Похоже, он попал (СИ) - Новиков Николай Васильевич

— Э-э-э… что?..

— Я ведь и впрямь демон. Ну, не человек! — она очень резко и по истеричному повеселела, — И у меня как бы… это… ха-ха, ну проблемы с похотью! Если людям там минут десять надо, то мне… ну… часик, наверное.

— Часик?..

— Ну ладно, два, — она явно начинала сходить с ума, — Ха-ха, н-ну ладно, вру. Блин, чего это я?! Ладно. Пять где-то. Д-да, пять часиков мне в самый раз! И кто если не человек с бесконечной выносливостью мог бы меня удовлетворить, да?! ДА?! — она схватила мою ладонь обеими руками и, вся покрасневшая, бешено на меня посмотрела.

Я испугался.

Мама…

— А… кхм. Ой, — она села обратно и снова понурилась.

Ну, теперь понятно, что я делал всю ночь перед тем, как нашёл розовые волосы в кровати. Этот момент, как и призыв на арене мы уже обсудили.

Призыв — людей похожих много, не в каждом же Вортекса видеть. Жаркая ночка — воспоминания туманны и непонятны, и мы вообще сомневались, что она была.

Но теперь-то не сомнений осталось. Думаю, это мои воспоминания частично пробудили симпатию к Агонии, из-за чего всё это и произошло.

Но мне всё ещё тяжело поверить, что все эти странные чувства внутри меня — канон. Что у меня была возлюбленная. Что она и сейчас есть! Вот она, сидит передо мной! Окровавленная, исхудавшая и раненная, но живая и даже почти счастливая.

Всё это похоже на сюр. И это проблема, на которую я не могу закрыть глаза.

— Я ничего не помню. Я… не знаю, что об этом всём думать, — прошептал я, погружаясь в размышления.

— Понятно, — поджала губы девушка, — Тогда, наверное, и впрямь забывают то, что не…

— Но! — я перебил её, на что Агония подняла глаза, — Если ты не против, если готова смириться с тем, что я амёба без памяти…, - я сжал её ладошку в ответ и посмотрел в разноцветные глаза, — Я бы хотел попробовать всё сначала. Ну, попытаться. Хотя бы узнать тебя получше.

Она замолкла и широко распахнула глаза. Её рука задрожала.

— П-правда?… — она аж нахмурилась.

— Ага, — кивнул я.

— Правда-правда? — её глаза заблестели.

— Правда-правда.

Она резко вздохнула, прикрыла рот ладошками и подскочила.

— Ха-ха, ура-а! — девушка запищала и запрыгала на месте, — Е-е-е-е, ха-ха, ура-а-а!

Она прыгала, топала босыми ногами и смеялась. Счастье, облегчение, надежда — всё это из неё пёрло неостановимым потоком, который не мог не подействовать даже на такого как я.

Наблюдая за счастьем простого мирового бедствия, я невольно улыбнулся.

— Я так рада, — она остановилась и вытерла выступившую слезу, — Боже, я сейчас заплачу, хе-хе, — она хныкнула вместе со смешком.

Не знаю, как это остановить. Да и не хочу, наверное. Столько радости от пары слов я ещё никогда не видел. Я даже запереживал насчёт её ног — она так часто и так сильно скакала на месте, что острые камни наверняка вонзались в её босые ступни.

«Да уж…», — хмыкнул я, смотря на смеющуюся и утирающую слёзы Агонию, — «Неудивительно, почему я был в неё раньше влюблён»

Я был готов порадоваться вместе с ней. Готов был ради интереса ещё наговорить приятных слов, чтобы посмотреть предел радости этого окровавленного чуда-юда.

Но меня прервали.

Странное, тягучее ощущение откуда-то неподалёку. Будто воздуха перестало хватать, а сердце неприятно стянуло как при волнении или страхе.

Я быстро понял, что это такое.

— Агония, послушай…

— Да-да?! — она остановилась и как заяц подскочила ко мне.

— У нас будет полно времени познакомиться ещё раз. И порадоваться, и всё остальное. Но сейчас у нас есть одна огромная проблема. Настолько огромная, что обязательно приведёт к смерти, если не решить её мирно.

Она проморгалась и вздёрнула голову в сторону пространственной аномалии с Маркусом.

Да, она поняла всё правильно.

Прошло минут десять с его запечатывания. Десять грёбаных минут, как он почти вырвался!

У моего двойника заканчиваются силы. Несколько минут, максимум пять, и Маркус вырвется. И самое убогое, что я больше не смогу запечатать его так надолго.

