Темноты - Эрик де Би

Голубой туман был близко, всего лишь в двух крышах. Ближайшим зданием оказалась приземистая дворянская вилла с разбитым на открытом воздухе садом в центре; Кален пробежал по стене, чтобы остаться наверху. Голубой туман угрожающе клубился вокруг мужчины, и Дрен почувствовал желание сделать шаг вперёд, лицом к лицу столкнуться с неизвестной опасностью, которая могла бы положить ему конец. Не было ли лучшим выходом пасть сейчас, когда Защитник отринул его?

Кален побежал в переулок, перекатившись, чтобы погасить инерцию падения, и встал на ноги уже с обнажённым мечом. До него только сейчас дошло, что со своим штатным мечом в руках он немедленно привлечёт внимание патруля Стражи, но деваться уже было некуда.

Туман казался пустым, но воин вновь услышал всхлипывания. Голубая дымка где-то в глубине переулка полыхнула разрядом молнии. Кален осторожно пошёл вперёд.

Туман начал обретать форму, и Кален встал в стойку, сжав меч обеими руками.

Из тумана появились призраки. Дрен увидел две фигуры — стройных мужчин, которые могли быть эльфами — стоящих в комнате в каких-то далёких землях. Они спорили — даже дрались, орудуя клочьями тумана, словно мечами. Один исчез в тенях возле перекосившихся ящиков. Оставшийся развернулся к Калену с улыбкой на лице.

Из тумана появилась ещё одна фигура — на этот раз женщина с расплывшимися чертами. Туманник повернулся, чтобы поприветствовать её. Без предупреждения он ударил её кулаком в грудь — женщина упала, раскинув руки.

Кален почувствовал гнев, но это были лишь видения. Они ничего не значили.

Туманник смотрел на него.

— Меч, — произнёс мужчина со слишком широкой улыбкой.

Кален никогда не слышал, чтобы видения Глубоководья разговаривали. По спине у него пробежал холодок.

Вновь раздался треск молнии, голубой и искривлённой; Кален осмотрелся в поисках её источника.

Когда рыцарь развернулся, перед ним уже были оба туманника, глядевших на мужчину с голодом. Создания двинулись на него с поднятыми руками, и Дрен понял, что это уже не просто видения. Кален отступил, но спиной упёрся в стену переулка.

— Прочь, — Кален призвал свет триединого бога, как учила Левия. Сияние осветило оживших мертвецов, изгоняя их. — Прочь!

Но или его сила была слишком слаба, или те создания не были нежитью, но сияние их не отпугнуло. Кален увидел, как женщина поднимается на ноги — в груди у неё зияла кровоточащая рана.

— Меч, — прошептал туман.  — Меч, что украден, — рыцарь пришёл!

На одно ужасное мгновение Кален подумал, что они говорят о нём. Но ведь это были видения давно забытой старины, если не просто случайные явления.

Рыцарь ударил мечом, но смертная сталь не встретила никакого сопротивления, порывом ветра колыхнув туман. Руки прошли сквозь броню, словно её и вовсе не было. Кален почувствовал, как плоть сковало холодом.

— Прочь, — попробовал он снова, но из горла раздался лишь хрип.

Его одолевала слабость, а Кален не мог даже убежать. Из тумана появилась женщина: она не была прекрасной — словно смерть во плоти.

А потом переулок залило голубым светом. Волосы на шее и руках Калена встали дыбом, и воин только и успел кинуться на землю прежде, чем воздух расчертила молния, ожёгшая каменные постройки. Перед ним стояла фигура, окружённая голубым пламенем, перемежавшимся вспышками молний. Эта была горящая женщина, которую Кален видел несколько ночей до этого в Темнóтах, — та, чьё появление спасло рыцаря от смерти в руках полуогра.

Дрен отвёл глаза, чтобы не ослепнуть, и туманники оставили его. Рыцарь мог видеть их — размытые, неясные фигуры, кланяющиеся и что-то лопочущие, словно слуги… почти в благоговении.

Потом свет исчез, а женщина — больше не пылающая, но продолжающая светиться — стояла, дрожа, посреди переулка. Она посмотрела на него полным смятения взглядом, и Кален увидел, что глаза у неё небесно-синего цвета.

— Сзазба, — произнесла женщина на незнакомом языке. — Арака аззагразз? — а затем она обмякла.

В прыжке отбросив меч на брусчатку, Кален успел поймать девушку прежде, чем её тело коснулось земли. Она была такой лёгкой, весила не больше маленькой девочки, состоявшей из кожи, костей и…крови.

Перчатки воина сразу стали липкими. Девушка была обнажена, но её покрывало нечто сродни слизи, похожей на чёрную и зелёную кровь. Рыцарь осмотрел тело в поисках ран, но ни одной не нашёл. Волосы, покрытые небольшим слоем крови, были голубыми. Всё в ней было голубым: волосы, губы, даже кожа.

Затем Кален понял, что это не кожа была голубой, а светящиеся татуировки, покрывающие её тело. Стоило ему заметить их, как татуировки начали тускнеть на фоне тёмной кожи — это было похоже на высыхание чернил на влажном пергаменте. Он моргнул, наблюдая, как потихоньку вязь магических символов исчезает.

Кален не знал, что делать, но не мог же он её так оставить.

Руки девушки обвились вокруг его шеи, а лицом она уткнулась ему в грудь.

— Гисз ваз.

— Хорошо, — ответил Кален, понятия не имея о том, что та сказала.

Дрен снял плащ и укутал в него девушку. Крепко прижав её к себе, Кален осмотрелся в поисках туманников — дымка начала рассеиваться — и быстрым шагом двинулся прочь.

Рагу Целлики, поставленное на медленный огонь до завтрака, кипело, когда Кален вернулся.

— Ты рано, — сказала полурослица, когда Дрен забрался через открытое окно. Целлика встала с постели, обмотанная покрывалом, но сонной не выглядела.

— Разбудил? — Кален как можно осторожнее втянул странную девушку, стараясь не ударить её головой о раму.

— Я никогда не сплю когда… — глаза Целлики стали по пять медяков. — Кто это?

— Без понятия.

Кален вошёл в комнату полурослицы и положил ношу на кровать.

— Она… — начала было Целлика, коснувшись щеки девушки. — Она смертельно холодная! Вон! Пшёл вон! Я позабочусь о ней.

Кален ушёл, повинуясь воле Целлики, пока та укрывала спящую женщину слоями одеял. Нахмуренное выражение лица незнакомки сменилось на блаженную улыбку.

Боги, как же он устал. Всё тело ныло, а броня пропахла потом. Девушка была лёгкой, но Кален нёс её через весь город. К этому времени от лазурных татуировок не осталось и следа. Дыхание выровнялось, и гостья спала глубоким сном.

— Никогда не пойму, почему девчонки в таком возрасте носятся по ночным улицам нагишом, — сказала Целлика. — Молодёжь. Пф!

— Ммм, — промычал в ответ Кален и потёр глаза. Боги, как же он устал.

— Кто она? — спросила полурослица. Вместо того, чтобы выглядеть раздражённо, Целлика с интересом рассматривала девушку. — Теперь по ночам ты охотишься за голыми девицами помимо злодеев и негодяев?