Возвращение Безумного Бога 8 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

жесткость что ли. Будто многое повидала, со многим столкнулась…

— Ты как, родная? — тихо спросил я, убирая прядь волос с ее лба, — Не случилось ничего? А то вижу — притомилась ты…

Перчинка лишь отмахнулась. Мол, все путем, не берите в голову.

— Бывало и хуже, — отчеканила дочурка. В уголках ее губ затаилась лукавая усмешка, — Вот как-нибудь на досуге расскажу…

Я скептически приподнял бровь, но настаивать не стал. Всему свое время, как говорится. Сейчас нам и без того было о чем поговорить!

Перчинка шумно втянула ноздрями воздух. Принюхалась, блаженно зажмурилась:

— Никак пирогами пахнет? Вишневыми?

Настя расплылась в ехидной ухмылке:

— Ага. Прямиком из печи! Небось, оголодала в своих странствиях? Давай, налетай — а то щас слопаем все, и поминай как звали!

Перчинка в два прыжка очутилась за столом. Сцапала добрый кусище пирога, смачно впилась зубами. И застонала от наслаждения:

— Бошечки… как ше фкушно! Штоб я шдохла!

Эмми со смехом пихнула Перчинку локтем в бок:

— Жуй давай, потом разглагольствовать будешь! А то вон, папка тоже на пирог зарится!

Я открыл было рот, чтобы возмутиться. Но лишь улыбнулся и покачал головой.

Сахаринка вдруг нахмурилась. Задумчиво посмотрела на сестру:

— Перчинка, а ты там… В смысле, в этих твоих Диких землях… случайно ничего не слыхала про Фому Лисовского? Ну, того психа, что отцу на турнире напакостить пытался?

Перчинка замерла с куском пирога во рту. Медленно прожевала, вытерла губы тыльной стороной ладони. И задумчиво протянула:

— Да так, слышала кое-что… Говорят, совсем с катушек слетел мужик. То ли от пьянства, то ли от своей темной силы — неясно пока. Но точно знаю — к добру это не приведет…

Эти слова будто сгустили атмосферу. Веселье мигом испарилось, всех накрыло вязкое, томительное напряжение. Словно туча на солнце набежала.

— Ну это… короче… — произнесла Эмми, — В общем… как бы это поделикатнее сказать…

— У нас с ним теперь союз, — холодно отчеканила Айсштиль, — Он обещал не буйствовать, а взамен Эстро постарается излечить его.

Перчинка замерла, прекратив жевать.

— Ну это неожиданно, конечно, — отметила она. В ее глазах застыло задумчивое выражение, — Но папе, конечно, виднее…

Я хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание:

— Так, девоньки! Про Фому позже. Закругляемся с трапезой — наш выход будет скорее, чем вы думаете. Последний рубеж перед финальным рывком. Кто там у нас следующий противник?

Мне не хотелось перед боем начинать все эти сложные разговоры про союзы с Фомой.

Сахаринка сосредоточенно наморщила лоб, вспоминая:

— Кажется, команда Кулаковых. Марк Кулаков и его элементалы-стихийщики.

Эмми презрительно фыркнула:

— Ха! Да мы их в два счета сделаем! Подумаешь, великие маги нашлись! Я им устрою веселую жизнь!

И она многозначительно похрустела костяшками пальцев, зыркнув на арену.

— Это точно подметила, — хохотнула Настя, — От нас им лучше сразу лыжи смазать. Мне кажется, любая из нас их всех в одиночку раскатает!

Девчонки энергично закивали, задорно хихикая.

— Короче! — подвел я итог, — Выходим и рвем Кулаковых в клочья! А ну-ка, боевой клич!

И девчонки дружно заорали, вскинув кулаки:

— ЗА РОД БЕЗУМОВЫХ!!!

* * *

На арене царил форменный бедлам. Рокот толпы накатывал волнами, заглушая даже истошные вопли комментатора. Не хватало разве что молний в ночном небе и раскатов грома — для пущего, так сказать, антуража.

А в центре песчаного круга бушевало нешуточное сражение. Мы с Кулаковыми сошлись грудь на грудь, осыпая друг друга градом атак. Огненные шары, ледяные копья, каменные глыбы так и мельтешили в воздухе!

Марк Кулаков, как и ожидалось, сделал ставку на мощную команду элементалистов. Те с ходу обрушили на нас целый шквал стихийной магии, пытаясь смять и втоптать в песок.

Ну уж нет, не на тех напали!

Эмми и Сахаринка сражались плечом к плечу, ловко уворачиваясь и контратакуя. Огненная плеть так и летала, выжигая песок вокруг. А метательные молоты, посланные мощной рукой Сахаринки при попадании вышибали из противников весь дух!

Настя тем временем мастерски руководила действиями своего доппеля. Двойник Айсштиль шаг за шагом надвигался на ошеломленных элементалов, сметая их словно кегли. Рушились каменные валы, вскипала и испарялась ледяная броня на призванных големах…

Сама Айсштиль даже не участвовала в бою, стояла поодаль скрестив руки на груди. Противник был слабоват и в участии ледяной богини не было нужды.

— А ну, девочки! — надрывался я, подбадривая спутниц, — Жарьте напалмом!

— Чтоб вас! — прорычал взмыленный Кулаков. Вскинул руки, принялся истово плести какое-то особо замысловатое заклинание. Над ладонями заклубилось марево, зазмеились разноцветные всполохи…

— Папа, берегись! — взвизгнула Эмми.

Но я уже и сам почуял неладное. Рывком развернулся навстречу подлому удару — и в самый последний миг выставил щит Бездны! Багровая молния с гудением впечаталась в черное марево, брызнула снопом искр! От столкновения двух мощнейших сил аж песок на арене вскипел!

— Скотина! — заорал я, призывая верные щупальца, — Ну, держись!

Марк заметался, затравленно озираясь. Но было поздно — живые канаты Бездны опутали его, намертво приклеили к земле. Бедняга забился в путах, пытаясь вырваться. Да только куда ему!

И вот финальный аккорд!

— Настя, давай! — рявкнул я, — Кончай его!

Ученица не заставила себя ждать. Стремительно шагнула вперед, занося руку для удара. Пальцы девушки затянуло черное марево энергии Бездны.

— Получай, зараза! — азартно прокричала Настя. И впечатала сгусток энергии точно промеж глаз обездвиженного Кулакова!

Голова несчастного мотнулась, глаза закатились. Покров его затрещал и лопнул. По подбородку заструилась тонкая струйка крови. Марк Кулаков рухнул кулем, растянувшись на песке. Отрубился, голубчик!

Его соратникам-элементалистам только и оставалось, что поднять руки. Сдались, родимые! Поняли, что против Безумовых им ловить нечего!

— И победа в сегодняшнем поединке присуждается клану Безумовых!!! — надрывался комментатор, — Какая феерическая схватка! Какая сила и слаженность! Похоже, этому семейству по плечу любые соперники!

Толпа неистовствовала. Трибуны ходили ходуном, болельщики вопили и размахивали флагами. В какой-то момент мне показалось, что стадион вот-вот обрушится от столь бурного проявления эмоций!

Настя и Эмми, хохоча, повисли у меня на шее. Сахаринка тоже подскочила, принялась обнимать и тормошить.

— Папочка, мы сделали это! Мы победили! — звенел восторженный голос Сахаринки.

— Ты видел, как я его? Прямо в лоб! Бабах! — возбужденно частила Настя.

— Моя гордость! — я чмокнул ее в лоб, —