Ведьмы Плоского мира - Пратчетт Терри Дэвид Джон

— Вроде как да. А разве ты, Эск, не умеешь читать?

Прозвучавшее в его голосе изумление уязвило ее.

— Наверное умею, — с вызовом заявила она. — Я никогда не пробовала.

Эск не признала бы собирательное существительное, даже если бы оно плюнуло ей в лицо, однако она знала, что у коз — стадо, а у ведьм — шабаш. Но как назвать большое количество волшебников? Орден? Заговор? Круг?

Что бы это ни было, оно заполняло Университет. Волшебники прохаживались по аллеям и сидели на скамейках среди деревьев. По дорожкам, повинуясь звону колокольчика, спешили молодые волшебники, балансируя стопками книг, а если это были студенты старших курсов, то книги сами летели за ними по воздуху. Кстати о воздухе. В воздухе здесь отчетливо ощущались маслянистость магии и привкус жести.

Эск шагала между Тритлом и Саймоном и упивалась видами Университета. Магия не просто пропитывала все вокруг — эта магия была приручена и работала, как мельничный ручей. Это была сила, но ее держали в узде.

Саймон был не менее возбужден, чем Эск, но это выразилось только в том, что его глаза начали слезиться еще больше и заикаться он стал еще сильнее. Саймон постоянно останавливался и указывал на здания различных колледжей и лабораторные корпуса.

Одно из зданий было довольно низким и мрачным, с высокими узкими окнами.

— Это б-библиотека. — В голосе Саймона дрожало благоговейное уважение. — М-можно я зайду?

— У тебя еще будет время, — утешил его Тритл.

Саймон бросил на здание сожалеющий взгляд.

— Все когда-либо написанные книги по магии… — прошептал он.

— А почему на окнах решетки? — поинтересовалась Эск. Саймон сглотнул.

— Гм, п-п-потому, что книги п-п-по магии не такие, к-как другие, они ведут…

— Хватит, — оборвал Тритл. Взглянув на Эск так, словно только что ее заметил, он нахмурился. — А ты здесь что делаешь?

— Ты сам предложил провести меня сюда, — объяснила Эск.

— Я? Ах да. Разумеется. Прости, мысли блуждают. Юная особа, которая хочет стать волшебником. Ну посмотрим, посмотрим.

Следуя за ним, они поднялись по широкой лестнице к внушительным двустворчатым дверям. Двери специально проектировали так, чтобы они поражали своей внушительностью. Их создатель потратил уйму денег на тяжелые замки, вычурные петли, медные заклепки и покрытый затейливой резьбой косяк — все входящие должны были сразу понять, что здесь они кто угодно, только не важные персоны.

Вот только проектировщик сам был волшебником. Он совершенно забыл о дверном молотке.

Тритл постучал в дверь своим посохом, и она, поколебавшись, медленно отодвинула засовы и распахнулась.

Холл был заполнен волшебниками и мальчиками. И родителями мальчиков.

Попасть в Незримый Университет можно двумя способами (на самом деле тремя, но в то время волшебники этого еще не знали).

Во-первых, можно совершить какое-нибудь великое магическое деяние, к примеру вернуть миру древнюю могущественную реликвию или изобрести совершенно новое заклинание, но в наше время это случается редко. В прошлом существовали великие волшебники, которые умели формировать новые чары из хаотичной сырой магии Плоского мира, чудесники, от которых произошли все современные заклятья, но эти дни безвозвратно канули в прошлое. Чудесников больше не осталось.

Так что более типичный способ поступить в Университет — это после соответствующего периода ученичества заручиться поддержкой старшего и уважаемого волшебника.

Конкуренция за место в Незримом Университете и за те почести-привилегии, которые приносила Незримая степень, была очень высока. Большинству из мальчиков, что толпились сейчас в холле, запуская друг в друга мелкие заклинания, было суждено потерпеть неудачу и провести остаток дней своих в роли низших магов, простых магических техников, которые, с вызывающе торчащими бородами и кожаными заплатами на локтях, собираются на волшебных вечеринках маленькими завистливыми группками.