Я не успеваю восстановиться. Если я создам клона и проделаю тот же трюк — это будет половина от половины силы. Потом ещё раз. И ещё. Время сдерживания будет всё меньше и меньше, пока я просто не упаду от бессилия и не позволю Бездне разорвать милашку Агонию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я… не хочу, чтобы её разрывало. Она и без того много страдала.

Улыбка с лица агонии пропала.

— И в этом виновата ты, — я вздохнул.

— Н-но я просто хотела помочь…, - виновато прошептала она.

— Я понимаю. Но делов ты наделала, и исправлять их будешь ты.

— Я готова! — она излучала энтузиазм.

— Нет… ты не готова.

Я уже понял, что она за личность.

И… ох…

Агония точно к этому не готова.

***

Подготовка закончилась.

Теперь розоволосая дура будет исправлять то, что натворила.

Я и Агония стояли на всё той же горной равнине, но теперь уже перед искажённой аномалией, похожей на размазанную картину. Отсюда открывался прекраснейший вид на африканский оазис.

А ещё здесь была Мей Рейвиль — жена Маркуса. Это я её сюда привёл.

— Ты поняла, что нужно сказать?! — я надавил на Агонию.

— Поняла…, - пробурчала она, сжимая край разодранного платья.

Боже… хоть бы поняла.

Я концентрируюсь на аномалии и растворяю двойника, также выпуская Маркуса на волю.

Он с грохотом приземлился на ноги. Вздохнул. На лице вообще ничего не было — теперь он не злой, а просто настолько затраханный всем этим, что даже эмоции пропали.

Он сжал кулак, цыкнул и медленно повернулся на меня.

— Знаю что ты хочешь сделать, но послушай! — я поднял руку.

— …, - Маркус заметил свою жену, — А ты что здесь забыла?

— Пришла послушать. Как и ты, надеюсь, — это слово она выделила.

— …, - он снова перевёл взгляд сначала на меня, затем на понурившуюся Агонию.

Так. Пока всё идёт как надо.

Мне незачем сражаться с Маркусом. Незачем пытаться его убить. О, а убить я его смогу, уж не сомневайтесь — я уже выжигал Бездну, пусть и ценой своего сознания, так с чего не смогу это повторить?

Но зачем? Мне этого не нужно — он просто взбешён из-за того, что его жену в месиво превратили. Я бы на его месте ещё неадекватнее был.

Это нужно решить мирно.

— Агония хочет вам кое-что сказать, — я пихнул её вперёд, — Давай.

Девушка вышла. Словно маленький детсадовец, она сжала края платья, опустила голову и вышла на «сцену».

Боже… и мило, и стыдно.

— Я…, - она надулась ещё сильнее и пробурчала, — Я хочу извиниться за то, что сделала. Я была неправа. Обижать людей плохо.

Она настолько надулась, что даже со спины я видел, как из-за её головы выглядывают щёки.

«Ха-ха, е-е-е!», — я искренне радовался за успехи карапуза.

— Ещё что? — напомнил я.

— Я…, - она покраснела, а на глазах выступили слёзы, — Я больше так не буду.

— И? — снова я.

— И…, - запищала Агония, — И простите меня, пожалуйста.

«Ура-ура!», — я чуть не захлопал в ладоши.

Агония стояла и шмыгала носом.

Боже, стоило видеть её лицо. Да его и представить-то несложно — достаточно помнить, что Демон Войны ненавидит ВСЕХ, кроме меня. Буквально. Любой другой человек для неё не больше таракана.

Представьте, НАСКОЛЬКО она себе пересиливает? Насколько она ломает свой характер?

И ради чего? Ради… меня?

Я настолько ей дорог?

— Молодец, иди сюда, — я позвал карапуза к себе.

Агония пропищала что-то ещё, сжала края платьишка и поковыляла ко мне.

Маркус же смотрел на нас как на олигофренов.

— И что это? — процедил он, задирая бровь, — Ты… ты угараешь? Ты серьёзно думаешь, что этого достаточно, а?! — его голос грубел.

Вокруг снова запахло влагой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тц, сука.

Бездна начала скапливаться.

«Твою мать», — я сразу же отодвинул Агонию за спину, — «Не подействовало? Хотя я его понимаю. Но… чёрт!», — потираю пальцы, ощущая волнение, — «У меня дай бог половина сил. Я после адаптации Аквы-то не отошёл, а здесь ещё половину сил пришлось клону отдать»