Препод 2 - Александр Олегович Курзанцев

родительский комитет, в лице председательствующей графини и Алисы с Ясулой, решительно шагающих вслед за ней.

— Профессор Локарис! — догнал меня в коридоре крик Сильвии, и я, отложив дела, тут же направился к ним.

— Графиня Честер, магэсса Алиса, госпожа Ясула, — я церемонно приложился к ручке каждой из дам, — очень рад вас видеть в наших стенах.

По лицам всех троих я видел, что им тоже приятно меня лицезреть, но помимо этого чувствовалось от них и напряжение со скрытой тревогой. Мать Бари так и вовсе была в своей боевой мантии, такое ощущение, что готовая ко всему.

— Давайте ко мне в кабинет, — предложила Сильвия и графиня, на правах старшей, кивнула:

— Да, там будет лучше всё обсудить.

«А вот и решение относительно трупика некроманта, — довольно подумал я, следуя за ними, — сейчас они надавят на ректора и она быстренько своей властью свернёт всё это ненужное исследование и вновь настанут тишина и покой. Без вот этой вот нервотрёпки и постоянного ощущения надвигающейся беды».

В кабинете представительная делегация тут же уселась за приставной столик. Я же остался у двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Так чем обязаны? — поинтересовалась Нодерляйн, заняв своё ректорское кресло.

Женщины переглянулись и графиня ответила:

— Обязаны нашей обеспокоенностью относительно деятельности наших детей.

— Ах, это, — Сильвия тут же повеселела и быстро перевела стрелки на меня, — так это к профессору Локарису, новая учебная программа целиком и полностью его рук дело.

Наивная, решила, что кинула им кость, как собакам, и теперь вся троица накинется на меня, отстав от неё. Это прямо читалось в её взгляде, который она перевела на меня.

Но Злотана быстро её обломала, тут же с нажимом произнеся:

— Нет, госпожа Нодерляйн, вопросы у нас именно к вам.

— Кхым, — кашлянула в кулак ректор, слегка опешив от неожиданности, — да? И какие?

— Мы серьёзно поговорили с детьми и выяснилось, что вы дали указание им изучать труп с некроаурой!

Глаза Сильвии тут же забегали.

— Ну, вообще-то, это, изначально была их инициатива, — после недолгой паузы произнесла она, — причём они собирались это делать тайно. Я всего лишь организовала присмотр в лице преподавателя в самой Академии, чтобы они, по незнанию, не наделали чего не того.

Нодерляйн показала на меня, снова попытавшись фокус внимания перевести на меня. Не вышло.

— Да-а?.. — протянула приподняв бровь графиня, — а мальчики сказали, что вы не просто дали указание эти исследования проводить, но и доложить результаты. Может я что-то не знаю, но с каких пор в академии студенты начали изучать некромагию?

Я внутренне улыбался, слова Злотаны звучали как обвинение, да, собственно, и легко могли им стать, потому что изучение подобного трупа вполне можно было приравнять к изучению запретной на всей территории Империи магии и Сильвия это не могла не знать.

— От кого, кого, а от тебя такого не ожидала, — хмуро произнесла Алиса, с прищуром глядя на давнюю подругу, — мы же с тобой сами эту сволочь всегда дави…

Оно оборвала себя на полуслове, а я заметил как Сильвия буквально закаменела. Похоже слова той таинственной незнакомки-убийцы были недалеки от правды, имперские боевые маги действительно занимались зачистками всего, что связано с магией смерти.

— Ты… вы неправильно поняли, — торопливо произнесла Нодерляйн, — я всего-лишь хотела узнать причину, по которой от трупа так фонило. Просто чтобы понимать, вдруг это жертва некроманта который мог тайно появиться в городе.

— Того самого, что в прошлом году выпустил толпу нежити из пещеры под замком? — поинтересовалась графиня.

Сильвию слегка перекосило, но нехотя она всё же кивнула.

— И как, выяснили? — уточнила Алиса, продолжая буравить взглядом подругу.

— Не успели, — облегчённо произнесла магэсса, — Вольдемар говорил, что пока особых результатов нет.

— И не будет! — жёстко произнесла Злотана, — потому что вы немедленно прекратите подобные исследования.

— Конечно, конечно, — закивала быстро ректор.

Посмотрев на меня, скомандовала:

— Профессор, вы слышали? Немедленно работы прекращаете а, кхым, объект, уничтожьте.

— Хорошо, — кивнул я, — сожгу дотла, а пепел развею над морем. Но нужно и с парнями проговорить, а то энтузиазм может толкнуть их на повторную попытку. Трупов таких в канализации только я насчитал как минимум пять.