Не для них вожделенная остроконечная шляпа, украшенная по личному желанию владельца астрологическими символами, великолепные одежды и посох силы. Но, по меньшей мере, они могут смотреть сверху вниз на чародеев, которые обычно бывают толстыми весельчаками, как правило “окают”, пьют пиво, появляются везде с тощими печальными женщинами в усыпанном блестками трико и дико раздражают магов тем, что, не осознавая своего низкого положения, постоянно рассказывают им анекдоты. Ниже всех — не считая ведьм, разумеется, — стоят заклинатели, вообще не получающие никакой подготовки. Заклинателю можно доверить разве что мытье перегонного куба. Многие заклинания требуют таких ингредиентов, как прах человека, погибшего под обвалом, сперма живого тигра, корень растения, которое, когда его вырывают, издает ультразвуковой крик. Кого за ними посылают? Правильно.

Магов низших рангов часто называют уличными волшебниками. На самом деле уличное волшебство — это весьма почтенная и высокоспециализированная форма магии, привлекающая к себе молчаливых, задумчивых людей с друидическими убеждениями и садоводческими наклонностями. Если вы пригласите уличного волшебника в гости, он проведет половину вечера, нашептывая что-то вашим комнатным растениям. Другую половину вечеринки он проведет, выслушивая их ответы.

Эск заметила, что в холле присутствуют несколько женщин, — даже у юных волшебников бывают матери и сестры. Родные и близкие семьями валили, чтобы попрощаться с любимыми сыновьями. Высмаркивались носы, вытирались слезы и звенели монеты — гордые отцы вкладывали в ладони отпрысков небольшую сумму на карманные расходы.

Самые старые волшебники прогуливались в толпе, разговаривая с волшебниками-поручителями и рассматривая будущих студентов.

Несколько таких старых волшебников, продвигаясь под всеми парусами подобно украшенным золотом галеонам, пробились через людское море к Тритлу, степенно поклонились ему и с одобрением взглянули на Саймона.

— Так это и есть юный Саймон? — спросил самый толстый из них, лучезарно улыбаясь мальчику. — Мы слышали о тебе прекрасные отзывы, молодой человек. А? Что?

— Саймон, поклонись аркканцлеру Напролоуму, Архимагу Волшебников Серебряной Звезды, — подсказал Тритл.

Саймон боязливо поклонился.

Напролоум одарил его благожелательным взглядом.

— О тебе говорят замечательные вещи. Этот горный воздух, должно быть, хорошо влияет на мозг, а?

Он расхохотался. Окружающие его волшебники расхохотались. Тритл расхохотался. Их реакцию Эск сочла довольно странной, поскольку не увидела в происходящем ничего смешного.

— Я н-н-не з-знаю, г-г-г…

— Судя по тому, что мы слышали, это, должно быть, единственное, чего ты не знаешь, парень! — изрек Напролоум, чьи щеки колыхались от еле сдерживаемого веселья.

За этими словами последовал еще один точно рассчитанный по времени взрыв смеха.

Напролоум похлопал Саймона по плечу.

— Вот кто у нас будет получать почетную стипендию. Просто потрясающие результаты, никогда не видел ничего подобного. К тому же самоучка. Изумительно, да? Как ты считаешь, Тритл?

— Великолепно, аркканцлер. Напролоум оглянулся на коллег-волшебников.

— Может, ты продемонстрируешь нам образчик? — предложил он. — Небольшой наглядный показ, а?

Саймон бросил на него взгляд, в котором сквозила животная паника.

— В-вообще-то, у м-меня н-не очень х-х-х…

— Ну-ну, — подбодрил (как ему самому казалось) Напролоум. — Не бойся. Не торопись. Подготовься как следует.

Саймон облизнул пересохшие губы, взглянул с немым призывом на Тритла и начал:

— Гм, п-п-п-п… — Он замолчал и с усилием проглотил слюну. — С-с-с-с…

Его глаза вылезли из орбит, из них ручьем хлынули слезы, а плечи заходили ходуном.

Тритл ободряюще похлопал его по спине и объяснил:

— Сенная лихорадка. Мне что-то не удается ее вылечить. Все испробовал.

Саймон проглотил слюну и кивнул, после чего взмахом белой ладони с длинными пальцами отстранил от себя Тритла и закрыл глаза.