Кексики vs Любовь - Джина Шэй

— И вообще? — переспрашивает Бурцев, такой возмутительный чурбан, что на него приходится даже зыркнуть недовольно.

И вообще! Чего он хочет? Чтобы я честно ему все выложила? Так у него ж треснет. Уже трескается! Вон, рубашка на налитых бицепсах того и гляди по швам пойдет.

Ладонь Бурцева, то и дело соскальзывающая с моего колена на рычаг передач, но неизменно возвращающаяся обратно, сжимается сильнее.

— Я не хочу с тобой пока разбегаться по домам, Кексик, — так просто и откровенно заявляет Тимур, — я почти уверен, что стоит тебя отпустить домой — и ты вернешься к заводским настройкам и завтра снова встретишь меня вилами в живот.

— Ну… — хоть я и мнусь, но нельзя отрицать, что резон в словах Бурцева все-таки есть. Здесь и сейчас я сбита с толку, оглушена оргазмом, потеряна. Дома — помогут стены. Я соберу себя воедино и схвачусь за голову. Какие вилы, я могу вокруг своего дома ров с крокодилами выкопать, для защиты.

— Ну вот, — безапелляционно парирует Бурцев, — поэтому мы сейчас едем в океанариум.

— Куда?!

Я и забыла, что пристегнута. Наверное, если бы не это — я бы вскочила на ноги и вывалилась бы к чертовой матери из этой дурацкой машины.

— В океанариум, — Тимур не смотрит на меня, но по широченной лыбе от уха до уха видно — он ужасно доволен собой, — а что, хочешь сказать, ты там часто бываешь, настолько что надоело?

Честно говоря, нет. Но ляпнуть “Да” мне хочется только из принципа, чтобы хоть на секунду эта радостная рожа Бурцева потускнела. Но… Нет ведь. Я не то чтобы часто бываю в океанариуме. Я там вообще не бываю.

— Ну и все, решено! — нахально подводит черту в нашем споре Бурцев.

И я могла бы ему напомнить про все наши договоренности. Про то, что я в ресторан с ним только ради новых туфель пошла. Про то, что он клялся мне, что отлипнет от меня навек, если я помогу ему дать бывшей жене бой.

Могла бы, да.

Вместо этого я забираюсь пальцами в хвост, на который без слез, наверное, уже и не взглянешь, столько раз его за сегодня стягивали и перетягивали. Стаскиваю с волос резинку. Позволяю волосам разлететься по ветру, подставляю ему лицо.

Ну, а что?

Не каждый день меня на выпендрежном кабриолете по океанариумам катают!

Идея была дурацкая.

Идея была ужасно дурацкая.

Но честно скажем, еще сегодня утром, я хоть и с содроганием, но все-таки шла на выставку с дохлыми котиками и енотиками. И кажется, Тимур это тоже имел в виду, но из-за того, что я не стала особо сопротивляться — оставил этот аргумент при себе.

Впрочем, я и сама додумалась, что живые рыбки — это как-то повеселее будет.

Наверное, хорошо, что этот спонтанный поход в океанариум — это не спланированное заранее свидание. Потому что утром, когда я ехала с Андреем в музей — я так сильно напрягалась. Пыталась казаться спокойнее, комфортнее, заинтересованнее.

С Бурцевым же все работает ровно наоборот. Вопреки даже произошедшему акту страсти и последовавшему совместному обеду — я не хочу ему нравиться. Даже не пытаюсь. И не боюсь казаться дурой, залипнув внезапно аж в холле океанариума.

Ну, а кто виноват, что местные дизайнеры завесили весь потолок от одного края зала до другого шикарными светильниками в форме медуз.

— Блин, красота какая! — выдыхаю восхищенно, замерев ровно посередине широкого зала — где меньше всего толпы. — Как думаешь, можно где-нибудь такие же купить?

— Ща, погодь, — рука Бурцева с телефоном взлетает к потолку.

— Бож ты мой, ты что, пользуешься умной камерой? — насмешка как-то сама по себе соскальзывает с языка.

— Между прочим, очень удобно, если твоей женщине что-то приглянулось и хочется вот прям щас, — откликается Бурцев, отвечая моей язвительности своим снисходительным скепсисом.

— Что, неужто после развода удалять не стал? — не унимаюсь снова. — Все-таки ждал возвращения главной транжирки твоей жизни?

— Вчера установил, — не моргнув и глазом отбривает Бурцев, — потому что любовь должна быть во всеоружии.

В эту секунду я даже пожалела, что у меня нет какого-нибудь стаканчика с соком или кофе в руке. Держу пари, с ним мой ехидный хрюк вышел бы еще более насмешливым.

Любовь-любовь, ага-ага!

Складно он все-таки лапшу вешает. Душевно так!

— Так что там все-таки с люстрой? Есть такие? — спрашиваю, снова цепляясь взглядом за потолок. Как ни удивительно, но за пять минут, что я не смотрела, он ничуть не потерял в прекрасности. И моя спальня не перестала нуждаться в срочном приобретении пары медузок.

— Нужно искать, — Тимур критично морщится, прокручивая изображение на телефоне вниз, — пока вижу только дикую шляпу. А тебе очень приспичило?

— Приспичило, — скорбно признаю, — настолько, что сейчас я думаю, где в этом гнусном заведении чулан со швабрами, там ведь наверняка есть стремянка? Если спрятаться до закрытия — получится поставить лестницу и стыбзить парочку люстр?

— Ну, это можно сделать и после того, как мы собственно сходим и все тут посмотрим, — Тимур восхищенно округляет глаза, всем выражением лица восторгаясь моему гениальному плану.

Да черт бы его побрал!

Даже мои дурацкие приколы на нем не работают. Он даже подыгрывает. Надеюсь, тут аквариум с крокодилами открытый. Если очень постараться — можно сделать из Бурцева идеальный аперитив для этих плавучих чемоданов.

— Ты почти не хромаешь…

Бурцев говорит задумчиво, и я замираю, осознав и его слова, и свое самочувствие.

И правда! Делаю шаг вперед-назад — округляю глаза.

— Нифига себе. А давно ли ты меня на ручках носил, грыжу так старательно зарабатывал!

— Целую вечность тому назад, — скорбно округляет глаза Бурцев, — и честно говоря, надеялся, что мне еще удастся перед тобой сегодня поблистать мощью моих бицепсов. А ты — ужасная женщина — меня обламываешь. Тебе не стыдно?

— Мне? А я-то тут причем, — отмахиваюсь от него обеими руками, — это врач у нас был демон во плоти. Он сказал “все нормально” — я и поверила.

Тимур кривит губы и оскорбленно скрещивает руки на груди.

— Ты возмутительно не романтична, Кексик.

— Я-то? Это ты с чего взял?

— Ну, ты могла бы позаботиться о моем хрупком мужском эго. Сказать, что это все благодаря мне…

— И твоему целительному херу?

Дерзкое словечко срывается с моего языка неосторожно, и я торопливо его прикусываю. Верчу головой — и облегченно выдыхаю. Как-то нам повезло, что вблизи нас никого не стояло — большая часть народа уже столпилась у прохода на экспозицию, и нас, подотставших люстро-залипателей, никто не