Жар-птица - Джек Макдевит

Преследователь, однако, оказался способен на большее, и несколько минут все висело на волоске, но постепенно нам удалось от него оторваться.

– Больше в небе никого не наблюдается, – сообщил Гейб. – Скорость шестьсот двадцать узлов.

Я повернулась к Алексу.

– Возвращаемся на «Белль»?

– Давай поищем другую церковь.

Глава 19

Церковь, по определению, – место, где можно обсудить текущие проблемы со своим Создателем. К несчастью, слишком часто в этом месте оказываются и другие, с иными планами.

Мы продолжали лететь на запад над прерией, потом внизу показалась голубая гладь озера. Алекс сидел в правом кресле, глядя в панорамное окно и одновременно изучая всю имевшуюся у нас информацию по духовной истории Вильянуэвы: ее оказалось не так много. На его дисплее мелькали изображения церквей, памятников, шпилей, крестов и чаш. Карты показывали расположение церкви Спасителя, а также церкви Святой Агаты, стоявшей у побережья. У входа в Брайс-Каньон, над которым мы пролетели на закате, возвышалась часовня Вознаграждения, некогда знаменитая. Теперь уже никто не знал в точности, чем она прославилась.

У большинства сооружений и людей, упоминания о которых нам встречались, имена и названия отсутствовали – либо их значение давно забылось. Например, церковь Ангелов была расположена в месте, у которого на карте не имелось названия. А женщина в красном одеянии по имени Карасса, вероятно, была кардиналом, но ничего больше о ней узнать не удалось.

Мы вернулись на «Белль-Мари», чтобы заправиться. Не имело особого смысла использовать челнок, когда корабельные телескопы позволяли видеть все ничуть не хуже. Алекс, однако, заявил, что хочет максимально приблизиться к поверхности планеты и не ждать, если вдруг появится что-нибудь интересное. Вообще-то, нетерпение не было ему свойственно, но ничего объяснять он не стал.

Погода ухудшалась, но все же мы остались в челноке. Я смогла подняться над грозовыми облаками, и мы полетели высоко в небе, в ярких лучах солнца. Правда, земли не было видно.

– Неважно, – сказал Алекс. – Если то, что мы ищем, действительно находится внутри одной церкви, мы все равно его не найдем.

Потом небо прояснилось. Мы пролетели над стройкой. По земле грациозно двигались серебристые роботы: одни имели ноги, другие были встроены в различные машины. Они переносили оборудование, возводили стены, шагали по балкам на высоте нескольких этажей. Один из роботов, гигантский механический паук, карабкался по стене.

Неподалеку от стройки мы увидели церковь, ничем не отличавшуюся от сотен других, которых мы встретили за последние несколько часов. К ней примыкало здание поменьше – вероятно, дом священника. Вокруг храма стояли симпатичные дома с широкими лужайками и заборами из штакетника. Лужайки заросли травой – судя по всему, искины не получили приказа ухаживать за ними. Возможно, им велели только убирать упавшие ветки.

– Давай взглянем поближе, – предложил Алекс.

– Есть причина?

– Мне нравится ангел.

Он говорил о скульптуре у входа – статуе с женским лицом и широко распростертыми крыльями: она придавала церкви величественный вид.

Церковь в староготическом стиле, с серыми каменными стенами, была высотой примерно с четырехэтажный дом. В одном ее углу возвышалась колокольня. Покатую крышу венчал большой крест, смотревший на обсаженную по сторонам деревьями дорогу, по которой ехала машина.

По другую сторону дороги стояло большое прямоугольное здание, построенное в том же стиле, – вероятно, приходская школа. Над ее входом виднелась надпись – возможно, «школа Святого Марка» или что-то в этом роде. С трех сторон комплекс окружали частные дома, снаружи выглядевшие вполне прилично. За церковью и домами начинался густой лес, который тянулся до самого горизонта.

Перед школой безмятежно сидело похожее на кошку животное. На коньках крыш сидели крупные птицы. Где-то играла музыка без отчетливого ритма, исполнявшаяся на незнакомых мне инструментах.

Ветер не стихал, и я садилась осторожно, чтобы не повредить антиграв.

– За церковью, – сказал Алекс. – Там нас не так будет видно.

Между церковью и лесом находилось открытое пространство. Над заросшей землей возвышался большой гранитный крест.

«Могила», – подумала я.

Если под крестом когда-то и было каменное основание с надписью, оно давно ушло в землю.

Мы опустились в густую траву. Я открыла люк. С минуту мы сидели, прислушиваясь к шуму ветра и жужжанию насекомых, но, похоже, не привлекли ничьего внимания.

