Приход ночи - Айзек Азимов

Сообразительность этого молодого человека изумляла и вызывала некоторое недовольство.

– В общем, да. Вы, значит, тоже думали о затмении?

– С тех самых пор, как Атор впервые сказал нам о Калгаше Втором. Помните, Симброн упомянула, что загадочный спутник может ненадолго закрыть собой некоторые из солнц, а вы сказали, что это называется затмением – тогда я и начал перебирать в уме разные варианты. Но Атор оборвал меня, не дав ничего сказать, потому что он устал и ему хотелось домой.

– И вы так с тех пор и молчите?

– Меня никто не спрашивал.

– Так вот, ваш час настал. Сейчас я передам все данные из моего компьютера в ваш, и мы будем работать в этой комнате вдвоем независимо друг от друга. Мне нужен совершенно особый случай, когда Калгаш Второй подходит к нам наиболее близко, а на небе при этом только одно солнце.

Фаро кивнул и рванулся к своему компьютеру быстрее, чем когда-либо за ним водилось.

Биней даже и не надеялся закончить вычисления первым – Фаро славился своей скоростью в таких делах. Суть заключалась в том, чтобы они работали независимо – тогда их результаты, если сойдутся, будут иметь законную силу. Поэтому, когда Фаро торжествующе фыркнул и собрался что-то сказать, Биней раздраженно махнул ему, чтобы молчал, а сам продолжал свою работу. Ему, как ни досадно, понадобилось еще десять бесконечных минут. Потом на экране начали возникать цифры.

Если все данные, которые он ввел в компьютер, верны – и вычисленные Атором масса и орбита неизвестного спутника, и расчеты Тиланды на предмет движения шести солнц – тогда приход Тьмы очень маловероятен. Полная Тьма может настать только в тот день, когда на небе один Довим – но не похоже, чтобы у Калгаша Второго было много шансов затмить красное солнце. Односолнечные дни – такая редкость, что вероятность приближения спутника к Калгашу по своей длинной орбите именно в такой день бесконечно мала.

Или нет?

Нет. Бесконечно малой ее назвать нельзя.

Никак нельзя. Биней посмотрел на цифры, мелькающие на экране. Некоторая вероятность схождения есть. Хотя вычислительный процесс еще не завершился, это становилось все яснее по мере того, как компьютер рассматривал каждое сближение Калгаша с его спутником за исследуемый сорокадвухвековой период. Пока Калгаш Второй совершал круг по своей орбите, приближаясь к ним, односолнечный день также делался все ближе и ближе. Цифры быстро сменялись – компьютер просчитывал все астрономические комбинации. Биней смотрел на экран с возрастающим страхом, не веря своим глазам.

И вот, наконец, они сошлись, все три небесных тела – Калгаш, Калгаш Второй и Довим! Да! Калгаш Второй может вызвать полное затмение Довима, когда это солнце останется одно на небе.

Но такой случай представляется чрезвычайно редко. Довим должен быть на небе полушария один и находиться на максимальном расстоянии от Калгаша, в то время как Калгаш Второй – на минимальном. Тогда видимый диаметр спутника в семь раз превысит диаметр Довима. Этого достаточно, чтобы затмить свет Довима на добрых полдня, да так, что ни один участок планеты не избегнет прихода Тьмы. Компьютер показывал, что такое совпадение случается лишь каждые…

Биней ахнул, не желая этому верить.

Он обернулся к Фаро. Круглолицый аспирант был бледен.

– Все, я закончил, – хрипло сказал Биней. – И получил результат. Но сначала скажите мне ваш.

– Периодичность затмения Довима Калгашем Вторым составляет 2049 лет.

– Да, – тяжело выговорил Биней. – У меня то же число. Каждые 2049 лет.

У него закружилась голова, точно вся вселенная вокруг заколебалась.

Каждые 2049 лет. Точно столько же длится Год Праведности, если верить Апостолам Пламени. Точно такое же число названо в Книге Откровений.

«Солнца исчезнут… и Звезды извергнут пламя с черного неба».

Он не знал, что такое Звезды. Но Сиферра обнаружила на Сагиканском полуострове место, где город за городом уничтожался огнем с поразительной регулярностью – примерно через каждые две тысячи лет. Когда будут готовы результаты изотропного анализа, не окажется ли, что точный промежуток между пожарами на холме Томбо составляет 2049 лет?

«…с черного неба».

Биней беспомощно посмотрел на Фаро.

– Когда Довим будет на небе один в следующий раз?

– Через одиннадцать месяцев и четыре дня, – мрачно ответил Фаро – 19 тептара.

– Да. В тот же день, когда, по Мондиору 71-му, небо покроется мраком и огонь богов уничтожит нашу цивилизацию.

Глава 17

– Впервые в жизни, – сказал Атор, – я молился о том, чтобы мои расчеты оказались неверными. Но боюсь, что боги не проявили ко мне милосердия – мы неизбежно приходим к этому ужасному решению, которое не укладывается в уме.

Он обвел глазами всех, кого собрал здесь, останавливая взгляд на каждом. Молодой Биней 25-й, само собой; Ширин 501-й, психолог; Сиферра 89-я, археолог.

Атор одной лишь силой воли скрывал от них свою огромную усталость, свое растущее отчаяние, невероятный груз, которым придавило его сделанное несколько недель назад открытие. Он пытался скрыть свои чувства даже от себя самого. Ему то и дело казалось, что он живет слишком долго, и лучше бы он покинул этот мир год или два назад. Но Атор беспощадно гнал от себя подобные мысли. Его всегда отличали железная воля и несгибаемая сила духа. Даже сейчас, одолеваемый старостью, он по-прежнему опирался на них, не сдаваясь.

– Вы, насколько я понял, изучаете влияние Тьмы на человеческую психику? – спросил он Ширина.

– Пожалуй, можно скачать и так, – с долей юмора ответил психолог. – Моя докторская диссертация посвящена фобиям, связанным с Тьмой. Но Тьма составляет лишь часть моей работы. Меня интересуют все виды массовой истерии, то есть иррациональные реакции человека на слишком сильные возбудители. Меня кормят все разновидности людского сумасшествия.

– Очень хорошо, пусть так, – сухо сказал Атор. – Биней заверил меня, что вы – крупный авторитет во всем, что касается Тьмы. Вы только что видели на экране нашу небольшую астрономическую демонстрацию – и, полагаю, вам ясен смысл нашего открытия. – Старый астроном не мог избавиться от привычного поучительного тона, но Ширин не слишком обижался.

– Думаю, достаточно ясен, – спокойно сказал он. – Вы утверждаете, что существует некое загадочное планетное тело с определенной массой, вращающееся вокруг Калгаша на определенном расстоянии, вследствие чего сила его притяжения вызывает те отклонения Калгаша от заданной орбиты, которые обнаружил мой друг Биней. Пока правильно?

– Совершенно верно, – подтвердил Атор.

– Далее выясняется, – продолжил Ширин, – что иногда это тело оказывается между нами и одним из наших солнц, что именуется затмением. Затмению по своему расположению относительно этой планеты подвержено лишь одно солнце – Довим. Как мы видели, затмение может произойти в том случае, – Ширин нахмурился, припоминая, – когда Довим на небе один, и они с так называемом Калгашем Вторым располагаются так, что наш спутник полностью закрывает собой диск Довима, и свет солнца не доходит до нас. Я ничего не напутал?