Проданное убийство - Марина Серова

Я оставила Дмитрию свои координаты и строго-настрого приказала, чтобы он связался со мной, если Руслан вдруг объявится. На то, что он вернется в банк, я не рассчитывала, слишком уж он наследил в последний визит к Мальцеву, чтобы безбоязненно появиться на работе. Но ведь мог же он просто позвонить Дмитрию? Хотя бы для того, чтобы выведать обстановку.

Сама же я решила снова отправиться в управление. Надежда на то, что Руслан повторит попытку отыскать документ в доме Мальцева, была еще жива. Кроме того, это была единственная возможность выйти на след преступника. С этой мыслью я и заявилась к подполковнику Кирьянову. Кирьянов был на месте. Угрюмо сдвинув брови, он разбирал кипу бумаг, бесформенной грудой наваленных на его рабочем столе.

– Володь, не помешаю? – заглядывая в кабинет подполковника, спросила я.

– А, Татьяна? Заходи, чего в дверях мнешься, как неродная? – пригласил Кирьянов. – Хорошо, что зашла. А я вот бумагами оброс. Признаться, утомили меня эти отчеты бесконечные. На каждую бумажку требуют три бумажки сверху. И конца-краю им не видно. Ты-то хоть с приятными новостями?

– Надеюсь, что с приятными, – неуверенно произнесла я. – Вообще-то я с предложением.

– На всякий случай напоминаю – я не свободен, – пошутил Кирьянов, намекая на наличие жены и парочки замечательных отпрысков.

– Обещаю не покушаться на вашу нравственность, – поддержала я шутку. – Сдержаться будет непросто, но я постараюсь.

– Выкладывай, что там у тебя? – потребовал Кирьянов, отставляя шутливый тон.

Я сообщила все, что удалось выяснить в банке, и тут же приступила к осаде.

– Я убеждена, что Руслан попытается вновь проникнуть в дом. Он еще не получил того, ради чего пошел на убийство. Следовательно, попыток своих не оставит, – заявила я.

– Возможно, ты и права. А от меня-то ты чего ждешь? – спросил Кирьянов, понимая, что завела этот разговор я не просто так.

– Нужно установить круглосуточное наблюдение у дома Мальцева. Только так мы сможем поймать его, – заявила я.

– Круглосуточное наблюдение? – Кирьянов повысил голос, что делал только в случаях крайнего недовольства. – Он что, серийный убийца, твой Руслан? Или, может быть, агент национальной разведки, грозящий страшными бедами нашему многострадальному государству? Ради чего, объясни мне на милость, мы должны оказывать данному субъекту подобные почести?

– Он обязательно появится в доме, – уверенно произнесла я. – А когда появится, мы должны быть готовы арестовать его. Вы должны быть готовы!

Последнюю фразу я проговорила с нажимом, пытаясь донести до внимания Кирьянова, что проблема поимки убийцы – по большому счету дело полиции, а не моя личная прихоть. Кирьянов недовольно поморщился, поняв намек. Я молчала, ожидая ответа.

– И где, по-твоему, я свободных людей найду? – сдаваясь, проворчал он. – Или ты думаешь, что у нас в управлении штат до размеров дирижабля раздут?

– Может, из дирижабля и возьмем? – попыталась пошутить я.

– Не ерничай. Сама знаешь, что лишних людей у меня нет. Кого я тебе откомандирую? Участковых с земли? Или, может быть, весь убойный отдел на поимку твоего Руслана бросить прикажешь? – продолжал бухтеть Кирьянов, но по выражению его лица я поняла, что он обдумывает мое предложение весьма серьезно.

– Да там и надо-то пару-тройку толковых ребят, – принялась я уламывать подполковника. – Даже одного будет достаточно, если мы с ним по очереди дежурить станем. Двенадцать часов он, двенадцать я.

– Угу. Ты-то непременно. Мало тебе ночной потасовки было? Хочешь повторно шею на прочность испытать? – сердито буркнул Кирьянов. – Нет уж, без тебя как-нибудь обойдемся. Когда люди нужны?

– Сейчас, – невинно моргая, заявила я. – Возможно, сегодня он в дом и не сунется, но кто знает? Быть может, он на это и будет рассчитывать?

– На что на «это»? – поддел меня Кирьянов.

– На то, что нынешней ночью его в доме не ждут, – не поддаваясь на провокацию, ответила я.

– Ну, ты, мать, шустра, – заулыбался Кирьянов. – Тебе бы в Главке сидеть – цены б твоим распоряжениям не было. Ладно, будут тебе люди.

Он зашелестел бумагами, давая понять, что дискуссия окончена. Я победно улыбнулась и, чтобы закрепить победу, спросила:

– Так мне в коридоре подождать или на улице?

– Чего подождать? – сделав вид, что не понимает вопроса, переспросил Кирьянов.

