Соперница - Нора Робертс

– И что, она прибежала к тебе, Финн? – Анджела была потрясена даже сильнее, чем сама себе признавалась. – Несчастная, раздавленная, в слезах – прибежала искать утешения?

– Какая же ты сука, Анджела!

– Тебе всегда это во мне нравилось. – Ее глаза смеялись. – По правде говоря, мне жаль, что пришлось так поступить. Без сомнения, Маршалл ей совершенно не подходит, но я знала, как она к нему относится.

– Ты думала, что этот трюк сломает ее?

– Если бы она любила его, то да. – Поджав губы, Анджела разглядывала свои ногти. – Так что, возможно, я оказала ей услугу.

Он засмеялся.

– Возможно. Но мне, черт побери, ты точно оказала услугу. – Он повернулся к ней спиной и ухмыльнулся. – Я хочу ее, и ты только что расчистила мне дорогу.

Ему не пришлось уворачиваться от летевшего бокала. Он попал в окно в целых шести дюймах от его головы.

Анджела была в ярости.

– Ты думаешь, она захочет тебя после того, что я ей расскажу?

– А ты полагаешь, что она будет слушать тебя после такой выходки? – Его глаза беспечно смеялись. – В этот раз ты перестаралась. Она не придет плакаться к тебе в жилетку. Она это переживет и станет сильнее. А ты… ты теперь начнешь оглядываться через плечо.

– Думаешь, я буду беспокоиться из-за какой-то маленькой дикторши новостей? – выкрикнула Анджела. – Да стоит мне позвонить по телефону, и она исчезнет. Вот так! – Она щелкнула пальцами. – Как ты думаешь, кто держит эту станцию на плаву последние два года? И что с ними станет, когда кончится мой контракт?

– Значит, ты действительно уезжаешь. – Он кивнул и качнулся на каблуках. – Ну, поздравляю и удачного путешествия.

– Да, уезжаю. Когда начнется новый сезон, я буду в Нью-Йорке, и моя собственная компания будет выпускать шоу «У Анджелы»! Филиалы Си-би-си приползут ко мне на коленях и заплатят за мое шоу столько, сколько я захочу. Через два года я буду самой могущественной женщиной на телевидении!

– Да, ты могла бы этого достичь, – согласился он, – на какое-то время.

– Я буду наверху, а ты будешь бегать вокруг и вынюхивать новости на двухминутный репортаж в ночном выпуске. – Ее била дрожь, ее самолюбие кровоточило от уколов и щипков неуверенности. – Люди хотят меня видеть. Они меня любят! Они меня уважают!

– Как я – любила и уважала.

И Финн, и Анджела повернулись к двери, где стояла Дина, бледная под слоем грима. Не удивляясь, она отметила, что Анджела подобрала большую часть роз и красиво расставила их в вазе на столе.

– Дина! – Со слезами на глазах Анджела метнулась к ней через комнату. – Не знаю, как мне загладить свою вину перед тобой.

– Пожалуйста, не надо. Думаю, раз нас здесь только трое, мы можем говорить откровенно. Я знаю, что ты все сделала специально. Ты все подстроила, чтобы я вошла именно тогда, когда я и вошла.

– Как ты можешь такое говорить!

– Я видела твое лицо. – Ее голос дрогнул, но Дина сразу же взяла себя в руки. Нет, она не покажет ей своей слабости. – Не знаю, зачем. Может, ты хотела доказать, что я ошиблась насчет Маршалла, а может, это за то, что я не смогла принять твое предложение.

Голос Анджелы дрогнул от обиды, такой же натуральной, как и жемчужины на ее шее.

– Тебе следовало бы знать меня лучше.

– Да, мне следовало бы знать тебя лучше. Но я хотела верить в тебя. Я хотела гордиться тем, что ты по-дружески относилась ко мне, что ты что-то видела во мне. Поэтому довольствовалась внешним впечатлением.

– Значит, – смахнув слезы, Анджела отвернулась, – ты откажешься от нашей дружбы из-за мужчины.

– Нет, я откажусь от нашей дружбы из-за тебя самой. И хочу, чтобы ты это знала.

– Я давала тебе свое время, поддержку, любовь, – развернувшись, Анджела топнула ногой. – Никто не смеет от меня отказываться!

– Тогда, думаю, я первая. Удачи тебе в Нью-Йорке. – Неплохой текст, похвалила себя Дина, выходя из комнаты. Очень неплохой, черт побери!

– Не забывай оглядываться через плечо, – сказал Финн, тихо закрывая за собой дверь.

9

«КОРОЛЕВА ТОК-ШОУ БУДЕТ ПРАВИТЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ!»

Новость бросалась в глаза с первых страниц газет. На один солнечный июньский день история потрясающего контракта Анджелы затмила экономический спад и волнения на Ближнем Востоке.

Она чувствовала себя на вершине блаженства.

Наконец-то, благодаря постоянному труду, безоглядному честолюбию и силе воли она добилась того, к чему всегда стремилась. Всеобщего внимания.

Потом, в разгар всеобщего волнения, она нанесла свой завершающий удар: она уходит в отпуск на все шесть недель, оставшихся от ее старого контракта.

– Умеет закручивать гайки, правда? – Фрэн скатала пару разноцветных носков в мячик и бросила его в корзину для белья.

– Это еще не самое страшное. – Дина мерила шагами маленькую гостиную квартиры Фрэн, находившейся в старом центре Чикаго. – Половина ее персонала просто уволена. У второй половины есть выбор: переехать вместе с ней в Нью-Йорк или искать другую работу. – Она присвистнула сквозь зубы. – Но, черт побери, никакой другой работы нет.

– Совершенно очевидно, что ты не читаешь газет. Правительство говорит, что у нас нет экономического спада. Это нам только кажется.

Дина не отреагировала на шутку.

– Я видела лицо Лью Макнейла, когда он вчера уходил из здания. Господи, Фрэн, он был с ней почти шесть лет, и она выгоняет его, даже не задумавшись!

Фрэн выбрала еще одну пару носков: один синий, другой черный. Достаточно близко, решила она и связала их вместе.

– Мне жалко их, Ди, всех их жалко. На телевидении давно известно, что подобные игры всегда с душком. Но меня больше волнуешь лично ты. Маршалл продолжает звонить?

– Он уже не оставляет посланий на моем автоответчике. – Она пожала плечами. – Думаю, наконец понял, что я ему не позвоню. Но все еще присылает цветы. – Дина горько рассмеялась. – Нет, ты представляешь? Он и в самом деле думает, что если осыпать меня цветами, то я все забуду.

– Хочешь, устроим семинар на тему «Все мужчины – мерзавцы»? Ричард играет в гольф, так что он не сможет обидеться.

– Нет, спасибо. – Она в первый раз обратила внимание на то, чем занималась подруга. – Я даже не спросила, как ты себя чувствуешь.

– Великолепно, правда! – Фрэн воткнула выпавшую шпильку обратно в пучок на голове. – На работе все тетки, у которых есть дети, рассказывают все эти жуткие истории про беременность – тошнота по утрам, обмороки, отеки. А я чувствую себя, как Рокки. – Она подняла руку, согнула ее в локте и попыталась напрячь мышцу, продемонстрировав Дине малюсенький бугорок. – Как будто могу пробежать стометровку и даже не вспотеть. – Поджав губы, она выбрала клетчатый синтетический и белый бумажный носки. – О чем думаешь?