Слеза Рода (СИ) - Васильев Андрей Александрович

— Оружие есть? — ощупав меня взглядом, заметим, профессионально, поинтересовался охранник.

— Есть, — кивнул я.

— Сдайте. Не беспокойтесь, ничего с ним не случится. У нас все по уму, есть сейф.

Я неохотно протянул ему пистолет.

— И нож, — глазами показал на мой пояс крепыш, — таковы правила.

— У них там дресс-код вроде, — заметил его напарник, подходя к нам. — Все в костюмах, а кто и в смокингах.

— Не пустят — и ладно, — пожал плечами я, отдавая ножны с вложенным в них клинком и по новой затягивая ремень. — У меня свой дресс-код на все случаи жизни — смарт кэжуал.

— Позиция, уважаю, — усмехнулся первый охранник. — Сань, отвези человека к Белозеровым, а я пока его ствол в журнал запишу и в сейф уберу.

Оказалось, мне не придется топать по местным дорожкам, тут предусмотрена доставка гостей до места назначения на электрокарах. Сервис, блин.

Жил Белозеров-старший широко, ничего не скажешь. За распахнутыми воротами высился особняк, навевавший ассоциации с фильмами и книгами про быт российских помещиков девятнадцатого века, окруженный березами и дубами, имелась тут также лужайка исполинских размеров и водоем, который бассейном, пожалуй, и не назовешь. Скорее — озером. И все это пространство было расцвечено иллюминацией, заставлено столами, заполнено множеством гостей. Присутствовала и сцена, на которой певица в блестящем платье негромко выдавала в микрофон нечто джазовое.

И вот где мне искать Марину? Или ну его? Может, пока охранник Саня не уехал, вернуться на КПП да в офис рвануть?

— Ма-а-а-акс! — Откуда-то взявшаяся дочка юбиляра бросилась мне на шею и сочно расцеловала в щеки, причем в этот момент я уловил легкий запах спиртного. — Ну наконец-то! Я жду, жду, а тебя все нет. Волноваться даже начала. Папа! Па-а-а-ап! Мой Макс приехал!

Ее звонкий голос прозвенел, как колокольчик, заставив многих повернуться к нам. Ну да, прав был привратник, одет я, конечно, несообразно моменту. Не то чтобы прямо все мужчины в смокинги вырядились, разумеется, но в футболках и джинсах я никого не приметил. Про дам уж и говорить нечего, неделя высокой парижской моды в уголке перекуривает.

А потом я наткнулся на взгляд, в котором смешались равными долями удивление и ярость, которые со временем, став единым целым, несомненно превратятся в ненависть. Или я не знаю Таньку…

Глава 10

Было заметно, что моей бывшей однокласснице сильно хочется высказать все, что у нее творится на душе, но при этом какими-то невероятными усилиями она удерживает себя от этого. Единственное, что Танька себе позволила, так это беззвучно шевелить губами, таким образом проговаривая все, что она обо мне думает.

Ну вот не переносит она, когда все не по ее случается. А тут ведь не просто не по ее, а куда хуже, с подвывертом. По сути, ведь все выглядит так, будто я Татьяну, красивую, умную и богатую, променял на какую-то малолетку. Явно же она звонкое «мой Макс» мимо ушей не пропустила.

— Пап, вот он, — уцепившись за мою руку, сообщила Марина невысокому старичку, подошедшему к нам. — Это Максим.

— Наслышан, наслышан, — сообщил мне именинник, обладающий весьма цепким взглядом и неожиданно крепким для своего возраста рукопожатием. — Рад приветствовать вас в своем доме, Максим. Отдельно радует, что наконец-то моя дочь знакомит меня с молодым человеком, у которого глаза не смотрят в разные стороны, на голове красуется какой-то ералаш, а вместо мышц кисель.

— Ну па-а-ап! — сдвинула брови девушка.

А молодец дедок, говорит, что думает, не заморачиваясь тем, что сюда мог просочиться какой-то шустрый журналист. Эта братия из подобной фразы столько всякого разного может вытащить, что на цикл заметок под общим названием «Тайны семьи олигарха» хватит. Хотя, с другой стороны, он в том возрасте и в том положении, когда в принципе становится пофиг, кто и что про тебя пишет. Опять же — все вон в смокингах или пиджаках, а он в вязаной кофте. И ведь не от желания кому-то что-то доказать или продемонстрировать, а оттого, что ему в ней комфортно.

