Люди феникс - Владимир Ильин

Их было много — пресловутых «потомков Лазаря», разбросанных по разным векам и странам. Они уходили из жизни от различных причин и при разных обстоятельствах. Они пребывали за смертной чертой разное время и, вернувшись к жизни, жили от нескольких часов до нескольких лет. Однако их роднило одно — все они вначале были признаны несомненно мертвыми, но потом оживали.

Интерес Инвестигации к «возвращенцам» был обусловлен тем, что с каждым годом таких случаев становилось все больше и больше. Это уже выходило за рамки статистического «закона больших чисел» и не объяснялось ростом численности населения планеты.

Должны были иметься иные — пусть даже невероятные на первый взгляд — факторы, которые влияли на увеличение количества «оживающих мертвецов».

Инвестигацией была создана специальная опер-группа, в состав которой входил и Сабуров. Она отслеживала ситуацию и пыталась разобраться с каждым случаем в отдельности. Работали члены группы, как правило, автономно — слишком большим был разброс по времени и месту странного феномена, с которым они столкнулись.

К тому же инвестигаторам приходилось действовать тайно, без публичной огласки сведений, которые удавалось получить. По некоторым версиям, планете угрожала неизвестная, но вполне реальная опасность. Руководство Инвестигации склонно было полагать, что, возможно, речь идет о первых признаках инопланетного нашествия. И хотя эта гипотеза до сих пор не находила стопроцентного подтверждения, самым разумным было скрывать свой интерес к фениксам.

Тем более что впоследствии выяснилось: некоторые из «оживших покойников» становились массовыми убийцами, стремившимися расправиться как можно с большим количеством людей.

Зачем они это делали? Что — или кто — заставляло их убивать хладнокровно, но не жестоко? Почему они не хотели поведать миру правду о том, что с ними происходит? На все эти вопросы по-прежнему не находилось ответов…

Приступив к работе в Инске, Сабуров выявил еще одну странную закономерность. Именно в этом городе с недавнего времени участились случаи чудесного везения, нарушающего все законы природы. Отдельным местным жителям, которым грозила неизбежная смерть или гибель, удавалось не только выжить, но и не получить серьезных травм.

И опять, как и в отношении «возвращенцев», все обстоятельства, при которых происходили подобные чудеса, были различными — шла ли речь об убийстве или самоубийстве, о естественной смерти или о трагической случайности. Впрочем, кое-какие сходные параметры все же имелись. Например, бросалось в глаза, что в большинстве случаев свидетелей смерти не было. В других ситуациях чудо свершалось на глазах у многих людей, но, однако, никто из них впоследствии не мог объяснить, каким образом человек, упавший с огромной высоты, мог не пострадать. И почему в дымящихся развалинах, оставшихся после пожара высшей категории, когда плавился даже металл, обнаруживался совершенно целый и невредимый человек без единого ожога на коже?..

Это настораживало. Это не могло не насторожить инвестигаторов — сотрудников организации, созданной на базе жалких кучек аномалыциков-любителей, которые некогда были склонны подозревать постоянное присутствие на Земле пришельцев из иных миров или времен…

И тогда перед Сабуровым встала проблема: как ему следует вести себя, чтобы не спугнуть Чужих? Можно было бы установить наблюдение за каждым из «объектов». Но на это потребовалось бы много времени, средств и людей. При всем своем техническом оснащении и высоком международном статусе Инвестигация не могла позволить себе подобную роскошь.

Оставалось одно: спровоцировать невидимого противника, если, конечно, речь шла именно о противнике, на такие действия, которые свидетельствовали бы о его неземной сущности.

Именно поэтому, выдавая себя за корреспондента научно-популярного журнала, Сабуров принялся лично встречаться с несостоявшимися покойниками. Он сознавал, что рискует, — если пришельцы действительно обладали враждебными намерениями по отношению к Земле, они наверняка прихлопнули бы его, как назойливую муху, посмевшую сесть на лоб великану.

Однако встречи эти не принесли инвестигатору никакой новой информации. Чаще всего фениксы вполне достоверно признавались, что и сами не поймут, как с ними могло произойти чудо. По их словам, это было похоже на обычный обморок, когда, очнувшись, человек с трудом припоминает, что с ним было до тьмы… Все это время Сабурова сверлила одна мысль. Что, если все эти люди, считавшиеся неуязвимыми, действительно прошли через смерть, а потом воскресли? Не лежит ли это явление в том же ряду, что и очевидное оживление мертвецов? И как установить, люди ли фениксы или только подобия людей?..

