Вторая Пуническая война - Михаил Борисович Елисеев

испанцев и галлов продолжали свирепствовать в окрестностях Кортоны, дымы пожарищ указывали Фламинию путь, по которому шла армия Ганнибала. Сын Гамилькара словно дразнил своего врага, предлагая ему продолжить преследование.

Проехав далеко вперед и тщательно осмотрев местность, Ганнибал увидел то, что давно искал. Около Тразименского озера дорога заметно сужалась, а за узким проходом между холмами лежала неширокая равнина, омываемая с одной стороны водами озера, а с другой стороны окаймленная предгорьями Кортонских гор. На выходе из долины, где находился труднодоступный холм, дорога снова сужалась, а затем вырывалась на простор и уходила в сторону Перузии[35]. Зная от лазутчиков, что вражеская армия приближается, Ганнибал стал готовиться к битве. Свой лагерь он разбил на холме, что возвышался на выходе из долины, оставив в нем часть ливийских копейщиков и иберийскую пехоту. У противоположного входа в ущелье полководец поместил всю конницу и галлов, укрыв их за холмами, а вдоль склонов гор по дуге разместил ливийцев, балеарских пращников и мобильные войска. Закончив приготовления к битве, Ганнибал удалился в свою палатку.

Солнце покатилось за линию горизонта, и в это время к Тразименскому озеру с севера стали подходить римские легионы. Фламинию доложили, что карфагенская армия недавно прошла между горами и озером, после чего продолжила движение на юг. На землю опустились сумерки, и консул не рискнул продолжить преследование противника. Посоветовавшись с легатами, Фламиний приказал разбивать лагерь, поскольку легионерам требовался отдых. Вопрос о том, идти следом за Ганнибалом или нет, перед Гаем уже не стоял: ему было ясно, что противник чувствует свою слабость и поэтому старается избежать столкновения с римлянами. Настораживало только одно: почему Ганнибал идет на юг, к Риму, оставляя в тылу две консульские армии? Это было очень опасно для карфагенян, но вразумительного объяснения поведению их командующего Фламиний не находил. Поэтому всё списал на банальную трусость.

Тускло блестела под лунным светом водная гладь Тразименского озера, римский лагерь спал, и только перекличка часовых на валах нарушала воцарившуюся тишину. Стояла глубокая ночь, когда консул поднялся на лагерный вал, чтобы лично проверить, как легионеры несут караульную службу. Остановившись, Фламиний долго смотрел на юг, в ту сторону, куда ушла карфагенская армия. Отправить разведчиков вслед отступающему врагу он сегодня не рискнул, поскольку был уверен, что в наступившей темноте они ничего толком не разглядят. Разведка будет проведена утром, перед тем, как легионы покинут лагерь. И если боги будут к квиритам и их союзникам благосклонны, то завтра они настигнут пунийскую армию. И тогда Ганнибал узнает, что такое мечи римских легионеров!

6. Битва при Тразименском озере

Незадолго до рассвета 22 июня 217 г. до н. э. римская армия начала сниматься с лагеря и строиться в походную колонну, а с первыми лучами солнца выступила в поход. Консул был мрачен, поскольку во время ауспиций поругался с главным жрецом. Кормивший священных кур жрец обратил внимание на то, что они плохо клюют корм, стал советовать Гаю не вступать сегодня в сражение пунийцами и перенести битву на следующий день. Фламиний вежливо улыбнулся и поинтересовался: а что делать, если куры и завтра не захотят есть? «Не трогаться с места», – последовал ответ. «Славное же это гадание ауспиции, – заметил Фламиний, – если они обрекают нас на бездействие или толкают в бой в зависимости от того, голодны или сыты куры» (Cic. De div. XXXV). После этого командующий повернулся к жрецу спиной и ушел в шатер, где его распоряжений ждали трибуны и легаты.

Незадолго до выступления легионов из лагеря консул отправил вперед разведчиков, и они доложили о том, что проход в долину свободен. Но дальше они не пошли, поскольку вся местность была скрыта густым туманом, и даже на близком расстоянии трудно что-либо разглядеть. Фламиний нахмурился, поскольку не хотел действовать наугад. Однако мысль о том, что в это время карфагенская армия уходит в сторону Перузии, прибавила ему решимости. Рассудив, что если бы враг хотел его атаковать, то сделал бы это на входе в долину, где проход является достаточно узким, Гай приказал продолжать движение колонны. Легионы пошли вперед, навстречу своей судьбе.

Римляне беспрепятственно миновали узкий проход и стали продвигаться по равнине. Справа плескалось Тразименское озеро, слева нависали Кортонские горы. Густой туман, клубившийся в долине, серьезно затруднял обзор идущим длинной колонной легионерам. Римляне шли молча, лишь лязг железа да мерный топот тысяч ног, обутых в подбитые гвоздями калиги, нарушал царившую на берегу озера и склонах гор тишину. Консул находился в середине армии и поэтому мог только догадываться о том, что происходит в передовых частях. Но пока всё было спокойно.

Внезапно впереди послышался какой-то шум. Он постепенно нарастал, накатывался волной, становился всё громче, и вскоре Фламиний ясно услышал звон оружия и крики сражающихся воинов. Гай остановил легионы и спешно отправил трибуна в голову колонны выяснить обстановку. Но в это время в тылу у римлян хрипло заревели карниксы галлов, призывая храбрых кельтов идти в атаку. Фламиний сразу же узнал эти звуки и понял, что его армия попала в ловушку. Времени на раздумья не оставалось, и консул распорядился разворачивать легионы фронтом в сторону гор. Грохот битвы уже доносился от прохода в долину, который недавно миновали римляне, сражение постепенно разворачивалось вдоль всего берега Тразименского озера. По щитам и шлемам легионеров загремели свинцовые и глиняные шары, выпущенные балеарскими пращниками, упали первые убитые и раненые.

Ганнибал находился на холме у выхода из долины, когда разведчик доложил о том, что римляне вступили в ущелье. Некоторое время командующий выжидал, а затем дал знак, и ливийские копейщики вместе с испанскими воинами покинули возвышенность и развернулись в боевой порядок. Легионеры из-за тумана и плохой видимости в буквальном смысле слова налетели на ряды тяжеловооруженной пехоты Ганнибала и сразу же были отброшены назад. Иберийцы метнули в противника копья, выхватили из ножен кривые мечи и врубились в римский строй. Авангард армии Фламиния был смят этим неудержимым натиском и отброшен назад в долину.

Вылетевшая из-за холмов карфагенская кавалерия ударила в тыл римской армии и смешала шеренги легионеров, следом за ней, потрясая мечами и копьями, устремились в атаку галлы. Воздух взрывался от диких криков кельтов и рева карниксов, пения римских боевых труб и лязга железа, команды центурионов и трибунов глохли в этой дикой какофонии. Стоявшие на склонах гор карфагеняне видели картину побоища, поскольку туман особенно густо клубился внизу, а наверху был достаточно редок. В этот момент раздался приказ идти в атаку, и тысячи пунийцев устремились вниз по склону. Лавина карфагенских воинов скатилась с гор и захлестнула легионы. Многие легионеры не успели