29- я гренадерская дивизия СС «Каминский» - Дмитрий Жуков

Бывший начальник разведки РОНА Б.А. Костенко. 10 февраля 1945 года, Мюнзинген

Остается добавить, что со стороны «власовцев» бывшие подчиненные Каминского встретили к себе крайне негативное отношение. Руководство ВС КОНР демонстративно не желало признавать звания и награды, полученные русскими эсэсовцами. Все это заставило командира 1–й дивизии ВС КОНР C.К. Буняченко выпустить приказ (от 5 декабря 1944 г.), который гласил:

«За последнее время имеются случаи, когда отдельные солдаты и офицеры, прибывшие на формирование дивизии, бросают незаконный, оскорбительный упрек солдатам и офицерам бывшей дивизии Каминского в том, что они якобы грабители, бандиты и т.д. Все эти упреки основаны на том, что в быв. дивизии Каминского были отдельные случаи грабежей, мародерства и др. безобразий, которые могут иметь место в любой части…

Отдельные случаи не могут характеризовать поведение всей части в целом. 1–я русская дивизия СС в своем прошлом дралась против сталинского режима в России и ее состав в настоящем готов продолжать эту борьбу. Это Русские воины, на труде и крови которых, как и всех Русских людей, должна быть и будет построена наша родная мать — Россия.

Приказываю:

1. В корне пресечь оскорбления по адресу солдат и офицеров бывшей 1–й русской дивизии СС.

2. Разъяснить всему личному составу, что прибывающее пополнение в первую русскую дивизию из разных фронтов должно вместе слиться в дружную, спаянную идейно и организационно семью для борьбы под Русскими знаменами за спасение России и всех народов, ее населяющих»[384].

Дальнейшая судьба «каминцев» выходит за рамки нашего исследования, поскольку связана с историей Вооруженных Сил КОНР. Следует отметить, что большинство бывших русских эсэсовцев разделили судьбу своих новых сослуживцев и были выданы в СССР. Репатриации удалось избежать считанным единицам из них, в частности начальнику разведки Б.А. Костенко и начальнику контрразведки Ф.А. Капкаеву, а также большинству их подчиненных. Это не вызывает удивления, поскольку западные — в первую очередь американские — спецслужбы с большой охотой пользовались услугами бывших нацистских и коллаборационистских бойцов «невидимого фронта».

Заключение

Судьбу «каминцев» — военнослужащих РОНА и сотрудников гражданской администрации на территории Брянщины и Белоруссии — нельзя назвать завидной. Практически все они были либо убиты в боях, либо понесли суровую кару советского правосудия.

Строй «каминцев»

Закономерным итогом коллаборационистской деятельности бывших подчиненных Каминского стал закрытый процесс Военной коллегии Верховного суда СССР над восьмью «каминцами» (С.В. Мосиным, М.Г. Васюковым, И.Д. Фроловым, А.И. Михеевым, Ф.П. Захарцовым, А.И. Шавыкиным, В.С. Холодковой и Н.М. Васюковой), проходивший в Москве 30—31 декабря 1946 г. Среди них были отнюдь не только высокопоставленные руководители автономии и офицеры 29–й дивизии. По неизвестным нам соображениям, кто–то счел нужным включить в число обвиняемых, к примеру, пианистку Локотского театра В.С. Холодкову (она состояла в НСТПР, а в РОА была машинисткой запасного батальона) и Н.М. Васюкову (единственная вина которой, по всей видимости, заключалась в том, что она являлась дочерью фигуранта процесса М.Г. Васюкова — бывшего начальника планово–экономического отдела Локотского самоуправления). Интересно, что Холодкова и Васюкова на момент совершения вменяемых им «преступлений» (согласно 58–й статье Уголовного кодекса, они были обвинены в действиях, направленных «к свержению, подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции»[385]) были несовершеннолетними.

Основными участниками процесса, без сомнения, были С.В. Мосин, И.Д. Фролов, и М.Г. Васюков. Надо отметить, что практически все бывшие «каминцы» в наивной надежде на смягчение своей участи буквально посыпали голову пеплом и каялись. Так, Фролов в своем последнем слове заявил: «Я обидел свою Родину, свой народ и за это должен понести соответствующее наказание. Ожидаю наказания по заслугам». Васюков сказал: «Я презренный трус и именно на этой почве оказался в стане врагов своего народа. Прошу сохранить мне жизнь, я честным трудом искуплю свою вину». Один лишь Мосин счел нужным подчеркнуть: «В своем последнем слове мне говорить нечего. Я поступил на службу к немцам не по принуждению, как это пытаются говорить другие обвиняемые по этому делу, а сознательно выполнял свою работу. Надев панцирную сорочку, я сознательно пошел навстречу всех трудностей и опасностей. Оправдываться я не намерен, как не намерен и просить снисхождения».

