История Брунгильды и Фредегонды, рассказанная смиренным монахом Григорием ч. 2 - Дмитрий Чайка

Четыре десятка монахинь вышли из ворот монастыря. Они прошли пешком сотню верст по раскисшей зимней дороге, не имея лошадей и припасов. То, что из них никто не погиб, было истинным чудом. Но, тем не менее, все они вскоре оказались в Туре, приведя в немалое смущение горожан и священников, особенно епископа Григория.

- Дочь моя, ты обезумела? – осторожно поинтересовался епископ, когда Хродехильда пришла к нему за благословением. Молодая женщина выглядела усталой, и даже изможденной. Путь сюда оказался очень тяжел.

- Нет, святой отец, - ответила принцесса. – Мой разум при мне. Я прошу тебя позаботиться о моих сестрах, пока я не встречусь со своим дядей, Гунтрамном. Он узнает, как с нами обращаются, какие унижения нам пришлось претерпеть.

- Если мать-настоятельница нарушила какие-либо правила, я готов вместе с епископом города Пуатье Маровеем сделать ей внушение, - сказал девушке Григорий. – Я уверен, что этот вопрос можно решить миром.

- Нет! – замотала головой принцесса. – Ничего этого не надо. Я все равно пойду к королю. Пока она там, ноги моей в этом монастыре не будет.

- Почему противитесь разумному предложению? Почему не слушаете совета епископа? Боюсь, как бы не собрались епископы и не отлучили вас от Церкви(2), - сурово посмотрел на нее Григорий.

- Мне уже все равно, святой отец, - поникла Хродехильда. – Я так больше не могу. Я все равно пойду к дяде. Прямо сейчас пешком уйду.

- Дочь моя, - вскрикнул епископ. – Да хоть тепла дождись. На себя посмотри, ты же еле на ногах стоишь!

- Хорошо, - кивнула Хродехильда. – Да будет так.

***

Полгода спустя. Год 6097 от Сотворения Мира (август 589 от Р.Х.). Пуатье.

Изрядно поредевшее воинство Хродехильды вернулось в Пуатье. Король Гунтрамн принял племянницу ласково, богато одарил и пообещал прислать епископов, чтобы они разобрались в этом скандальном деле. Но неделя шла за неделей, а ничего не менялось. Из сорока сестер, что пришли с Хродехильдой и Базиной в Тур, осталось чуть больше двадцати. Кто-то из сестер сбежал домой, кто-то перебрался в другой монастырь, а некоторые и вовсе вышли замуж, разочаровавшись в монашеской жизни. Даже отлучение от церкви, что грозило им за такой проступок, не устрашило девушек. Весна!

И вот, в середине августа, когда уже всем стало ясно, что никто не станет разбираться с их бедами, Хродехильда решила вернуться в Пуатье. В ее голове созрел план. План отчаянно смелый, который лишь и пристал дочери короля. Два десятка монахинь заняли базилику святого Илария, и начали созывать под свои знамена всех, кто хотел сытно есть, пить вино и получать плату за службу. Денег у принцесс было достаточно. В считанные дни Хродехильда собрала в церкви полсотни разбойников, беглых рабов и безработных наемников. Церковь стали готовить к обороне, а грабежи и убийства стали в Пуатье обычным делом. Тут-то и нагрянули епископы с пасторским увещеванием. Да только они немного ошиблись…

- Вернитесь в монастырь, заблудшие овцы, - с брезгливым прищуром посмотрел на монахинь митрополит(3) Бордо Гундегизил. С ним прибыли епископы Ангулема, Перигё и Пуатье. Сзади стояла свита из дьяконов и чтецов.

- Вернитесь в свою обитель, - поддержал его Маровей, глава епархии Пуатье.- Вы покаетесь, и мать-настоятельница вас простит. Она добра, и епитимья не будет слишком суровой.

- А этих разбойников гоните по домам, - добавил епископ Бордо. – Им не место в храме божьем.

- Никуда мы не пойдем, пока вы не расследуете то, что вытворяла настоятельница, - упрямо заявила Хродехильда. – Вы же нас даже выслушать не хотите.

- Отлучаю всех! – застучал посохом митрополит. – Проклинаю вас, исчадия Сатаны! Гореть вам всем в аду!

- Да что мы смотрим на них! – вызывающе заявил крепкий бродяга с короткой дубинкой в руке. – Ишь, пугать вздумал! Бей их, парни!

Он коротким ударом сбил с ног одного из могущественнейших людей королевства франков, а его друзья принялись за остальных. Упавших епископов били палками, не слушая их жалобных воплей. В церкви началось настоящее побоище, и вскоре все служители божьи были избиты до крови, и выбежали из базилики, зажимая раны и выплевывая выбитые зубы. Не бывало доселе такого позора. Никто не смел поднять руку на отцов церкви. И поскакали гонцы в далекий Шалон и еще более далекий Мец, чтобы рассказать о неслыханном кощунстве. Епископы были в тупике.

Хродехильда не растерялась, и в тот же день в монастырские виллы поскакали отряды ее людей, которые ласковым словом и легкими побоями объяснили управляющим, что власть переменилась. Доходы от вилл должны были пойти теперь не в монастырь Святого Креста, а напрямую дочери короля. Теперь принцессы наслаждались свободой. Никаких служб, никаких пыльных свитков. Они получили все, что хотели. Но там, далеко, властители Галлии ломали головы, что же им делать с неугомонными родственницами. Король Гунтрамн, который уступил Пуатье племяннику всего год назад, наблюдал за этой ситуацией с презрительной усмешкой. Уж он бы не допустил такого безобразия. Несчастные жители Пуатье, в котором царила воля обезумевшей от безнаказанности банды разбойников под командованием дев из королевского рода, стонали и вспоминали старые времена. А король Хильдеберт, вновь почувствовавший опасность, оторвался от своих забав, и приказал графу Пуатье Макону навести, наконец, порядок в своем городе. Дочери там королевские разбушевались, или не дочери.

***

В то же время. Вилла Водрей. Недалеко от Руана.

- Госпожа, герцоги Бепполен и Эрбахар идут войной на бретонов, - доложил дворцовый граф Ландерих. – Те ограбили Нант и всю область вокруг, и король Гунтрамн хочет их наказать.

- Наказать, говоришь… - Фредегонда задумалась, а на ее губах появилась легкая улыбка. Бепполена она ненавидела и считала предателем. Герцог ушел из Нейстрии, и теперь служил бургундскому королю. – Наказать, это хорошо. Это то, что сейчас нужно. Позови-ка мне Хуппу.

Невысокий лысоватый человек с неприметным лицом явился быстро, словно ждал вызова. Он поедал глазами свою королеву, и не смел заговорить первым. Она была задумчива, и Хуппа знал, что