Мир синих глубин - Оксана Усенко

— Атрей?… — Ольга вздрогнула, — Мама говорила так звали моего отца…

— Что? Ты уверенна? — Ивран так резко к ней повернулся, что Ольга невольно отшатнулась. — Как он выглядел? Что она о нем говорила? Ты его видела? Что ты о нем знаешь?

— Почти ничего… Он исчез до моего рождения… Она говорила… Высокий, красивый, спортсмен… Со светлыми волосами… Очень добрый…Фотографии не осталось… Ничего не осталось после его исчезновения… Кроме меня…

— Когда он исчез?

— До моего рождения… Около восемнадцати лет назад… точней не скажу, мне было несколько месяцев до рождения…

Ивран, подплыв к Ольге впритык, внимательно посмотрел в глаза, а потом, прихватив один из хитрых медицинских приборов, посветил прямо ей в глаз, — не может быть…

— Ай, ты что творишь! Я думала данные о моем хвосте изначально определились и, если б мой отец был азраи, — мне б сказали…

— Ты не понимаешь… Система отслеживает по крови принадлежность к роду до пятого-десятого колена, но точности цепочки не обеспечивает. Она рассчитана на общий анализ, потому как прямых наследником бывает очень мало, а точнее их практически не бывает… — Говорил быстро Ивран, проводя какие-то манипуляции с ее рукой, глазами, чешуей… Какие-то датчики пищали и помигивали…

— Почему не бывает?

— Кровь азраи вступает в определенный конфликт с человеческой и зачастую прямые наследники не рождаются, а гибнут еще в утробе. Рождаются только те дети, у кого генный код глубоко зашифрован и материнский организм его не идентифицирует. Нечто похожее на человеческий резус конфликт, но гораздо жестче. И потому шансы родиться ребенку со способностями к смене ипостаси появляются через два три поколения, не раньше, когда ген, так сказать закрепиться. Кроме общей перестройки организма этот ген отвечает и за некоторые моральные качества человека… Можно сказать, что род азраи улучшает людей.

— Ты говоришь как селекционер… Словно люди вообще не заслуживают внимания и ничего без азраи не стоят!

— Стоят и очень много. Не дергайся, сейчас немного будет жечь, — Ивран приложил к ее ладони какой-то шарик. — они стоят тысяч смертей азраи, миллионы смертей самих людей, зачастую лучших из них, и массы погубленной окружающей среды…

— Ай! — Ольга отдернула руку, — Откуда в тебе столько… Нетерпимости?

— О, нет, если б я был нетерпим, то жил бы сейчас среди людей и занимался тем, что чистил их ряды, а я живу дома и не вмешиваюсь в их жизнь! Я уважаю их право на самоуничтожение. — Ивран неожиданно замолчал и устало откинулся на кресло, после того как несколько датчиков на тонких прозрачных трубках в стене сверкнули зеленым светом, — Ты действительно его дочь!

— То есть… Твоя племянница?

— Да… Дочь Атрея… — Ивран словно оглушенный упал в кресло… — он таки был прав…

— Ольга, Ивран, вот вы где. — В дверном проеме показался Натан.

— Ольга у тебя сейчас занятие по этикету, ты не забыла. Преподаватель уже ждет.

— Да, иду. — Ольга покорно поплыла за Натаном, но перед выходом повернулась и посмотрела на Иврана. Тот отрешенно смотрел в окно… Похоже она испортила ему настроение…

Глава 7

Ольга плыла по городу азраи, с любопытством осматриваясь по сторонам. Сегодня выдался редкий выходной день. Неожиданно в плане не оказалось ни занятий ни заданий, и Натан тут же предложил занять день прогулкой. Опекун уже хорошо изучил Ольгу, чтоб предложить ей времяпровождение, приравниваемое к отдыху.

Не смотря на уже довольно большой срок жизни в стране азраи, Ольга еще так и не научилась относиться к окружавшей ее реальности, как к данности. Для нее, и сами азраи, и их мир были все равно чудом, хоть местами и своеобразным, а иногда и вовсе непонятным, но неизменно вызывающими восторженную улыбку на лице. Столько всего нового, необычного и…родного. Здесь, не смотря ни на что, она чувствовала себя своей. Не было, присутствовавшего почти всю ее сознательную жизнь, ощущение инородности, несоответствия. Окружающие ее личности были разными на вид и по характеру, удивительными, но неизменно вызывающими желание познакомиться, узнать поближе, пообщаться, а не отгородиться каменной стеной в три метра, натолкнувшись на разочарование и непонимание. Они все были удивительно разносторонними, толерантными, образованными, каждый из них был просто кладезем самой непредсказуемой информации, что, конечно, не удивительно при их-то продолжительности жизни, уровне образования и постоянном самообразовании. Стремление к знаниям у них были в почете, и у большинства, по крайней мере всех кого она знала, не вызывало вопросов желание что-то узнать, прочитать, изучить. Общаться с каждым из азраи было очень приятно. Ей не задавали неудобных вопросов (и это мысленно!), но при этом рассказывали все, что ее интересовало и даже больше. А с учетом того, что в новинку было все, то и каждое новое, даже незначительное знакомство, общение, были для нее сродни ценному кладу, или долгожданному подарку.

Вот мимо проплыл молодой юноша азраи, ну, молодость у них, конечно, понятие очень относительное, Ольга уже зареклась угадывать возраст азраи, то и дело промазывая на пару сотен лет. Длинные русые волосы до плеч, правильные, можно даже сказать канонические, черты лица сглаживаются озорным выражением, бледно-зеленая чешуя хвоста и плавники красиво отражали блики света. Большинство девушек, из людей, посчитали б его поразительно красивым, а здесь — он самый обычный. Технологии азраи позволяли запросто исправлять «мелкие дефекты» внешности, а то и корректировать их еще в самом начале жизненного пути. А вон проплыла красивая пара он стройный, смуглый с черными волосами и голубыми глазами — явно арабская кровь присутствует, и она рыжеволосая, хрупкая и изящная, похоже европейка, как Ольга. О чем-то увлеченно беседуют, улыбаются… Они счастливы… Да и вообще несчастных лиц не видно в этом города-стране. Есть задумчивые, озабоченные, иногда чем-то не совсем довольные, но вот злых или несчастных Ольга не видела. Интересно их нет или просто Ольге не в тех «районах» обитает?

— О чем задумалась? — мягкий голос Натана вклинился в мысли.

— А ты не слышал? — Ольга удивленно подняла взгляд.

— Нет, ты с каждым днем все более и более закрытой становишься. Я слышу только те мысли, которые направленны непосредственно ко мне или ко всем, но не более.

— Да? Как то не замечала — Ольга лукаво улыбнулась, — это очень хорошо, мне так привычней.

— Это странно…Точнее, это говорит о твоих незаурядных способностях.

— Замечательно, люблю чувствовать себя особенной!