Краткая история цинизма - Александр Невзоров

Многостраничное вычисление по форме черепа, ушей, завитков, бугорков, особенностей губ и наличия или отсутствия усов (есть и такое) — все сводится к тому, что ум лошади — это ее способность долго терпеть дамочек, желающих кататься.

Я понимаю, что этот вывод и жесток, и грубоват, но никакого другого — при всем желании из первых двух частей книги сделать невозможно. Причем все эти откровения обильно перемазаны авторской «любовью» к лошади.

«Посольских» мотивов в первых двух частях книги еще не ощущается, все как раз предельно банально и годится в качестве идеологической базы для любого проката или кск.

Переходим к самому интересному, непосредственно к методу Линды Теллингтон-Джонс, к так называемым ТТЕАМ.

ТТЕАМ — это некие загадочные упражнения, полумистические прикосновения, очень высокопарно проименованные «Облачный леопард», «Лежащий леопард», «Взмах медвежьей лапы» и т. д. Надо отметить, что все массажно-тыкательные экзерсисы имеют пафосные наименования.

Не помню, есть ли пасс «Брильянтовый баран», возможно и нет, но по стилистике вполне мог бы быть.

Итак, что же такое ТТЕАМ? Сама Линда, как всегда с большим энтузиазмом, характеризует ТТЕАМ на стр. 183 следующим образом:

«TEAM — сокращение от Tellington-Jones Equine Awareness Method (Метод Осознавания Лошадей Теллингтон-Джонс)».

Но помимо простого TEAM есть еще и ТТЕАМ. Это то же самое, но туда «добавлено некое „Ти-прикосновение Теллингтон“».

Короче, все это, по свидетельству самой Линды, является ни больше ни меньше, чем «Инструментом Для Изменения Характера», и служит для «укрепления здоровья и получения высоких спортивных результатов».

Короче говоря, ТТЕАМ — это несколько очень многозначительно обозванных движений руками по телу лошади.

Никакого научного, физиологического или анатомического обоснования все это елозенье руками не имеет, что, впрочем, кокетливо признает и сама Джонс.

Это некое загадочное воздействие на некие загадочные «зоны», имеющее некие загадочные последствия.

Более того, автор, вторгшись в тему «чистой» анатомии и физиологии, — виртуозно уходит от любой конкретики анатомического или физиологического характера.

И кстати, правильно делает, что уходит.

Даже легчайшее соприкосновение Линды Теллингтон-Джонс и простой анатомии лошади — имеет для ее книги катастрофические последствия. В одном-единственном месте, вероятно, на секунду забывшись, наша красавица Линда — переходит на язык анатомии и остеологии и… обнаруживает в теле лошади «хвостовую кость».

«Хвостовую кость»!

Упоминание об этом невиданном и неизвестном науке фрагменте лошадиного скелета настойчиво повторяется ТРИЖДЫ. (Дважды на странице 203 и один раз на стр. 204.)

Если бы надо было придумать некую ярчайшую примету невежества и шарлатанства, то, вероятно, этой приметой могла бы быть «хвостовая кость».

«Затем надавите на хвостовую кость — в направлении позвоночника» (стр. 203).

«Делать больше кругов у основания хвостовой кости» (стр. 203).

«Здесь тренер давит большими пальцами сверху на хвостовую кость и одновременно тянет другими пальцами снизу» (стр. 204).

Естественно, после таких откровений автора, после демонстрации такого уровня невежества — дальнейший серьезный анализ «ТТЕАМ-прикосновений» становится полностью нереален. И даже мессианские нотки, которые опытному человеку подсказывают, что дело рано или поздно кончится полным «послом» — не спасают ситуацию.

Кстати, именно с этих страниц — автор начинает уверенный заход на крещендо лошаделюбия, на гимн счастья и понимания, на высокие ноты своего «посольства».

Но крещендо еще впереди, а пока Линда забавляет читателя феноменальными по степени невежества анатомическими экскурсами, дикими и очень настойчивыми советами по лечению, «улучшению характера» и «помощи лошади в осознании самой себя».

Сочетание стилистики «забавного дамского рукоделия» и стилистики мессианства, когда автор нешуточно намекает на обладание «секретом лошадиного счастья», — становится уже совсем заметным.

Естественно, для катающихся дам, которым точно так же, как и автору, неизвестно, что хвост лошади содержит в себе лишь продолжение позвоночника, состоящее из 17–19 vertebrae caudales, т. е. хвостовых позвонков, — рекомендация автора «толкать хвостовую кость в направлении позвоночника» покажется очень «миленькой и умненькой».