В связи с этим у инвестигатора возникла заманчивая идея. Он решил создать для объектов своего внимания такие экстремальные ситуации, когда их жизни будет грозить опасность. Выявив их реакцию на возможность гибели, можно будет сделать вывод хотя бы о том, искренни ли они в своем незнании или нет.

Кое-какие эксперименты Сабуров успел реализовать сам. Результаты его не то чтобы полностью разочаровали, но и не обнадежили.

А потом он получил сообщение из Центра, из которого узнал, что блестящая идея пришла в голову не ему одному и что Инвестигация задействовала достаточно большие силы и средства на реализацию инсценировок, но из этого ничего не вышло. Кто-то из «везунчиков» вполне убедительно пугался опасности (но это можно было объяснить отсутствием «чистоты эксперимента»), а кто-то — нет (и это опять-таки соответствовало особенностям человеческой психологии, поскольку даже в условиях стресса не все люди способны испытывать страх)…

И вновь инвестигаторам предстояло блуждание по тьме лабиринта.

Сабуров отчетливо осознавал, что в его распоряжении есть один способ решения задачи, который в сложившейся ситуации был бы самым простым и относительно надежным.

Однако от одной мысли об этом варианте по спине Сабурова бежали мурашки.

Надо организовать еще одну — вполне реальную — смерть кого-нибудь из фениксов и посмотреть, что из этого выйдет. Но…

В этом месте спутник Слегина красноречиво пожал плечами и умолк.

— Но, кажется, эта мысль пришла в голову не мне одному, — проронил он после паузы.

— Подожди, подожди, — сказал Слегин, который уже настолько успел привыкнуть к инвестигатору, что перешел с ним на «ты» (тем более что дополнительным стимулом для сближения была бутылка коньяка, которая вдруг «случайно» обнаружилась в сумке Сабурова). — Так ты полагаешь, что Слепые Снайперы на самом деле — экспериментаторы, которые, в отличие от тебя, решились на практическое осуществление своей затеи? Не-ет, это полный бред!.. Они же убивают всех подряд, а не только «везунчиков»…

— Согласен, — уныло согласился Сабуров. — Это действительно бред. Но иного объяснения я пока не вижу…

— Ну и кого же, по-твоему, они представляют? Не твоих же корешей-аномалыциков, спятивших на почве многолетней погони за НЛО?

— Конечно, нет. Я думаю, что дела могут обстоять гораздо хуже, Булат…

— Например?

— Например, представь себе, что пришельцев таким странным образом пытается выявить некое тайное сообщество, существующее в недрах нашей цивилизации.

Слегин провел ладонями по лицу, словно пытаясь таким способом стереть с себя усталость.

— Послушай, Владлен…

— Зови меня лучше Лен, — быстро вставил Сабуров. — К такому обращению я больше привык.

— Идет. Но тогда и ты меня не зови больше по имени. Для всех наших я — Слегин, понял?

— Понял, — улыбнулся инвестигатор. — Что ж, спасибо, что причисляешь меня к кругу своих друзей…

— Да при чем здесь это? — отмахнулся Слегин. — Вот что я хотел тебе сказать… Неужели ты действительно веришь во всю эту белиберду?

Сабуров усмехнулся.

— А ты? — медленно произнес он, поднеся к глазам свой стакан и изучающе рассматривая его содержимое янтарного цвета. — Ты веришь в то, что ты сам — тоже феникс?

Глава 16

Слова инвестигатора заставили Слегина на некоторое время забыть о смерти Аниты.

— Я-а? — ошарашенно протянул он. — Каким образом?! Но ведь фениксы — это те, кто воскрес после смерти! А я…

Раскрутчик осекся. Ему вспомнились слова Захарова в ту ночь, когда они взяли Фонаря: «Непонятно: если он вдарил тебя кастетом в висок, то почему у тебя даже синяка не осталось?»…

— Между прочим, я успел ознакомиться с твоей биографией, Бу… Слегин, — донесся откуда-то с другого края Вселенной голос Сабурова. — На самом деле ты умирал дважды. Первый раз — когда вместе с грузовиком влетел в интервильское Озеро и оказался почти в эпицентре вакуумного взрыва. А второй раз — уже в Инске, когда тебе проломил череп уголовник, подосланный Крейлисом, чтобы убрать тебя с дороги…

— Этого не может быть, — упрямо сказал Слегин. — Тут какая-то ошибка. В Интервиле мне просто повезло, вот и все! Да еще доктору Анклюгу, покойному, спасибо — собрал меня из кусочков, как детский конструктор… А Фонарь, наверное, промахнулся в темноте и лишь чиркнул кастетом вскользь по моему черепу. Сабуров тяжко вздохнул.