Лимитерия (СИ) - Герда

близка цель или нет — тебя ждут дома: твой енот, наши друзья, я. Такой ответ я хотела услышать, но мне ты его не дал, — холодным тоном говорила Элли. — Кот-Баюн начинает мурлыкать. Медленно, но верно погружает тебя в сон. Скоро ты утратишь возможность отвечать на его вопросы — и тогда он кончает с тобой. Но у тебя есть следующая попытка. Как именно ты ей воспользуешься?

Хог осмотрелся. Водяные стены высоки и толсты. Всё, что попадает в них, они выталкивают из себя обратно на арену. Можно попробовать влететь в них на бешеной скорости, но затея сомнительна. Можно использовать рассекающий кнут, однако спина останется незащищённой, и Элли тотчас атакует. Впрочем, поддержание стен — большая трата энергии, а покуда эрийка использовала много карио до начала разговора, у неё его осталось примерно половина (при учёте красного: с синим всё гораздо проще). Ежели так — достаточно измотать противницу, истощить. Тогда ей придётся ограничить себя в использовании магии, а уж в рукопашном поединке у Лимита появятся шансы на победу.

Потому, когда эрийка в очередной раз шагнула вперёд, волонтёр резко сорвался с места и молнией ринулся к ней. Она не успела среагировать. Никто бы не успел. Потому Хог в мгновение ока сократил между ними расстояние и, размахнувшись, обрушил на Элли удар, усиленный энергией Коловрата. Белая волна света разом поглотила девушку.

— Лучшая защита — нападение. Если драка неизбежна — бей первым. Превентивная атака — идеальный способ пресечь возможный поединок. Главное — сделать это своевременно, быстро и точно, — с ухмылкой воскликнул Хог. — Ты думала, я не нападу на тебя, раз обстоятельства на твоей стороне — но я всё сделал в точности да наоборот. Будь в моей руке нож — твоя песенка была бы спета. Что скажешь, кэп?

— Ответ хороший — но неверный.

Хог округлил глаза: его кулак, что должен был отправить Элли в далёкий полёт, просто упёрся ей в лоб. И ничего. Никакого эффекта. Эрия просто стояла, как ни в чём не бывало, будто и не было ничего. Абсолютное равнодушие к случившемуся.

— Ч… чего…? — оторопел Лимит.

В следующую же секунду он был атакован мощной струёй ледяной воды, отбросившей его назад. Кувыркнувшись в воздухе, парень смог приземлиться на ноги, однако шок никуда не делся. Юноша по-прежнему удивлённо смотрел на Элли, а та преображалась на его глазах ещё больше — в пугающую для него сторону. Дикие очи змеи стали ещё больше кровожадными и холодными, а проседающая атмосфера жирно намекала на то, что вариант, избранный лимитером, подобен холостому выстрелу.

И вот, почему:

— Я Абсолют Защиты, неудобный враг для Скорости. Можешь сколько угодно атаковать меня: ни одна твоя физическая атака мне не навредит. Пробить мой щит способен только Силовой Абсолют.

— Оу, — Хог в растерянности почесал затылок. — Я не знал.

— А ты многого не знаешь. Сначала действуешь, потом думаешь. Примерно так ведут себя богатыри, преисполненные жаждой убить дракона, но погибают от его клыков сами. Верным ответом было узнать, кем является твой враг; подумать, способен ты его одолеть или нет — и только потом решать, как быть. Ты этого не сделал. Бездумно пошёл ко мне, чем меня ужасно разочаровал. Плохо, очень плохо, лимитер. Я ставлю тебе очередной шах и… просто пойми, наконец, кому ты решил бросить вызов.

Раз — над чашей появляются ледяные стрелы, готовые обрушиться на арену по первому щелчку Элли. Два — водяные стены преображаются в могучих исполинов с чешуёй, головой и рогами дракона, оскаливающего свою пасть. Три — воздух становится разряженным, отчего атмосфера проседает окончательно.

Хог понял. Всё абсолютно.

Элли — не демон. Красного карио не хватит на столько заклинаний, сколько использовала Эрия. Синего — подавно. Абсолютная взаимосвязь со стихией воды. Глаза неистового чудища — образ могучего, страшного разрушителя, которого боялись все — и древние, и нынешние жители материка. Тот, кто прилетает с одинокой горы и дыханием уничтожает целые деревни, выкашивает толпы воинов.

— Ты дракон. Обладатель зелёного карио, — вымолвил тихо Хог.

— Да, дорогуша: я дракон. Ежели точнее — дочь Горына, стража Калинового Моста, — произнесла Элли голосом, который больше не скрывал её истинную сущность. В нём рык с музыкой моря смешался воедино, образуя дуализм чарующей смерти. — Можешь не пытаться меня истощить: энергии во мне столько, сколько не снилось даже Избранным.

Лимит не знал, что делать. С самого начала понимал, что поединок с Эрией будет отнюдь непростым, как с Эсом — а теперь шансы на победу и вовсе улетучились. Одно дело — сражаться с демонами, и другое — биться с драконом. Свирепый разрушитель гораздо страшнее и опаснее, нежели Леший. Ему даже драться не надо, чтобы ввергнуть в ужас нападающего, лишить его уверенности в себе, подчинить своей воле.

Как символично — то, что испытание проходило на Святогоре, павшем от собственной ошибки. Сейчас Хог буквально идёт по его стопам, раз за разом ощущая нарастающий холод смерти. Её прекрасное олицетворение медленными шагами приближается к юноше, а он понятия не имеет, как в данной ситуации поступить. Сбежать нельзя, пережить атаку — тоже. И покаяться не получится, покуда с самого начала нужно было понимать, куда ты идёшь, на что. Любопытство — не порок, а свинство. Идеальный способ отдаться в объятия Морены и стать жителем Пустоты. Дерзость и азарт были визитной карточкой Хога везде и всюду — но сегодня они завели его туда, где удача ему не благоволит. Ибо балом правит злая Недоля, ржавыми ножницами обрезая нить жизни Лимита.

Хог неожиданно выставил ладонь, когда Элли сделала десятый шаг. Девушка остановилась. Парень, тяжело вздохнув, пошёл к ней навстречу. Он тоже десять шагов сделал и теперь стоял в метре от неё, держа руки в карманах.

— Следующим ходом я ставлю тебе мат — и убиваю.

— Я знаю, — но внезапно Хог улыбнулся. Не насмешливо, не азартно — скорее, задумчиво, словно мысль, которую юноша обдумывал, посетила его внезапно. — Но пока есть третья попытка, я неприкосновенен, не так ли?

— Верно, только ты её сейчас потратишь, — сухо резюмировала Элли.

— Я её уже потратил, кэп.

Эрия изогнула бровь.

Лимит улыбчиво закатил глаза.

— Почему они сделали десять шагов друг другу навстречу? Был ли сакральный смысл в этом? Навряд ли так думал Добрыня. Настасья, полагаю, тоже. Просто схватились за мечи — и давай биться на поле брани: неистово, свирепо, безжалостно. Земля содрогалась от их ударов и море не на шутку разволновалось. Плачущее небо заливало двух богатырей слезами и…

— Так, стоп, — Элли