— А давайте их вызовем сюда, — предложила Сильвия, — и строго настрого предупредим, в вашем присутствии. Думаю, это возымеет нужное действие.

Все согласились и через пять минут четвёрка студентов уже стояла перед нами. Мамы строго смотрели на сыновей, что мигом заробели и уставились в пол. Даже Маршуш, хоть его матери тут не присутствовало. Я, кстати, подумал, что, почему-то с ней ещё не знаком. Недоработка однако. Надо посмотреть в документах их домашний адрес и обязательно навестить.

Минут десять парни выслушивали лекцию о вреде некромантии для здоровья и долголетия, дружно кивая и со всем соглашаясь. А после, когда женский комитет посчитал, что нужный эффект достигнут, я вывел их наружу, оставив дам ещё немного поговорить наедине.

— Ну вот, — развёл я руками, когда мы оказались в приёмной, — ничего не поделаешь, парни, придётся исследования свернуть. Опасное это дело.

— А что с трупом? — глухо поинтересовался Бари, похоже, не совсем довольный таким раскладом.

— Придётся мне его уничтожить, приказ ректора.

Я с деланным сожалением вздохнул.

— Понятно, — снова как-то неопределенно ответил Ботлер.

— Ладно, — встрепенулся я, — вы возвращайтесь на занятие по физподготовке, а я пойду всё уберу.

* * *

В подземелья к моей импровизированной лаборатории для очень важных и секретных исследований, я шагал насвистывая бодрый мотивчик. Всё сложилось как нельзя лучше. Сейчас спалю к чертям останки бедолаги которому не повезло родиться некромантом и одной проблемой будет меньше.

Зажигающиеся по мере моего спуска магические факелы слегка задрожали, словно от подувшего ветерка. Но это, наверно, немного сбоило заклинание. Магическое пламя даже в ураган будет светить ровно и спокойно.

«Потом поправлю», — подумал я, отпирая замок на тяжёлой двери.

Зайдя внутрь, я закрыл за собой и уже развернулся, готовя своё любимое инферно, как внезапно чуть не влетел сферу магического искажения, пульсирующую вокруг старого жертвенника.

Отступив назад, почти прижавшись к двери, я посмотрел туда, за пелену потрескивающего нестабильной магией поля, на тело, что покоилось на плоской поверхности камня и мороз тут же прошел по моей коже, когда оно начало шевелиться.

Поспешно активировав некрозрение, я увидел, как плотный кокон некроэнергии окутывает тело мёртвого некроманта, каналами похожими на тёмные щупальца обволакивая жертвенник и проникая в самую его середину.

«Класть фонящий некроэнергией труп на место, на котором замучили и убили неизвестное число разумных…» — осознание некоторой беспечности в поступках пришло ко мне с опозданием.

«Но ведь он тысячу лет простоял без дела? Я же проверял, тут было глухо как в танке, ни единого следа магии⁈» — мысленно завопил я, закусив губу.

Вот только, похоже, магия смерти что-то пробудила. Что-то, что было в глубокой спячке и никак не реагировало на другие внешние раздражители. А я сам, его, можно сказать, своими руками, притащил и уложил сюда.

Нужно было что-то делать и я попытался пробить поле магии огнём.

Неудачно.

Возможно, будь тут магистр… Впрочем, вся эта канитель была плотно увязана с магией смерти, а значит мог спасовать и магистр.

А тело на каменном ложе продолжало меняться. То, что я принял за шевеление, было другим процессом. Гниющая плоть ссыхалась, истончалась, уплотнялась, буквально прилипая к костям. Тело вытягивалось, выпрямляясь.

— Твою мать, — прошептал я, когда окружённое полем, тело нежити пошевелилось уже по настоящему, село и открыло провалы глазниц с клубящейся в них тьмой, повернув голову ко мне, — лич!

Это и правда была нежить совсем иного порядка, чем та, что заполоняла двор Академии. В этой чувствовалась мощь, сила, почти осязаемая физически, давящая аура ужаса.

Я вспомнил, что Калистратис говорил про лича и сглотнул. Бежать, похоже, было бессмысленно. Как говориться, только умрёшь уставшим.

Сотворив защитное поле, самое сильное, какое умел, я молча стоял и смотрел на финальное преображение самой сильной из известных науке нежити.

Вокруг тела прямо из воздуха соткался антрацитово чёрный балахон, а верх черепа вытянулся зубцами, словно костяная корона. Под конец и вовсе, фигура когда-то бывшая мёртвым некромантом взлетела вверх и повисла в воздухе, в полуметре над жертвенником.

Щупальца, тянувшие силу из жертвенника, втянулись обратно и,