Алекс откашлялся.

– Готова? – спросил он.

Мы вышли наружу. Моросил легкий дождь. Я спрыгнула на землю. По одной из боковых улиц проехала машина с яркими огнями в хвостовых плавниках, совершенно необычного для меня вида – естественно, автоматическая и пустая.

Не успела я сделать и нескольких шагов, как мимо прогрохотали два грузовика. Мы поспешили к церкви, чтобы лучше их разглядеть. Грузовики – открытая платформа, груженная досками, и фургон с надписью на боку – ехали в разные стороны. Я включила коммуникатор и попросила Гейба перевести надпись.

– «Спиртные напитки Токо», – ответил он.

Я посмотрела на Алекса.

– Искины что, пьют?

– Здесь, может, и пьют.

– Ничего не понимаю.

– Думаю, все дело в том, Чейз, что управляющий искин продолжает выполнять давным-давно заложенную в него программу. Возможно, в давнем споре о том, на самом ли деле разумны искины, наконец поставлена точка.

Послышался звук, похожий на шум вырвавшегося из трубы воздуха, – аналог кашля у Гейба.

– Алекс, – сказал он, – не стоит делать поспешных выводов. Может, они просто не видят причин менять программу. И это поддерживает их в трудные времена, как и людей.

Подойдя к фасаду церкви, мы остановились перед ангелом. Скульптура сильно пострадала от непогоды, и, пожалуй, в ней не было ничего выдающегося. Я подозревала, что передо мной всего лишь продукт массового производства, но сейчас это не имело значения. Вокруг царило запустение, и церковь обладала неким благородством, в котором так нуждалась эта местность.

Как и табличка у церкви Святой Моники, она покосилась от времени и эрозии почвы. У меня вдруг защемило сердце при виде рвущегося в небо ангела.

– Вот ее, пожалуй, стоило бы забрать, – сказала я.

– Пожалуй, – улыбнулся Алекс. На основании статуи виднелась строка с символами – три слова, сильно потертые, но все еще читаемые.

– Гейб, переведи, пожалуйста, – попросила я.

Он чуть помедлил.

– «Идущие к раю». Нет, скорее, «На пути к раю». Это лучше передает дух высказывания.

Я посмотрела на большой каменный крест на крыше, прямо над главным входом. Отчего-то казалось, что именно он является центром всего сооружения.

– Чейз?

– Что, Алекс?

– Машина. Смотри.

Автомобиль – голубой четырехдверный седан с опущенными стеклами – замедлял ход. Подъехав к обочине неподалеку от того места, где стояли мы, он остановился. Двигатель продолжал работать. Ветви деревьев сотряслись от внезапного порыва ветра.

Мы находились прямо на виду, и прятаться не было смысла. Подойдя к машине, мы остановились в нескольких шагах от нее.

– Привет, – сказала машина, и я замерла: она говорила на стандартном. – Вас подвезти?

Моргнули широко расставленные фары. Машина выглядела вполне мирно.

– Нет, спасибо. – Алекс отступил на пару шагов. – Впрочем, весьма любезно с твоей стороны.

– К вашим услугам.

– Кто ты? – спросил Алекс.

– Друг. С радостью помогу вам, если позволите.

Алекс оглянулся. С дороги на траву съехал небольшой грузовик и на наших глазах медленно двинулся в сторону челнока. Я посмотрела на Алекса, но он покачал головой: добраться до челнока беспрепятственно мы не могли.

– Гейб, поднимайся, – сказал Алекс и снова повернулся к машине. – Ты говоришь на стандартном?

– Конечно. Мы не рассчитываем, что гости поймут другой язык.

– Откуда ты его знаешь?

– Мы научились ему от тех, кто к нам прилетал, само собой.

– Понятно. У тебя есть имя?

– Можете называть меня Бродягой. А как зовут вас?

Челнок оторвался от земли.

– Алекс. Рад познакомиться, Бродяга.

– А вас, леди?

– Чейз, – ответила я.

Алекс многозначительно взглянул на меня, словно хотел сказать: «Не приближайся к машине. Не вставай перед ней. Не подходи к дверцам».

– Взаимно. Могу я спросить, что привело вас на Вильянуэву?

Краем глаза я заметила, как Гейб пролетает над крышей церкви.

– Нам нравятся ваши церкви, – ответил Алекс.

– Они и вправду восхитительны.

– Есть другие с той же темой в оформлении?

– Какой?

– Путь к раю.

– О да, это цель, к которой стремимся мы все. Если бы мы могли найти путь к раю…

– Да, если бы… – Алекс посмотрел на ангела, потом снова на машину. – Именно его вы и ищете?