства кремонита… Говорят, завод в Агване работает круглосуточно?

Бабу улыбнулся до ушей:

– Жаль, что мы не смогли туда завернуть. Там еще до моего отъезда к Топям такой тарарам поднялся, просто жуть! Дед Берки треть своего времени на заводе проводит, не успевают стены для новых цехов пристраивать.

– Это радует. – Скорбный кивок Невменяемого контрастировал с его словами. – И если мне не изменяет память, по дороге сюда я подписывал какие-то бумаги, в которых, кажется, стояла цифра пять, посыльный от Избавляющего мне специально привез… И таких бумажек было десять. То есть пятьдесят тысяч Стасов я перевел в онтарианский международный “Пятикратный” банк и могу получить их хоть завтра.

– Ого! – Мирта игриво поправила свои волосы. – Даты богатый женишок!

– Был, – сурово напомнил ей Кремон и продолжил перечислять свои возможные капиталы: – Примерно столько же оставил мне в наследство мой последний наставник, господин Огюст Невменяемый, и чуть больше я могу выручить, продав ненужную мне недвижимость в пригородах Плады. Есть также средства, подаренные мне Рихардом Огромным после событий на улице Шалуний. И что-то обещали за мои приключения в Гиблых Топях. Итого: на покупку одного плода насобираю. А вот дальше…

– Его величество Рихард Огромный тебе наверняка поможет, – начал рассуждать барон Тулич, но Такос не дал ему договорить:

– К тому же и у меня есть кое-какие накопления. Распоряжайся смело!

– Нет-нет! Не хватало, чтобы из-за моей глупости страдали мои друзья, – попытался возражать молодой колдун, но сразу замолк после дружного негодующего восклицания Мирты и Алехандро:

– Как тебе не стыдно!

Баронет, как старший в семье, продолжил: