Кровь королей (СИ) - Волков Влад

VIII

Но первой на глаза попалась в своём зелёном броском платье именно старшая сестра. Сейчас Анна отдыхала на скамейке возле площадки с маленькими фонтанами, а возле неё на лавочке сидели Фред и Джульетта Мейбери. Их старшего брата Арна нигде не было видно, а ещё с дальнего края стоял, упираясь слегка на спинку скамьи, Эвелар Торнсвельд.

Фред был ровесником Анны, и его день рождения праздновали всего пару месяцев назад, Джульетте же было всего десять, и увлекалась она вовсе не семейным ремеслом ведения торговли, что девочкам вообще было крайне чуждо, а танцами и игрой на флейте, планируя в дальнейшем освоить ещё несколько музыкальных инструментов.

Из-за своих музыкальных наклонностей, к слову сказать, нравился ей и Эвелар Торнсвельд. Тот, впрочем, взаимностью не отвечал, но с девочкой-ровесницей дружил. Не даром и сейчас был рядом с её конца скамейки и что-то щебетал ей своим воробьиным голоском. Обычно мальчик играл ей на лютне что-нибудь веселое, чаще даже без слов, а Джульетта танцевала. Сейчас же там, в их маленькой компании, шла оживлённая беседа.

Солнце игриво блестело в отражении декора их новеньких праздничных нарядов. Неподалёку на поляне было видно шумно игравших детей семьи Догарат — старшего, давно уже не ребёнка, двадцатишестилетнего Уолтера в статном удлинённом мундире тёмно-бордового цвета и трёх его младших одиннадцатилетних сестёр в своих цветастых платьицах. А так же в их компании крутился и Колин Стерн, темноволосый мальчик как раз примерно их возраста, последний оставшийся в живых наследник правящей династии в Астелии. А юный талантливый маг Вермиллион де Мац показывал им разные фокусы, коим уже был обучен Орденом Серебряного Кристалла.

Маленький Стерн резво бегал в сложном костюме, в котором редко увидишь ребят его годков. Мальчик был разодет в чёрный с золотым бархатный аби из ткани двойной ширины с весьма высоким воротом, на удивление сшитым под его размер, хотя подобное обычно носили только взрослые, а детям одевали всё же наряды попроще.

На фокуснике Вермиллионе, мальчишке с длинными тёмно-каштановыми волосами и малиновым взором, же красовалось алое мужское платье с манжетами — тоже не самое детское и молодёжное одеяние. Вверху белый воротник придерживал накидку из блестящей кожи в тон такому же кожаному одеянию из составных скрепленных мелким швом частей, с широким декорированным поясом.

Вообще, надо сказать, среди нарядов гостей и знати красный цвет вообще преобладал. Расшитые золотом или светлыми нитями, алые, пунцовые, бордовые, малиновые и огненно-румяные тона и их сочетания с синим, изумрудным или бурым доминировали в общей модной массе над серебристыми, как у Розенхорнов или синими да зелёными, как у Эйзенбергов.

К детским нарядам, впрочем, веяния моды особо не относились. Так, заворожено любующаяся магическими манипуляциями де Маца, маленькая Кирстен Айвель была в цельном густо-сапфировом платьице, напоминая перевёрнутый цветочек. Её светлые волосы были ровно расчёсаны на обе стороны, ровными водопадными нитями струясь вниз по щекам и ушкам, периодически подрагивая на ветерке.

Сидящий неподалёку такой же беловласый, как и его отец-лорд, Кваланар Мельнесторм уже успел изрядно помять свой сине-чёрный детский мундир, предназначенный скорее для эпатажного присутствия на балах и званых вечерах в аккуратном стоячем положении, нежели для ребячества в саду весь день напролёт.

Костюм этот всё равно был скорее шуточным, так как, естественно, ни в каком роде войск маленький мальчик, конечно же, не служил и соответствующий мундир носить попросту не мог. Времена правления Беорегарда Торнсвельда давно прошли. Но подобное было в порядке вещей, когда дело касалось костюмчиков для малышей, особенно лет до десяти. Иногда было принято устраивать целые весёлые карнавалы, когда ребят наряжали менестрелями, скоморохами, принцессами, рыцарями и всевозможными иными профессиями.

