Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары - Георгий Юрьевич Дарахвелидзе

слома, в фильме человека, для которого фильм стал первым, снятым после онтологического слома. Человек, который работал в одном кабинете, с одной рыбой на стене, не снимая перстень, типичный характер республиканца.

Самое интересное в нем — внесюжетное: платок, отжимания, но и те отыгрываются в сюжете. Как вкрадчиво и осторожно он проводит эту линию — убирая в сторону женщину, появляется мужчина. Я смотрел картину перед «Оскарами», на вечернем сеансе в воскресенье в многозальном кинотеатре. С какой неловкостью он ввел эту тему после реплики про минет, как бы проверяя. Как он продолжает эту тему через интрижку жены Рузвельта с женщиной, у обоих было презрение к женщинам. Прекрасная сцена, где он разговаривает с женщинами как мальчик о своих достижениях, и сам не замечает, как вызывает в них желание переспать с ним или хотя бы потанцевать, и он бросается за спасением к своему другу. Потом в фильме он репетирует дикцию перед зеркалом, и тут мама ему говорит про нарциссизм, и она сама не знала. Вся Америка, по крайней мере, знала до просмотра, что Гувер любил одеваться в женское платье, но как тонко и как пронзительно это сделано в картине, притом что выбрано как кульминация. После чего выход на сцену, в которой он наблюдает за проездом нового президента Никсона. Его речь Evil prevails, прямая мораль в финале, только тут вернулся закадровый текст, и это shot by shot последняя сцена «Авиатора», с речью про будущее. Иствуду хочется победить Скорсезе, и он достал из его актера лучшую роль, на которую тот был способен. Это душераздирающий фильм, в том, как он делает зрителя беззащитным перед соединением subject matter и безусловно высочайшего уровня эстетического. Как тонко и без нажима он делает вещи, вокруг которых другие развели бы fuss; никакой бомбастики в биографии директора ФБР, с какой была бы эта личность показана в лучшие времена для демократии; вот в этом фильме выясняется, что какие-то сцены из показанных были не правдой, а частью рассказа; это иллюстрируется «правдивыми» кадрами; но это не фильм, в котором есть неожиданный финал, хотя он и вызывает желание пересмотреть и увидеть, в каком месте и по какой причине картина приходит к приему ненадежного рассказчика. Занимается ли Иствуд развенчанием легенды со сцены допроса; где Гувер предстает человеком, у которого была привычка присваивать чужие достижения, а себя выставлять единственным; как фильм раскрывает новые планы в его характере к началу второго часа, он дает причины этого поведения в том, как его желание было продиктовано доказать мужественность, а не только сознательным тщеславием. Это качество в нем замечательно предвещается сценой с матерью, где она на смертном одре, как обычно у Иствуда.

Когда его секретарше позвонили сказать, что мистер Гувер скончался, первое, что она сделала, это сделала запись в книге, где делала записи все эти годы, об этом звонке; и Иствуд не совершил ошибки, показав эту книгу хотя бы раз до этого в фильме. Наоми Уоттс больше не появляется в фильме без старческого грима, и все, что она думала по этому поводу, держится при ней; она просто выполнила свою работу; сохранила преданность; все архивы были уничтожены, как он попросил; о такой женщине режиссер этого фильма мечтает. Никсон ничего не узнал, это вопрос правды и лжи. Интересны его отношения с президентами: в момент убийства Кеннеди он прослушивал секс его жены (?), и его секретарша тоже слушала — это единственный намек на ее сексуальную жизнь; портрет Эйзенхауэра промелькнул в кадре. И на церемонии этот фильм не уместен как звуковой, и в этом его смысл — последний звуковой фильм.

MONEYBALL

Питт сделал роль из жестов, введенных в исполнение в таком явном ключе, что этого нельзя не заметить: его руки постоянно вмешиваются в его монологи, это человек, которому нужно говорить, менеджер бейсбольной команды, убеждать тренерский штаб; как он щелкает пальцами в сторону своего советника по экономической политике на общем собрании. Кому пришла мысль сделать коммерческий фильм из этого сюжета о человеке, создавшем успешную команду из игроков, в которых никто не верил, не путем особого внушения веры в силу духа или что-нибудь еще такое же голливудское, а путем экономического анализа — вычислив, какие сильные стороны есть у дешевых игроков, чья цена опустилась из-за того, что у них есть слабые стороны, не нужные в данный момент ни одной команде. Underdog, understatement, underplay, команда начала с серии поражений и в итоге не стала чемпионом ничего — в чем тогда смысл? А потом команда, списанная со счетов с начала сезона, начала выигрывать — и установила рекордную победную серию в истории американского бейсбола. Фильм этот о другом: он о том, что люди were mismanaged в истории человечества, и если так, то его подтекст в финале становится также говорящим. К нему приходит владелец другой, более крупной команды, и объясняет, что из-за него теперь рушится прежний уклад: команда, вложившая в каждую победу больше миллиона, пока он вложил 200 тысяч, одержала столько же побед, и теперь все, кто не перестраивает свои команды по методу Билли Бина, — динозавры. Сказав это, он протягивает ему контракт, который сделает его самым оплачиваемым менеджером в истории американского бейсбола — в команде Boston Red Sox. И как он оперирует этим ходом: в 90-е под патриотическую музыку Том Хэнкс произнес бы сентиментальный монолог о чести и достоинстве, но Питт взвешивает конверт в руке по пути домой, а потом еще обсуждает это со своим подопечным-толстяком, кто советует ему согласиться. Но Билли, разумеется, не ушел из Оклэнд Атлетикс. Что здесь нового? Америка раньше говорила, что главное — не деньги, и во времена Фрэнка Капры такой сюжет был бы решен примерно в таком же духе, за одним исключением — к Билли была бы подрисована симпатичная американская девушка, а тут у него уже есть дочь. Отсутствие романтической линии и общая реалистичность повествования говорит о том, что перед нами «жизнь», а не кино, но перед нами кино, говорящее про жизнь нечто специфическое для 2011 года. В финале он едет на машине по городу с кранами вдалеке и слушает запись своей дочери, поет она про то, что You such a loser, dad / Just enjoy the show, и финальный титр говорит, что Билли не принял предложение и все еще пытается выиграть последнюю игру в сезоне и. А что он тогда сделал? Он проиграл. Не в том смысле, в