– Людей, – невинно пояснила я. – Надо же мне народ в курс дела ввести.

– А то без тебя-то некому, – хмыкнул приятель. – Жди здесь. Не помешаешь. Можешь кофейку сварганить. Я сегодня без обеда остался. Хоть жидкостью желудок заполню. По крайней мере какой-то компромисс.

Я принялась кухарить, по-хозяйски осматривая содержимое шкафов подполковника, а он начал нажимать кнопки телефона, выполняя мою просьбу.

– И как это тебе удалось выпросить народ? – окинув взглядом нестройный ряд парней в форме, поинтересовался у меня Заблоцкий.

– Личное обаяние, помноженное на многолетний опыт общения с подполковником, – призналась я, довольная результатом.

Кирьянов не поскупился. Четверо бравых парней из различных отделов управления, но с опытом ведения наружного наблюдения за объектом. Да еще и Заблоцкий в придачу. Теперь мне нет нужды самой сутками просиживать у дома. Контролировать, естественно, придется. Но даже это мы с Заблоцким сможем делать по очереди.

– Инструктировать прямо здесь будем? – покосившись на прохожих, прогуливающихся по тротуару, уточнил Заблоцкий.

– Если хочешь, можем перейти в парк, – равнодушно произнесла я. – Лично мне все равно где.

Заблоцкий вздохнул, но команды передислоцироваться в ближайшую зеленую зону не отдал. Тогда я предложила парням устраиваться поудобнее на одной-единственной скамейке, чудом сохранившейся перед зданием управления, и принялась посвящать их в суть дела. По окончании инструктажа мы дружно погрузились в служебную машину и поехали на объект.

– Чем он провинился-то, Руслан ваш? – полюбопытствовал один из парней.

– Много чем, – начал Заблоцкий. – Ваша задача не беседы душещипательные с ним вести, а окольцевать, как только появится. Ну, и доставить в отделение.

– По двое обязательно дежурить? – закинул удочку второй. – Может, на четыре части сутки поделим? Шесть часов не тяжело. И проголодаться не успеешь, и спать не захочешь.

– Отставить торговлю! – скомандовал Заблоцкий. – Велено по двое, значит, по двое. Тут кто-то желал знать, чем отличился объект вашей слежки? Пожалуйста, слушайте. Подопечный ваш вовсе не безобидный мошенник или брачный аферист. Он уже убил одного человека. Второго в реанимацию отправил. Вкус крови почувствовал, понимаете? От него теперь вообще неизвестно чего ожидать. К тому же парень физически сильный. И в сообразительности ему не откажешь. Вон как ловко с самоубийством придумал.

– С чем? – переспросили парни.

– Да убийство под самоубийство замаскировать, – рассеянно пояснил Заблоцкий, думая уже о своем.

Машина приближалась к Студеной улице, и майор боялся пропустить тот момент, когда нужно было остановиться. До темноты было еще далеко, а светиться перед соседями мы никак не могли. Заблоцкий скомандовал водителю свернуть не в проулок Мальцева, а на два проулка раньше.

– Ну, и чего теперь? – оглядев всю нашу компанию, досадливо произнес он. – Так и пойдем всей толпой? Вот уж действительно, в одном выиграешь, в другом потеряешь. Баланс природы.

– Вы оставайтесь на месте, а я прихвачу пару ребят и попытаюсь пробраться с тыла. Там, правда, у Мальцева забор глухой, но мы что-нибудь придумаем. Минут через тридцать можете выступать. Только вместе не светитесь. Поодиночке на вас вряд ли кто внимание обратит. А вот если вывалитесь скопом, наверняка уставятся, – дала я последние указания, подтолкнула нерасторопных лейтенантиков к выходу, и вместе мы исчезли.

Забор у Мальцева был добротный. Красоты в нем, понятное дело, никакой, но уж крепкий и высокий – любой олигарх позавидует. Кое-как мы нашли способ перебраться на территорию мальцевского дома. Миновав двор, мы скрылись в сенях. Я дала возможность вновь прибывшим осмотреться. Пока они это делали и подбирали место, наиболее удобное для ведения слежки, вошли Заблоцкий и двое других полицейских. Обсудив выбор места для засады, парни разошлись. Двое отправились к служебной машине, планируя воспользоваться ею для возвращения домой. Другая пара заняла наблюдательные посты, приготовившись к длительному ожиданию. Мы с Заблоцким задержались в прихожей.

– Езжайте-ка вы, Татьяна, домой. Я сегодня отдежурю, – предложил Заблоцкий. – Вам ведь и так накануне за всю ночь поспать не довелось.

– Вообще-то я планировала сама здесь остаться, – возразила я. – А утром вы меня смените.

– Хотите сказать, что собираетесь дежурить тут каждую ночь? То есть, по-вашему, мужчина будет дневным сторожем, а женщина – ночным? Считаете это справедливым дележом? – возмутился он.