Нередко знать даже договаривалась о вечере в костюмах бедняков: мясники, цыгане, горничные, каких только костюмчиков не придумывали. А несколько веков назад особо любящие всякие затеи лорды придумывали разыгрывать даже целые сценки и сюжеты, таким образом выводя уже существовавший жанр уличных развлекательных представлений на совершенно новый театральный уровень.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Шли годы, многие сюжеты признавались не слишком уж «детскими» либо же учить роли малышам было сложновато, и такой придворный театр стал включать в себя артистов постарше, те взрослели, становились мастерами своего дела, открывали личные сцены и заведения, развивая культуру выступления и актёрской игры.

Так и сегодня, ещё до уличных гуляний в саду, в замке Олмара для принцессы и гостей было разыграно несколько сказочных сюжетов: про говорящего гуся, исполняющую желания рыбёшку и совсем уж поучительную историю для малышей о лесной ведьме и послушании. Большинству все эти выступления понравились, но вот изменнице хотелось бы чего-то более романтического.

В её честь, в этот весенний день Крумвельский Сад был приукрашен ещё более эффектно и ярко, чем обычно это бывало. Четырнадцатилетие дочери короля отмечали с размахом. Днём были и дрессированные животные, и привезённые семьёй Лекки жонглёры факелами, несколько пиров — один снаружи замка, небольшой, для затравки аппетита, основной уже внутри, и вот недавний вечерний здесь, в саду, накрытые столы от которого в верховьях, недалеко от входа, по-прежнему могли содержать то, что ещё осталось и не было съедено.

Анна и Фред на волшебное представление Вермиллиона смотрели не с таким интересом, как младшие дети, а подошедший к ним Джеймс и вовсе не остался ни у скамейки, ни возле ярких фокусов де Маца, а направился по другую сторону фонтана, где на поляне, стоя к остальным спиной, оживлённо беседовали другие ребятишки.

Двое рыженьких, разодетых в тон волос броские и полосатые костюмчики, были Фабиосом и Миленой из рода Ферро, довольно сильно одарёнными в навыках магии огня. Близнецами брат и сестра не были, мальчик был почти на год старше, но они, однако же, были весьма похожи меж собой, имели идентичные лазурные глаза и сейчас носили на больших пальцах правых рук даже одинаковые вытянутые кольца из золота с крупным ромбовидным рубином, окружённым маленькими гранёнными гранатами. И больше всего на свете любили о чём-нибудь спорить, состязаться и соревноваться друг с другом, выяснять, кто лучше. Кто первый поест за столом, кто первый куда-то добежит, кто осмелиться коснуться какого-нибудь жучка или паучка, залезшего в дом и в руке вынести на улицу или там, выпустить-выбросить из окошка. В общем, с Гвен и Горацием Виалант такие легчайшим образом находили общий язык.

Их родители Альберто и Камила были как раз из тех, кто стремиться сыграть свадьбу своих детей быстро и выгодно. Они пытались договориться уже со знатными родами, заранее заключив союз на будущую женитьбу и замужество, но получали вежливый отказ. Не в силу возраста пока ещё юных волшебников, а с просьбой повременить со свадьбами обоих, пока те не завершат обучение стихийным премудростям в Ордене Пламени.

Единственное что — над предложением руки Милене размышлял Ричард Аркхарт, который как раз был сейчас с ними, в свои пятнадцать, будучи к тому же после смерти отца Веринга, бывшего короля, уже самостоятельным герцогом своих земель, вполне мог жениться и даже заключить заранее подобный договор с семьёй Ферро. Пожалуй, один из немногих, если не единственный сегодня, разодетый в белое. Его эффектный атласный фрак с серебристыми пуговицами и такие же с широкой прошивкой лампасы резко выделяли его на фоне остальных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Каких-то ярких чувств к Милене у него не было, но он находил её посимпатичнее многих остальных юных леди своего общества. К тому же считал чародейку огня хорошей стратегической пассией, в то время, как, например, дочки Мейбери и Виалантов ему казались не слишком подходящей кандидатурой, а сблизиться получше с сегодняшней именинницей как-то не получалось. Дайнеры с Аркхартами вообще обычно не ладили, но у него был шанс всё исправить, показать, что он не такой, как родители, вот только какого-то подходящего повода не было.