— Но ведь так и есть. — Олигарх еще раз тряхнул мою руку. — Да, забыл представиться. Меня зовут Вадим Евгеньевич.

Ну да, мы же с ним вроде как незнакомы, и келейного вечернего телефонного разговора тоже не было.

— Ну, это мне известно, — рассмеялся я, держа пока корзину за спиной. — Странно идти в гости и не знать имя хозяина. Равно как и приходить на день рождения с пустыми руками.

— Резонно, — согласился Белозеров, с любопытством глядя на меня.

— Мне подумалось, что очень дорогих ручек, часов, произведений искусства и коллекционного оружия вам сегодня надарят немало, — продолжил я. — Нет-нет, это прекрасные подарки, ибо красивых вещей не бывает мало. Но лично мне захотелось преподнести вам что-то простое и вместе с тем неожиданное, нечто исконно родное, но прочно забытое. То, чего вы точно не ожидаете получить. Вот. Еще три часа назад они росли в лесу.

И я протянул ему лукошко с грибами, радуясь не слишком яркому освещению, маскирующему пару темных пятен неизвестного происхождения, красующихся на ленте.

— Ничего себе! — Отец Марины принял у меня корзинку, на его лице расцвела улыбка. — Грибы. Белые!

Он взял один из них, поднес к носу и понюхал.

— Лесом пахнет, утром и росой. Словно в детстве. Мы с бабушкой всегда чуть свет в лес шли, — поделился он со мной, блаженно щурясь. — Роса холодная, туман, солнце еще не встало, но уже светло. Первый белый найдешь — и счастье.

Пока он говорил, я ловил взгляды обступивших нас людей, направленные на меня. Большей частью они были из разряда «а это кто вообще», но кое-кто и недобро пялился, не пришелся им по сердцу мой креативный подход. Или, может, на Маринку какие-то свои планы имелись, а тут я приперся, да еще и с грибами.

— Спасибо, Максим! — Положив белый обратно в корзинку, Белозеров хлопнул меня по плечу. — Очень точно сказал — родное, но забытое. Ты меня на секунду в детство вернул, а такой подарок получить — все равно что миллион по трамвайному билету выиграть. В теории возможно, а на практике почти не случается.

— А хотите продолжение визита в детство устроить? — лукаво поинтересовался я.

— Ну-ка, — по-птичьи склонил голову к плечу именинник.

— Отдайте грибы поварам, пусть они их прямо сейчас с картошкой пожарят и на сковородке вам подадут. Без всяких тарелок, но с черным хлебушком. Вот уверен, что именно так ваша бабушка их и готовила. Все бабушки одинаковы.

— Моя так точно, — пробасил абсолютно седой пузатый здоровяк, стоящий рядом с Белозеровым. — На сале жарила! Вкуснотища!

— А лучок? — мигом добавил другой гость, тоже ровесник хозяина. — Без лучка как?

— Вадим, ты с нами-то поделишься? — осведомился благообразный господин тех же лет. — А то от ваших разговоров у меня уже слюны полон рот.

— Так там устрицы как раз подали, — прощебетала юная красавица, стоящая рядом с ним. — Пойдем, они очень вкусные!

Благообразный господин сочувственно глянул на нее и покачал головой, как бы говоря: «Ну ты сравнила».

— Никогда не понимал, что в них хорошего, — рыкнул толстяк. — Сопли в ракушках. Тьфу. А ты, приятель, молодец. И правда здорово придумал.

Последние слова были адресованы мне. Услышав их, Маринка покрепче прихватила меня за локоть и с гордостью глянула на присутствующих.

Как есть ребенок. И мне теперь это дитя снова придется охранять, на этот раз от Таньки, которая так зубами скрипнула, что я даже сквозь шум, стоящий вокруг, услышал. Не ровен час, стрелка наймет или наркошу какого снарядит Марине в лицо кислотой плеснуть. Может, после о том и пожалеет, когда ее живьем по приказу вот этого славного старичка в яме закапывать станут, но сделанного-то не воротишь.

Собственно, на том интерес к моей персоне и закончился, гости разбрелись по поляне, именинник в компании со своими седовласыми ровесниками двинулся к дому, надо думать, обсуждая на ходу гастрономические воспоминания детства, а меня Белозерова-младшая увлекла в сторонку, туда, где плескала вода фонтанов и стояли лавочки.