Клинок, рассекающий демонов: Дыхание крови (СИ) - Дестимаро Петра

— В каком смысле "нравится"?

— Н-ну… А какие есть значения?

— Представь, демон говорит, что ты ему нравишься. Это может означать, что он очень доволен вкусом твоей плоти. Или, например, Иноске нравится Танджиро. Почему? Потому что он видит в нем сильного соперника. Или еще, Зеницу нравится Незуко. Вот этого я не понимаю. Зеницу — какой-то псих, который зачем-то пристает к женщинам и требует, чтобы те на нем женились.

— Зеницу — романтик… — возразила Когэрасу.

— А это еще что?

— Романтика — это когда… Тебе очень нравится человек, и ты хочешь, чтобы и ты ему тоже понравился… Делаешь всякие приятности тому…

— Хм… Не понимаю.

— Где ты вообще до этого жил, раз не знаешь настолько простых вещей?

— У меня умерли родители и я год жил в подвале у демона. Ел людей, затем еще полгода ел демонов. Вместе с этим ели и меня. Особенно ноги. Тот демон, Тэнока, ему очень нравились мои ноги и он обо мне хорошо заботился — таскал мне игрушки, вкусную еду.

— Ха-ха-ха! Казума, не знала бы я тебя, то подумала бы, что ты говоришь правду. С таким серьезным лицом нести такой бред…. Это талант.

— Это правда.

— … Ладно, я думаю, на сегодня уже хватит. Пошли спать.

— …

Мне не поверили. Я обиделся и с тех пор никому больше не рассказывал свою историю.

Кстати, ночевал я у Когэрасу в доме, ибо до кузницы оттуда было намного ближе. Из-за этого Зеницу впадал в угрюмое состояние, при виде меня.

Для меня — все было хорошо. Ковать клинки было интересным занятием, а красоту девушек я так и не понял. Ведь даже увидеть их не мог. Многие знакомые при виде меня спрашивали, как там Когэрасу, при этом ехидно так посмеиваясь. Я не понимал, чего это они.

— Казума-кун, как дела?

— Все в порядке.

— А у Когэрасу-тян?

— Не знаю.

— Как же так?

— Я не ощущал ее сегодня.

— Даже утром?

— Да.

— Но ведь вы спите вместе…

— Она встала раньше меня.

— Ясно, ясно…

Это отрывок из разговора с одной старушкой, которая знала много бесполезных историй про жителей деревни. Один раз я решил ее послушать и узнал о том, что Хаганезука один раз пошел на свидание с девушкой и отказал ей, еще о том, что на соседнем кладбище кто-то орудует по ночам, что сталь нынче недешева и еще очень много бесполезной информации.

В тренировках мне помогала механическая кукла, подобие человека, только выполненное из стали, дерева и механики. И имеющая шесть рук. Это было наследие старых кузнецов, прообраз Ёриичи Цугикуни, создателя дыхательных техник. Он владел "дыханием солнца", которое впоследствии разделилось на пять основных дыханий — ветра, камня, пламени, воды и грома.

С этой куклой было неимоверно сложно справиться. Шесть рук, вооруженных клинками, постоянно препятствовали моим действиям и не давали провести атаку, двигаясь с огромной скоростью. Поначалу я получал порезы, и мне даже говорили не подходить к этой кукле, но это была единственная моя отдушина. Я ведь все еще был не уверен, что могу сражаться с демонами, но бои с этой куклой постепенно дали мне уверенность в этом. В этих тренировках я отточил свою реакцию и скорость и под конец уже мог победить эту куклу.

Мне не было скучно в этой деревне. Но. Что-то внутри меня тосковало по сражениям, адреналину, крови. Я не наедался рисом, и хотел отведать плоти… лучше демона. Некоторое время я думал съесть Когэрасу, но потом решил, что это именно здесь приведет к множеству проблем. Да и очень хороший это человек, Когэрасу-сан. Лучше есть незнакомых или плохих. А лучший вариант — есть демонов, ибо те — наивкуснейшее блюдо для меня, после риса.

И потому сейчас, ночью, я ковал себе клинок Ничирин. Тот, что был у меня, удовлетворял всем моим требованиям, однако в начале лезвия, около гарды, там было высечено три иероглифа — "уничтожать злых демонов". Я был полностью несогласен с этим и потому, выковав себе клинок, нанес на него только иероглиф "убивать".

