Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов) - Terry Pratchett

– Производит.

– Как же она может его производить, если на ней нет реактора?

Безумная ухмылка пресс-секретаря была видна даже по радио. Более того, видно было, как он обводит объявления на странице «Фермы на продажу» в журнале «Куроводство».

– Этого мы не знаем, – сказал он. – Мы надеялись, что ответ нам подскажут умники с Би-Би-Си.

Анафема взглянула на карту.

То, что у нее получилось, было похоже на галактику или на рисунок, вырезанный на надгробии древнего кельтского вождя – из тех, что побогаче.

Лей-линии действительно двигались. Они закручивались спиралью.

Центром которой – не совсем точно, с учетом возможных ошибок, но без всякого сомнения – был Нижний Тэдфилд.

В нескольких тысячах миль от Тэдфилда, почти в тот же момент, когда Анафема взглянула на свои спирали, лайнер «Морбилли» сел на мель на глубине в триста морских саженей.

Для капитана Винсента это означало лишь, что у него стало одной проблемой больше. К примеру, он точно знал, что сейчас нужно связаться с владельцами судна, но никогда не мог со всей увереностью сказать, кому оно принадлежит в данный момент и кому будет принадлежать на следующий день – или на следующий час, принимая во внимание глобальную компьютеризацию.

Одна беда с этими компьютерами. Вся документация на судне велась в компьютерном виде, и оно могло перейти под более выгодный (на данный момент) флаг за доли секунды. Навигационными системами тоже управлял компьютер и постоянно обновлял данные о положении судна через спутники. Капитан Винсент пытался терпеливо объяснить владельцам, кто бы они ни были, что лучше вложить деньги в покупку нескольких сот квадратных метров обшивочной стали и бочки заклепок, но ему вежливо сообщили, что эти рекомендации не соответствуют текущим прогнозам соотношения расходов и прибыли.

Капитан Винсент питал сильное подозрение, что, несмотря на всю его электронику, «Морбилли» стоил бы больше, затонув, чем оставаясь на плаву. При этом, возможно, когда он отправится на дно, он войдет в историю мореплавания как пример самого точного определения места крушения.

Отсюда следовал еще один вывод – что мертвый капитан Винсент был более ценен, чем живой.

Сейчас он сидел за столом и неторопливо просматривал приложение к «Международному кодексу мореплавания», на шестистах с лишним страницах которого были даны образцы коротких, но содержательных фраз, специально разработанных для передачи сообщений о любых происшествиях на море, которые только можно было себе представить, по всему миру с минимальными искажениями и, прежде всего, по минимальной цене.

Он хотел сообщить следующее: «Шел курсом ЮЮЗ, координаты 33°N 47°72'W. Первый помощник (если помните, взят на борт в Новой Гвинее вопреки моему желанию; возможно, он из племени охотников за головами) знаками показал, что что-то неладно. Обнаружили, что обширный участок океанского дна ночью поднялся на поверхность. На нем большое количество зданий, многие из которых по архитектуре напоминают пирамиды. Сели на мель во дворе одного из них. Вокруг статуи очень неприятного вида. На борт поднялись дружелюбные пожилые люди в длинных плащах и водолазных шлемах и радостно общаются с пассажирами, которые считают, что это организовано нами. Жду рекомендаций».

Он перевернул еще одну страницу. Его палец остановился. Добрый старый «Кодекс» снова не подвел. Пусть его придумали восемьдесят лет назад, но в те дни люди всерьез думали о том, с чем может столкнуться мореплаватель вдали от земли.

Он взял ручку и написал: «XXXV QVVX.».

Что в переводе означало: «Нашли Атлантиду. Верховный жрец только что выиграл состязание по метанию колец».

– Да ни фига!

– А вот фиг!

– Да вот ни фига!

– А вот фиг тебе!

– Да ни… ладно, а как тогда насчет вулканов? – Уэнслидейл откинулся назад, торжествующе сложив руки на груди.

– И что насчет вулканов? – спросил Адам.

– Из них вся пена идет прямо из центра Земли, а там жарища, – объяснил Уэнслидейл. – Я программу по телику видал. А вел ее Дэвид Аттенборо, так что это правда.

Остальные ЭТИ дружно повернулись к Адаму. С их точки зрения, это походило на соревнования по теннису.

Теория Полой Земли не имела особого успеха в меловом карьере. Соблазнительная идея, которая выдержала поддержку таких замечательных мыслителей, как Сайрус Тид, Бульвер-Литтон и Адольф Гитлер, трещала по швам под напором уничтожающе очкастой логики Уэнслидейла.

