История из Касабланки - Фиона Валпи

признать, что было большим облегчением уйти из кожевенных мастерских и наконец-то подышать свежим воздухом.

После весьма вкусного ужина (повар в риаде почти так же хорош, как Кенза) мы разошлись по своим постелям.

На следующее утро, верная своему слову, Герт повела нас в университетскую библиотеку. Охранник сначала не хотел нас впускать, но Герт была очень убедительна, а он, очевидно, знал, что она серьезный ученый, который относится к библиотеке с глубоким уважением, поэтому в конце концов пропустил нас. Герт показала нам полки с книгами в кожаных переплетах – некоторым из них больше тысячи лет и написаны они на верблюжьей коже. Затем она подвела нас к очень старой деревянной табличке, которая, как она объяснила, была сертификатом об окончании университета, выданным его основательнице Фатиме Аль-Фихри много веков назад. Герт улыбнулась мне и сказала:

– Ирония судьбы, не правда ли, что мой собственный университет все еще не присуждает женщинам соответствующие степени.

Там был читальный зал, через который мы прошли на цыпочках, испытывая огромное чувство благоговения при мысли обо всех тех ученых, которые учились здесь на протяжении многих лет. Даже Аннет была впечатлена. А затем Герт повела нас по узкому коридору и вверх по винтовой каменной лестнице, которая становилась все у́же и у́же, пока наконец мы, щурясь, не вышли на яркий дневной свет, на крышу библиотеки. За похожими на гармошку складками зеленых черепичных крыш университетских зданий на мили простиралась беспорядочная мешанина улиц медины. Далеко-далеко, в дымке жары и пыли, из окружающей равнины поднимались горы Среднего Атласа. Папа указал на них.[31]

– Таза должна быть где-то в том направлении, – сказал он. И, судя по озабоченному выражению его глаз, я предположила, что Герт и Берт, скорее всего, тоже были отвлекающим маневром и что настоящая цель нашей поездки лежала в тех горах.

Мне очень понравился Фес. Если бы мы не собирались в Америку, я думаю, мне бы даже хотелось там жить, стать ученым и читать древние книги в этой тихой библиотеке.

Я уже много написала, так что, думаю, сейчас остановлюсь, а остальную часть истории о нашей поездке запишу в другой день.

Дневник Жози – пятница, 11 апреля 1941 года

Вчера у меня не было времени что-либо написать в своем дневнике, так как мама настояла, чтобы мы с сестрой отправились в парикмахерскую: в моем случае – для стрижки, а в случае Аннет – для гораздо более причудливой укладки и завивки, которые она хотела попробовать с тех пор, как пару недель назад увидела в кинотеатре Кэтрин Хепберн в «Филадельфийской истории». Затем во второй половине дня у меня был урок английского языка с мисс Эллис, чтобы наверстать упущенное из-за поездки. Она попросила меня рассказать ей все о нашем прекрасном семейном путешествии в горы. Ха! Меня так и подмывало сказать, что мне отлично известно, почему мы отправились в ту поездку – собственно, как и ей с мистером Ридом. Но я понимала, что, вероятно, в будущем могу снова понадобиться в качестве ширмы для защиты папы, а если я раскроюсь, они могут попросить его отправиться в другие поездки без меня, что подвергнет его большему риску. Поэтому, чтобы не подводить папу, я просто вообразила себя диктором новостей на радио и рассказала историю, опустив некоторые важные кусочки правды. Возможно, я смогу в Америке работать не адвокатом, а радиоведущим, только моя программа будет рассказывать всю правду о происходящем вокруг. Держу пари, многим людям было бы очень интересно ее послушать.

Сегодня дует шарки, поднимая жуткую пыль. Когда я попробовала выйти во двор, чтобы немного попрыгать, мои глаза наполнились песком, поэтому все остались сидеть внутри, плотно закрыв двери и окна. Это даст мне время закончить написание правдивой истории о том, что произошло во время нашей поездки…

Мы тепло попрощались с Берт и Герт, и они пообещали как-нибудь навестить нас в Касабланке, если у них появится возможность приехать и повидаться со своей подругой Дороти Эллис.

Дорога из Феса становилась все круче по мере того, как мы поднимались в горы. На пути в Тазу пейзаж был совершенно другим, гораздо более зеленым, мы видели тенистые леса и пастбища, где паслись довольные овцы. Наш маршрут проходил по глубокому ущелью, и папа объяснил, что мы находимся между двумя горными хребтами – Средним Атласом и Рифом. Воздух пах по-другому, древесным дымом и диким тимьяном, и казался намного свежее, чем внизу, на равнине.

Затем дорога стала почти отвесной, и нам пришлось остановить «Додж седан» и поменять воду в радиаторе, потому что она закипела. Но следовало подождать, пока крышка радиатора остынет настолько, чтобы папа смог ее открыть и залить воду, поэтому я решила немного побродить вдоль дороги. Взобравшись на скалистые склоны, нависавшие над нами, я заметила стадо черных коз, балансирующих на обломках крутой горной гряды. Трудно было представить, как им удалось туда забраться. Они прыгали по скалам, словно акробаты. Мимо нас прошел мужчина, погоняющий стадо овец. На его голове красовался тюрбан, конец которого он обмотал еще и вокруг носа и рта, чтобы защититься от пыли, поднятой многочисленными копытами. Только глаза оставались видны на его полностью закрытом лице. Он, не останавливаясь, продолжил следовать за рекой овечьих спин, текущей вниз по склону к более зеленым пастбищам. И больше ни души! Вокруг было очень тихо. Большая птица с белой головой и огромными черными крыльями кружила в небе, как будто наблюдала за нами. Когда я указала на нее папе, он объяснил, что это один из видов стервятников, называемый ламмергейером, и сейчас он высматривает еду. Это заставило меня слегка вздрогнуть, потому что мне показалось, что, возможно, он оценивает нас для своей следующей трапезы. К счастью, вскоре после этого нам удалось возобновить свой путь, так что ламмергейеру придется хватать добычу где-то еще.

Дорога все поднималась и поднималась, и пейзаж снова изменился, зеленый цвет уступил место серому. Горы стали выглядеть более мрачными, словно сложенными из голых скальных глыб, и я представила, что стервятнику легко найти здесь всевозможные вкусные закуски из падали. Казалось, людям в подобном месте выжить невозможно. Я надеялась, что в машине не кончится вода или бензин, и старалась не грызть ногти. А потом, за парой крутых поворотов дороги, перед нами появилась Таза. Город, подобно тем черным козам, расположился на вершине горного перевала, и его высокие, монументальные стены словно говорили любому, кто приближался к нему, что это неприступная крепость. Древняя каменная кладка казалась практически частью самой земли, будто та