И когда я закончил работу над своим новым клинком Ничирин, то его "присутствие" было… голодным. Может быть, это потому, что я закалял его в своей собственной крови. Может быть, потому, что я мыслил во время ковки лишь о том, как разлетаются ошметки плоти и разбрызгивается кровь. Может быть, из-за того, что я забыл поужинать.

Я не знал, какого цвета стал мой новый клинок после того, как я взял его в руки. Но он определенно был сильнее, чем тот, что два месяца назад выковала мне Когэрасу.

На утро оказалось, что Зеницу, Иноске и Танджиро посылают на новое задание, ввиду их восстановления. До этого, кстати, Зеницу отправляли на два одиночных задания, откуда он приходил дрожащий от страха. Оказалось, понемногу вспоминал о том, как видел демонов и даже сражался с ними в бессознательно-сонном состоянии.

Я взял обе катаны, подобрал под них ножны, рукояти и гарды, выполненные при помощи Когэрасу-сан, повесил обе на пояс и пошел к ним.

— Казума, ты куда?

— Убивать демонов.

— А… Стоп, что?! — Когэрасу-сан не сразу поняла, что я ей сказал. Я терпеливо повторил:

— Убивать демонов.

— Нет, ты не можешь!

— Могу.

— Ты ведь слепой!

— Да.

— …

— До свидания, Когэрасу-сан. Было хорошо работать с вами.

— Неужели… Ты собрался умереть?

— Все может быть.

Я развернулся и ушел. Те трое, должно быть, отошли уже довольно далеко от Поместья Бабочки. Так что я устремился бегом, на ходу уклоняясь от препятствий в виде веток и камней, замечая их около себя осязанием, которое натренировал за последний месяц. И под конец я догнал эту троицу.

— Привет.

— …Казума?

— Да.

— Как… как ты сюда добрался?!

— Бегом.

Иноске, посмотрев на меня, фыркнул. Танджиро сочувственно покачал головой, а Зеницу начал что-то там бормотать про полных психов.

В итоге мы вместе отправились на миссию. Ибо сам я запутаюсь, если пойду куда-нибудь, потому что могу ориентироваться только в близком к себе пространстве. А эти смогут привести меня к демонам.

И я наконец-таки попробую себя в настоящем сражении.

***

Через полдня мы пришли на "перрон", как назвал Зеницу это место.

— ОГО!!! Что это?! Демон?! — выхватив свои зазубренные клинки, спросил Иноске, глядя на гигантский металлический обьект.

Я и сам был поражен. Тут было так много металла, что его "присутствие" затмевало все остальные.

— Нет, это поезд. — обращаясь к Иноске, как к недотепе, ответил Зеницу.

— Такой огромный… произнес кабаноголоый с благоговейным трепетом, — Я убью его!

— Нет же, говорю, это поезд. Остановись! — Зеницу удерживал Иноске, чтобы тот не бросился резать… "это".

— Иноске, возможно, это не демон, а дух-покровитель этих земель. — задумчиво произнес Танджиро. У Зеницу из-за этого явно заболела голова.

— Казума, хотя бы ты!..

— Это огромная металлическая болванка, пышущая пламенем. И тут есть еще два стальных пути…

— Вот, видите? Даже слепой понимает, что это неживое! И что, я тут единственный, кто знает про поезда?

В округе с некоторого времени начиналась паника.

— У этих парней мечи!

— Этот кабаноголовый совсем спятил!

Танджиро сказал:

— Организация Охотников за Демонами вне закона… Надо спрятать мечи за спину.

Иноске, сияя, показал на свои катаны, которые и так были у него заткнуты сзади за штаны. Он, вроде, и так не носил верхнюю одежду.

— Всё видно, идиот! — разозлился на него Зеницу.

"Поезд" тронулся и медленно поехал по металлическим путям. Зеницу еще до этого ходил покупать какие-то "билеты".

— Стоять! Вы! — к нам через толпу людей бросились какие-то другие, с явно агрессивными намерениями.

Я обнажил катану.

— И-ик!

— У них и вправду мечи!

Танджиро схватил меня за руку.

— Нельзя! Бежим, поезд уходит!

Выдернув руку из хвата Танджиро, я вогнал катану в ножны и бросился вдогонку за поездом. Мы вместе запрыгнули на эту самодвижущуюся платформу.