Челноки - Кострица Евгений

расступилась, показав лицо той, кто мне пел. Впрочем, мне ли? Да, это Гейла, но я впервые увидел ее, как божество. Или демона, дакини, для меня всё одно. Сияние, радужные сферы, драгоценности, всё сверкает, играет бликами, и глаза, как фонари, только синие. И это пугало.

Но в следующую секунду я оказался у маленькой хижины, стоящей на небольших деревянных столбах. Теперь вокруг шумел листвой плотный бамбуковый лес. Густая зелень джунглей со всех сторон. В вышине переплетались лианы и ветви деревьев, создав плотный полог. Сквозь него с трудом пробивались лучи заходящего солнца. Воздух наполнен ароматами экзотических цветов и прелой земли. Крики обезьян, щебетание птиц, по стволам проворно сновали гекконы.

И в этой идиллии на моих руках свежая кровь. Я осмотрел и ощупал себя — ран вроде нет. Тогда чья же она?

— Кай убил зверя, — спокойно сказал кто-то сзади. — Нам надо что-то здесь есть.

Гейла?

Обернулся — да, снова она, но на этот раз в человеческом облике. В ее руках трупик похожей на белку зверушки. Едва ли от нее столько крови.

— Я видел, как ты пела. И вся так… сияла, — кратко описал я свои ощущения. Раз она демон, то стоит быть осторожным. Вряд ли научит чему-то хорошему. Кай неспроста стал таким.

— Скорее всего, это проекция твоих ожиданий. Иллюзия. В момент перехода наш ум порой видит странные вещи. Так же, как сон. Пойдем в хижину, здесь нельзя оставаться.

Она взяла меня за руку и повела чуть не силой. Такая настойчивость казалась необычной и подозрительной. Почему так торопится отсюда меня увести? Похоже, на этот раз я появился для них неожиданно. Чем они тут занимались вдвоем?

— Подожди, вытру руки, — сказал я и остановился сорвать большой влажный лист. Дело нечисто. Надо бы внимательно всё рассмотреть.

Сделал пару шагов в сторону и оглянулся. Так и есть — за бревном кто-то лежит!

— Что там? — вытянул шею, не решаясь туда подойти. Уже Эйяфьятлайокудля хватило. Вдруг вылезет что-то еще?

— Ладно, я расскажу, — устало вздохнула она. — Мы нашли труп достопочтенного Муна. Как, наверное, понял, сейчас в Чистых Землях не всё хорошо. Кто-то убивает наших святых.

— Разве не Кай? — посмотрел я на свои ладони в крови.

— Нет, разумеется. Он хочет это остановить. Мы спешили на помощь, но чуть опоздали. Мун умер у него на руках.

— А власти? — не поверил ей я. Дакини явно темнит. — Эдди не сможет помочь?

— Вероятно, чудовище тоже сотрудник Бюро, — предположила Гейла, выдержав мой недоверчивый взгляд. — У них есть возможность попасть в чужой лимб.

— А у вас? Мы же здесь.

— И у нас, — кивнула она. — Но только потому, что Кай раньше тоже работал в Бюро. А теперь давай отсюда уйдем. Будет совсем плохо, если нас здесь застанут.

Слегка озадаченный, я дал ей себя увести. По короткой лестнице мы подняли в хижину. На полу слабо тлела пентаграмма из еще теплого пепла. Споткнувшись, случайно смазал одну из линий ногой, и Гейла, укоризненно посмотрев, поспешно поправила вроде бы знакомый узор. Мне показалось, что именно такой видел на пляже, когда оказался здесь в первый раз.

— Становись в центр и прими прибежище в Трех Драгоценностях! — скомандовала она, вставая за мной.

— Как? — замялся я.

— Ах да… — хлопнула себя Гейла по лбу. — Произнеси три раза: «Принимаю прибежище в гуру, дхарме и сангхе».

— А гуру — кто? — спросил на всякий случай я. С клятвами следует быть осторожным.

— Тысячеликий. Но для тебя сейчас я. Представь, что видишь это во мне. Только быстрее!

Я понятия не имел, как выглядит Тысячеликий. И даже если бы увидел, вряд ли запомню всю тысячу лик. Зато хорошо помнил величественное, озаренное радужным светом, лицо Гейлы, когда пела ту песню. Сияющие и синие, как сапфиры, глаза. Волосы, как нити белого золота, на голове что-то вроде короны. Кожа, словно фарфор, и свет будто исходил изнутри, озаряя всё тело. Взгляд был полон мудрости и доброты. Голос звучал как нежная музыка.

Способно подобное существо замыслить нечто дурное? Конечно, я с радостью приму прибежище в нем. К дхарме и сангхе были вопросы, но в такой-то компании они просто обязаны быть чем-то хорошим.

За стенами хижины слышны чьи-то шаги. Уже совсем близко, вот-вот войдут в дверь.

— Быстрее! — вновь поторопила Гейла.

Я же стараюсь! В первый раз же! Как будто шляться по пентаграммам — обычное дело! Что, если влетим не туда? Просил же, почему Ванька никак не разбудит? За что это мне?

Раз на пятый визуализация наконец-то сработала, и мы исчезли, когда кто-то практически был на пороге. Я вновь в «своей» комнате. Или в тюрьме? Не хотелось бы, чтобы меня снова допрашивал Эдди.

— Молодец! — просияла Гейла, с детской непосредственностью хлопнув в ладоши. Она мила даже без короны и радужных сфер. Так даже лучше.

— Что было бы, если б мы не успели?

— Проблемы! — фыркнула она, тотчас посерьезнев. — Ты правда кого-то уже убивал? В прошлый раз едва оправдались.

— За твоим дружком прибирал, — признался я неохотно. — Человек уже умирал. Можно сказать, сократил его муки.

— Как ужасно! Ты себя за это коришь, поэтому твой лимб и выглядит плохо, — Гейла со значением посмотрела на крохотное оконце под потолком.

Оно и правда, точно в тюрьме. А за ним тогда что? Черти, котлы и геенна? Скорей всего Эддичка. Это, наверное, хуже, чем ад.

— Так это мой лимб? Чем-то можно его заменить? Я могу выбрать?

— Не сейчас, но когда-нибудь сможешь. На самом деле не так уж и плохо. Видел бы ты, что обычно бывает.

— Как кладбище то? — вздрогнул я, вновь вспомнив Эйяфьятлайокудля.

— Там такие бедняжки! — она всплеснула руками. — Голодные духи очень сильно страдают. Зверский аппетит, но еда приносит им только мученья. Но есть места хуже. Поэтому так много занимаемся с Кайем.

— В свободное от поиска чудовища время?

— Оно где-то на самом верху. Чтобы выследить и подняться к нему, нужна практика и благие заслуги! А ты тратишь их на болтовню, упуская столь редкую для человека возможность!

— Благие заслуги? Это ваша валюта?

— Рассматривай их как положительный потенциал, присутствующий в потоке ума, как отпечаток