Каятан - Кирилл Довыдовский

– Саабат – слияние тела и духа, – я вспоминал одну из лекций Киото. – Сила мага заключена в энергетическом Ядре, которое находится в самом центре его сущности. Распространяя свои энергетические щупальца по всему организму, оно предназначается для того, чтобы быстро вбирать энергию из мира – и так же быстро выплескивать ее обратно в виде заклинаний. Маг может накапливать энергию внутри себя, но ее никогда не будет больше, чем способно вместить Ядро.

В то же время для мастера келото источником Силы служит энергетическая оболочка, являющаяся, по сути, тем же ядром, но развитым немного по-другому. Распространенная по всему телу, она является частью как духа, так и тела. Впитывая энергию из Мира, она больше не выпускает ее обратно, направляя внутрь тела, духа и самой себя. Единственный способ накопить энергию для мастера келото – это повредить собственную оболочку. Тогда ей потребуется энергия, и только тогда она сможет стать крепче.

Энергетическая оболочка оказалась очень хитрой штукой. Несмотря на сам смысл саабат, заключающийся в слиянии духа и тела и наличии жесткого силового каркаса, энергетическая оболочка обладала уникальной подвижностью. Она могла становиться больше, распространяясь за пределы тела. Совсем недалеко, но на длину меча хватало с избытком. Также она могла «перемещать свой вес», становясь плотнее в тех или иных участках тела, что еще больше увеличивало потенциал саабат.

Чтобы проткнуть бревно, надо было направить силу к самому кончику меча. Чтобы сломать его пополам, требовалось схожее усилие, только тогда сила распространялась по всему лезвию. Раскромсать бревно в щепки было сложнее, но и это, в конце концов, получилось – кончик меча, обладающий «весом» большой части оболочки, становился страшным оружием. То же можно было проделать с любым другим оружием или с собственной рукой, что было даже легче.

К счастью, бревна все-таки закончились. Хотя по какой-то непонятной причине это произошло только тогда, когда у меня действительно стало получаться.

Зима подобралась незаметно. В Термилионе, как и во всей Такаронии, был довольно-таки ровный климат, и снег выпадал только по большим праздникам, не раньше одного раза в несколько лет. Вот и в этом году начало декабря ознаменовалось приходом частого порывистого ветра, холодными ночами и редким скупым дождем.

Судя по слухам, война развивалась для Термилиона хоть и не так успешно, как это ожидалось сначала, но все же в правильном направлении. Уже месяц, как была оккупирована значительная часть центральной Данхары. И, несмотря на немалые потери, понесенные в боях, позиция Легиона в том районе была весьма уверенной. Также собирались силы для масштабного наступления по всей ширине фронта. Эта новость стала особенно актуальной после того, как наш полк, сформированный наполовину из остатков учебных рот, включили в состав Седьмого Легиона.

3 день 1-го месяца

Седьмой Легион выступил только через месяц. Это событие прошло немного «мимо» меня. С одной стороны, я делал то же, что и все остальные, а кроме того что еще и тренировался с сержантом, но с другой – осознать, что устоявшийся было ритм жизни может вновь резко поменяться, не получалось. Поход на Данхару у меня четко ассоциировался с чем-то вроде выездных учений на пару дней.

Мик впал в другую крайность. Ему не терпелось поскорее начать кого-нибудь резать.

– Как думаешь, их много будет? – спрашивал он вроде бы меня, но ответить не давал. Глаза у него горели. – Наверняка много… Но ничего, мы их всех замочим… даже штаны снять не дадим…

– При чем тут штаны?

– Это значит, что они опомниться не успеют, – пояснил Мик.

– Не знаю такой метафоры…

– А это и не… э-э, как ты там говорил?.. В общем, это не оно, а просто выражение такое…

После похода к предсказателю с ним стало просто невозможно общаться. Он то и дело о чем-то задумывался… смотрел в небо… И ему хотелось поскорее начать путешествие. Я даже не подозревал, что он такая увлекающаяся натура.

В назначенный день мы получили по комплекту непременной для каждого солдата амуниции, а уже через сутки были в дороге. Из снаряжения каждому полагался короткий меч – самый обыкновенный. Кроме того: длинный кинжал – а я заменил его на один из трофейных, полученных после драки в Алемане, – кольчугу с длинным рукавом, легкий деревянный щит, минимально укрепленный металлом, и по десятку луков на взвод. На спину вешался заплечный мешок с минимумом еды и набором самого необходимого.

С Алентой я прощаться не стал. Думаю, она должна была понять это.

Не успел начаться поход, как я получил первое задание. Его можно было назвать почти боевым. Во время привала к нам с Миком подошел сержант Киото, вместе с ним был лейтенант Сименс.

– Вольно, – проговорил лейтенант, когда мы отдали честь. Он смотрел на меня: – Мне тут сержант рассказывал, что ты лучший солдат в его взводе, а следовательно, и во всей роте. Надеюсь, это так, – грозно проговорил он, – а то что-то ты чересчур молодо выглядишь!

От последней фразы я слегка опешил, но все же сумел ответить более-менее вразумительно.

– Если сержант говорит, значит, так оно и есть, сэр.

Он хмыкнул, как мне показалось, немного недовольно. Посмотрел на меня для профилактики «грозным» взглядом, потом заговорил:

– Что ж, поверю вам с сержантом на слово. Значит, так. Ты, наверное, знаешь, что в каждой роте должен состоять как минимум один маг, – он подождал моего кивка, я послушно согнул шею. – В нашей роте таких даже два – это инар Ристок и ученик инара Книл. И с этого самого момента главной твоей задачей будет являться их постоянная и неусыпная охрана. Смогут ли они нам чем-то реально помочь, лично я не имею не малейшего понятия, но то, что у всех нас будут огромнейшие проблемы, если с ними что-нибудь случится, я знаю точно. А вот ты насчет этого можешь не волноваться, потому что в случае чего голову тебе я оторву собственноручно. Это понятно?

– Так точно, сэр.

– Вот и хорошо. Киото, – он повернулся к сержанту, – покажешь ему подопечных и дай еще кого-нибудь в напарники, – сказав это, он удалился.

– Кай, за мной, и ты тоже, Мик, – сержант зашагал в сторону повозок, прикрепленных к нашей роте, – всего их было пять или шесть.

Инар Ристок был очень стар. Высохшему, но прямому, как жердь, старику со злобными глазами наверняка давненько перевалило за сотню, а если учесть, что он был магом, то возможно, уже и третью разменял.

Книл оказался похож на учителя. Разумеется, не в плане возраста: вряд ли он был старше нас с Миком больше чем года на три или четыре, – а в плане отношения к окружающим. В направлении учителя он не мог позволить себе не то что «косого» взгляда, а даже такого, который мог бы показаться его дальним родственником. На всех остальных он смотрел так же, как учитель. Или как садовник смотрит на ржавую насквозь лопату – с одной стороны, старая и ни на что не годна, а с другой, если не приглядываться, то и не мешает особо – может, еще на что-то и сгодится…