Добавим, что еще в ходе судебного следствия бывший заместитель Каминского ничем не выказывал того, что он в чем–то раскаивается. Не без своеобразного апломба он, например, заявил: «Я лично был награжден немецкими властями четырьмя медалями. О всех, рядом сидящих со мной на скамье подсудимых, я могу только сказать, что они были замечательными работниками в самоуправлении… Вот все, что я хотел сказать о своих преступлениях, в которых не раскаиваюсь».

В 21 час 48 минут 31 декабря 1946 г. председательствующий огласил приговор. Мосин, Васюков, Фролов и Захарцов (член оргкомитета НСТПР и «Союза российской молодежи») были приговорены к высшей мере наказания, остальные — к различным срокам заключения[386].

Следует заметить, что некоторые коллаборационисты, связанные с Локотским самоуправлением и бригадой Каминского, оказались в руках советского право судия еще в ходе войны. Например, жена первого бургомистра Локтя А.В. Колокольцева–Воскобойник была арестована чекистами после освобождения Брасовского района в сентябре 1943 г. 4 октября 1945 г. она была осуждена военным трибуналом войск НКВД Брянской области к 10 годам лишения свободы[387].

В 1945 г. органами СМЕРШ был изобличен и арестован бывший начальник Навлинской полиции Н.И. Скакодуб–Наконечный. 26 декабря 1946 г. он был приговорен к смертной казни. Еще один коллаборационист из Навли — бывший следователь Н.Г. Греков был задержан в 1947 г. Как выяснилось, Греков, скрыв свое прошлое, еще во время войны был зачислен рядовым в Советскую армию. Затем лечился в госпитале, демобилизовался, приехал в Белую Церковь Киевской области и стал работать бухгалтером мебельной фабрики. После разоблачения Греков был осужден на длительный срок и в декабре 1967 г. умер в днепропетровском изоляторе. Долгое время под личиной простого советского труженика скрывался бывший бургомистр Навли В.П. Тюлюкин, присвоивший фамилию Стрелков. Он был разоблачен лишь в конце 1960–х гг. и приговорен к высшей мере наказания[388].

Были найдены и расстреляны также начальник и комендант Локотской тюрьмы Г.М. Иванов–Иванин и Д.Ф. Агеев, военнослужащие РОНА В.В. Кузин и П.Л. Морозов[389]. В 1950 г. был разоблачен и расстрелян бывший командир бронедивизиона РОНА Ю.Ф. Самсонов (он же Ю.Н. Абрамов), в 29–й дивизии СС получивший звание ваффен–гауптштурмфюрера. После войны он подделал документы, «наградив» себя медалями «За победу над фашистской Германией» и «За боевые заслуги», получал пенсию как инвалид 2–й группы и участник войны[390].

Надо сказать, что отнюдь не все коллаборационисты сложили оружие. Наиболее непримиримые из них вернулись на Брянщину и попытались сколотить вооруженные отряды. Чекист К.Ф. Фирсанов вспоминал: «Естественно были приняты меры. Взяты на учет лица, активно сотрудничавшие с оккупантами, а наиболее запятнавшие себя своевременно изолированы. Таким образом мы сумели упредить создание крупных банд. Отдельным же бандитским шайкам удалось обосноваться в глухих лесных массивах… Они были разбиты на отдельные группы, во главе которых стояли командиры. Бандиты нападали на сельские Советы, грабили кооперативы, убивали жителей — словом, оставляли после себя кровавый след». В ходе проведенных оперативно–чекистских мероприятий «были разгромлены… банды, возглавляемые изменниками Дударским, Землянко, Луньковым, Насыриным, и др. К уголовной ответственности было привлечено 282 активных участника бандитских формирований. "Зеленая" армия в Брянских лесах перестала существовать»[391]. Добавим, что последняя банда была ликвидирована в марте 1951 г в деревне Лагеревка Комаричского района. При этом был тяжело ранен начальник райотдела МТБ капитан Ковалев[392].