(Вот они пусть и толкают. Надеемся, что ответы лошадей этим дамам будут адекватными и прицельными.)

Естественно, выполнение любых рекомендаций Джонс по «ТТЕАМ-прикосновениям» или любым иным манипуляциям с лошадью — является совершенно недопустимым, как недопустимы любые процедуры или манипуляции, изобретенные человеком, который не имеет понятия не только о физиологии лошади, но даже о самой элементарной ее анатомии.

Впрочем, крещендо, высочайшая нота книги — все, наконец, расставляет по своим местам.

На странице 199 — Линда открывает секрет.

Секрет лошадиного счастья в такой доброй и такой многозначительной книжке Линды Теллингтон-Джонс — это стальная цепочка длиной 70 сантиметров.

«В ТТЕАМ мы используем два инструмента: дрессажный хлыст длиной 120 см и 70-сантиметровую цепочку, которая прикреплена к чомбуру. Цепочка продевается снизу в левое кольцо недоуздка, затем идет вверх под наносным ремнем, продевается в правое нижнее кольцо и крепится на верхнем кольце с правой стороны».

Ларчик открывается, как видите, очень просто. Настойчиво рекомендуемая нашей гуманисткой конструкция есть предельное по мощности своего воздействия рычаговое назальное средство, способное легко раскрошить хрупкую носовую кость черепа и обеспечивающее при любых движениях чомбура резкое болевое воздействие в том самом месте, где голова лошади наиболее уязвима.

Любая попытка сопротивления, да даже и простого ухода чуть в сторону от «несущих счастье» прикосновений ТТЕАМ — немедленно отдается, согласно простым и неоспоримым законам физиологии, — резкой болью в области храпа. Болевую степень такого воздействия возможно оценить достаточно точно: в рекомендуемом «послом» месте воздействия цепочкой — толщина кожи не более 1 мм, натяжение кожного покрова очень сильное, прилегание кожи предельное и цепь воздействует практически прямо на периост (periosteum). Всегда полезно вспомнить, что именно в периосте, в его остеоиных канальчиках и концентрируются, помимо кровеносных и лимфатических сосудиков, все болевые рецепторы кости. Рычаговое воздействие рубчатой фактурой стальной цепи практически на голый периост — гарантирует, что никакой лошади увильнуть от осчастливливания не удастся.

А там уж потчуй ее хоть «облачным леопардом», хоть «бриллиантовым бараном», хоть жестом, который должен напоминать «охоту медведя на лосося». Главное, не забывать сюсюкать и ежеминутно исповедоваться в любви к лошади.

А самое главное — ни черта об этой лошади не знать.

Такое вот грустное «крещендо», такой вот милый секрет.

Такая вот книжечка.

Помесь бесхитростного плагиата, жестокой глупости, невежества и… самых лучших побуждений.

Что и делает ее наиболее пригодной и эффективной в качестве священной банки для дикарей «конского мира» России.

«По-большому»

Хм… боюсь, наш кинопрокат опять-таки хотят украсить шедеврами. Прокатчики скрипуче потирают ладошками — завершился Венецианский фестиваль.

Всю киномуть и видеомуру, которая легализована этим мероприятием, всю киноахинею, которую это мероприятие тщательно собрало со всего мира и макияжило в фестивальные цвета, теперь можно скупать и хорошо продавать.

И в нашем бедном прокате тоже. Удивить, правда, зрителя трудно, планка киномаразма задрана необычайно высоко. Могу напомнить о «главном задирателе» планки 2007 года — недавнем фильме «300 спартанцев».

Хорошенькое дело — кинематограф!

Дело чертовски удобное и безответственное.

А главное — предоставляющее возможность безнаказанно обгадить все что угодно.

Хочется, к примеру, особо мерзко, «по-большому» осквернить что-нибудь в античности… да пожалуйста.

Неважно, что является побудительной причиной этого желания — противный преподаватель латыни в колледже или томиком Еврипида по голове в детстве дали, но вот появилось у вас желание как-то особо мстительно обгадить античный мир.

Обычному человеку это сложно.

Надо лететь в Грецию, пробираться в Парфенон, слушать глупого гида, шарахаться меж колонн, а потом, выбрав местечко, спускать штаны и, жмурясь от вспышек трехсот «мыльниц» японских туристов, под визг и хохот делать по-большому на античный мрамор.