– А я говорил, что она везде кругом пустая? – защищался Адам. – Никто не говорил, что она везде кругом пустая! Она, может, на целые мили не пустая, чтобы хватило места и на твою пену, и на нефть, и на уголь, и на тибетские туннели, и все такое. А потом она пустая. Так они думают. А на Северном полюсе дыра, чтобы воздух проходил.

– Не видел я в атласе никакой дыры, – хмыкнул Уэнслидейл.

– Правительство не разрешает ее рисовать на карте, чтобы кто-нибудь туда не полез, – объяснил Адам. – Потому что те, кто живут внутри, не хотят, чтобы на них все время смотрели с высока.

– Какие такие тибетские туннели? – спросила Язва. – Ты сказал про тибетские туннели.

– Ну да. Я что, не рассказывал еще?

Все ЭТИ замотали головами.

– Ну, это здорово! Что такое Тибет, знаете?

Они, кивнули, с некоторым сомнением. В их сознании промелькнула серия смутных образов: яки, Эверест, люди с именами типа «Золотой Дракон», старички на вершинах гор, еще какие-то люди в пижамах, изучающие кунг-фу в древних храмах, и снег.

– Ладно, помните тех учителей, которые уехали из Атлантиды, когда она потонула?

Они снова кивнули.

– Так вот некоторые забрались в Тибет и теперь правят миром. С помощью Тайного Учения – раз они учителя. Я так думаю. И у них там потайной город под землей, называется Шамбала, а под всем миром прорыты туннели, так что они знают все, что творится, и всем управляют. Кое-кто считает, что они на самом деле живут под пустыней Гобби, – свысока заметил он, – но более компентентные специалисты думают, что все же Тибет. Опять же, с туннелями проще.

Все ЭТИ инстинктивно уставились под ноги, на белый камень, прикрытый тонким слоем грязи.

– А как это они все знают? – спросила Язва.

– А им только прислушаться – и все, – предположил Адам. – Им-то что: сиди себе в туннеле и слушай. Ты же знаешь, какой слух у учителей. В классе только шепнешь – они в другом углу услышат.

– У меня бабушка приставляла стакан к стене, – сказал Брайан. – Она говорила, что ей все слышно, что за стеной творится, просто отвратительно.

– И эти туннели везде-везде? – спросила Язва, не отрываясь взгляда от земли.

– По всему миру, – твердо заявил Адам.

– Долго же они их тогда копали, – с сомнением в голосе произнесла Язва. – Помните, мы однажды пробовали выкопать туннель в поле? Полдня копали, и все равно, чтобы залезть, чуть не втрое надо было складываться.

– Ну так они же миллионы лет их строили. Знаешь, какие туннели можно построить, когда у тебя миллионы лет?

– А я думал, что тибетцев завоевали китайцы, и Дай-Лай-Лайме пришлось переехать в Индию, – сказал Уэнслидейл, но без особой убежденности. Уэнслидейл каждый вечер читал папину газету, но прозаическая повседневность мира, видимо, таяла на жаровне объяснений Адама.

– Стопроцентно, они и сейчас там. – Адам не обратил на Уэнслидейла внимания. – Они сейчас уже везде. Сидят себе под землей и слушают.

Все ЭТИ поглядели друг на друга.

– А если быстро-быстро прокопать ход… – начал Брайан.

Язва, соображавшая значительно быстрее, издала стон.

– Ну и чего ради это говорить? – осведомился Адам. – Как же, так мы их и застанем теперь врасплох, когда ты так орешь! Я как раз думал, что мы могли бы прокопать ход, а тебе, конечно, понадобилось их предупредить.

– Вряд ли станут они копать эти туннели, – упрямо сказал Уэнслидейл. – Какой в этом смысл? От нас до Тибета сотни миль.

– Ну да, конечно. Ты, значит, в этом больше понимаешь, чем мадам Блатвататская? – хмыкнул Адам.

– Вот если бы я был тибетец, – продолжал свои рассуждения Уэнслидейл, – я бы просто прокопался до того пустого места в середине, а потом перебежал бы на другое место, и стал бы копать наверх, туда, куда мне нужно.

Они обдумали и это предложение.

– Похоже, в этом больше смысла, чем в туннелях, – сказала Язва.

– Ну, может, так они и делают, – согласился Адам. – Ну просто не могут они не додуматься до такой простой вещи.

Брайан задумчиво уставился в небо. Его палец, видимо, живший собственной жизнью, погрузился в изучение содержимого правого уха хозяина.

– Вообще смешно, – сказал он. – Всю жизнь ходишь в школу, учишь всякую ерунду, и никогда тебе не расскажут ни про Бермудский треугольник, ни про НЛО, ни про этих Старых Учителей, которые бегают внутри Земли. Так вот мне и непонятно: на фиг надо учить всю эту скучищу, когда можно учить столько интересностей?