Есть ли жизнь после льда? - Ann Li

пустяков, однажды я даже ему руку сломал. Нечаянно. Толкнул, а он упал и неудачно руку выставил. Порой мне казалось, что он ненавидит меня, а иногда сам так думал.

Со временем мы притерлись друг к другу, дружбы не случилось, но нейтралитет держать удавалось. Появились даже общие увлечения. В том году мне пришлось даже вмешаться в один спор, чтобы вытащить Егора, он заигрался. Делал ли я это из любви к нему? Нет, просто не хотел проблем с родителями, позиция у которых была порой непредсказуемая. Они часто не разбирались, кто прав, а кто виноват, наказывали обоих.

А год назад произошла неприятная ситуация с Авророй. Не знаю, почему я обратил на тихоню внимание. Захотелось чего-то нового. Мы переспали почти сразу, а на следующее утро она меня бросила, не объяснив причины. Такое было впервые. Когда я попытался выяснить, что случилось, я увидел ее в объятиях Егора. Раньше девушек мы никогда не делили… Это задело мое самолюбие. Я чувствовал себя проигравшим, хотя по правде говоря меня больше волновало то, что так поступил «брат», а не Аврора.

Только на следующий день они тоже расстались, а Аврора долгое время выглядела убитой. Но я не посмел к ней подходить, она сделала свой выбор. Не знаю, что тогда меня взбесило больше, то что девушка оказалась в объятиях моего брата почти сразу после секса со мной или то, что брат, пусть и не родной, но каковым его всегда я считал, чтобы между нами не происходило, отбил у меня девушку. Молча и подло. Почти полгода после этого мы вели молчаливую холодную войну, делая друг другу пакости, пока не нашли компромисс. Мы обговорили ту ситуацию и решили, что девушка считается ничьей до тех пор, пока открыто об этом не заявлено. Тем более, как утверждал Егор, я никогда не говорил ни об одной девушке, как о своей. В чем-то он был прав. Но после истории с Авророй, я больше не смотрел в сторону девчонок, хоть немного проявивших внимание к Егору. Решил, что так будет лучше. До появления Алёны.

Я же в первый день понял, что это она. Девочка с большими ясными глазами.

Как сейчас помню, как повели всей нашей «дружной» семьей Егора на линейку в первый класс. Он стоял с букетом астр, а недалеко от него стояла она — маленькая, нежная девочка с букетом гладиолусов. Но я так завис, рассматривая ее, что не обращал внимания на привычные задирания Егора. Они шли в разные классы. Только в том году Егор перешел в класс Алёны, хотя и сама Алёна по факту пришла в свой класс только сейчас. Почти всю начальную школу я приходил и просто смотрел на нее. Она была такой красивой, как ангел или как маленькая фарфоровая куколка. Я был сам ещё совсем мелкий, не понимал сам себя. Будучи ребенком, я рассказывал о ней родителям и даже Егор знал о ней. Все считали, что я влюбился, но это было не так. Она просто завораживала меня, что ли. Она была ребенком, впрочем как и я. А потом она перестала появляться вовсе. Я не знал, куда она пропала и даже не пытался узнать. Алена так и оставалась для меня чем-то светлым и добрым из детских воспоминаний.

Порой она мне снилась. Редко, бывало раз в месяц или раз в полгода. Мне нравились эти сны. Я не помню толком, что именно мне снилось, но я просыпался с таким умиротворением и счастьем, что даже ждал их. Но я никогда ее не забывал. Считал, что мои чувства к ней были искренними, хотя какими именно, назвать сложно.

В первый раз я увидел ее в школьной столовой, ощущая неконтролируемое желание ее обнять. Ноги сами понесли меня к ней, хоть я и пытался принять равнодушный вид. Как только она взглянула на меня, я получил точный невидимый, но ощутимый удар в солнечное сплетение. Это была она. Только старше, красивее, но глаза… Наверное, именно они меня и заворожили. Околдовали.

В этот же вечер Егор рассказал о новой однокласснице, сопоставить факты было несложно, ведь я знал почти всех в своей школе. Я пытался скинуть наваждение, пытался держаться подальше. Я ведь о ней ничего не знал, пока Егор не проболтался о том, что она занимается фигурным катанием. Как одержимый фанат, я изучал ее страничку в социальных сетях. Читал статьи о ней. Я в каком-то смысле «болел» ею, и, по всей видимости, уже довольно давно. Я не смог устоять, хоть и понимал, что Егор объявит мне войну.

К сожалению, я имел неосторожность рассказать Егору о ней еще в детстве и даже показать ее. Мне кажется, что интерес к Алёне Егора отчасти был вызван именно этим. Ведь он тоже понял, что это она, и гораздо быстрее меня. Может, это он мне за что-то мстит? Только за что?

Мое молчание затянулось, поэтому Егор выпалил:

— Я так и думал!

— Нет, я не знаю, о чем ты говоришь, — попытался равнодушно сказать я, но получилось как-то слишком нервно.

— Не верю! — зло заявил Егор, спустя время.

— Мне все равно, — пожимаю плечами и выдыхаю шумно, — Егор, она мне действительно нравится.

— Надолго ли? — усмехается Егор, — сколько длился твой самый долгий роман? Две недели?

— Как будто у тебя бывали дольше, — отвечаю такой же «шпилькой» в его сторону.

Смотрим друг на друга, готовые броситься, будто на ринге.

— Не бывать этому, уж я постараюсь, — зло шипит Егор.

— Зачем? — пытаюсь найти логику в его действиях.

— Если Алена не будет моей, то уж твоей тоже нет, — отвечает Егор, игнорируя мой вопрос.

Шумно выдыхаю и выхожу прочь из его комнаты, а следом и из квартиры. Ноги сами несут в сторону дома Алёны. Наверное, я псих, раз следил за ней пару раз после школы. Стою возле ее подъезда и курю. Смотрю наверх, не зная, где ее окна. А потом пишу сообщение. Нельзя допустить, чтобы ей Егор наплел что-то. Мне срочно нужно ее увидеть.

Алёна — далеко не ангел, каким казалась мне в детстве, мне это нравилось. Она была такая живая, искренняя, эмоциональная. Чем больше я узнавал ее, тем сильнее привязывался. Одного поцелуя оказалось достаточно, чтобы сердце начало отбивать свой радостный ритм с одним именем «Алёна».

*** …Наши дни…

Кажется, я перепробовал все. Пытался вызвать ревность, хоть это было и глупо. Но у меня ощущение, что я долблюсь в закрытую дверь. Хотя… даже