Принцесса и ковбой - Кортни Пакард

И дело было не только в том, что их тела идеально подходили друг другу. Гармония в постели, когда твой партнер словно угадывает малейшее желание, это, конечно, прекрасно. Но секс — это еще не вся жизнь. Потому что любовь, как думал Ральф, заключается в ежедневном, ежеминутном терпении, в желании быть рядом, если не физически, то хотя бы душой.

Та ли женщина Долли, ради которой он готов на все? Или это сказочный мираж, который вскоре растает, оставив после себя лишь легкую грусть? И как проверить, как убедиться в том, что это чувство — настоящее, а не подделка, красивая, соблазнительная, но все же подделка?

— Хочешь кофе?

Ральф огляделся вокруг, словно возвращаясь ото сна к яви. Полумрак заполнил комнату, бледный свет фонарей лился в распахнутое окно. Фигурка Долли, замершей на краю кровати, была похожа на точеную статуэтку: она сидела, обхватив руками колени, волосы укрывали плечи, изумрудные глаза поблескивали в темноте, как у кошки.

— С удовольствием, — ответил Ральф.

Он так и не сумел понять до конца, что же с ними происходит. И, бессознательно боясь искушать судьбу, решил ничего не предпринимать. Пусть все идет, как идет. Поспешные действия зачастую приводят лишь к ошибкам, исправить которые уже невозможно.

Но одно Ральф знал точно: никогда больше он не встретит такую женщину, в которой словно переплелись и перепутались два разных человека: слабый и сильный, маленькая девочка, ищущая защиты, и взрослая женщина, умеющая постоять за себя. Что ж, плыть против течения по бурной реке жизни, несущей всех нас, сложно. Силы быстро тают, и тебя либо прибивает к берегу, либо утягивает на дно. Поэтому лучший выход — вообще ничего не предпринимать и предоставить времени и судьбе найти верное решение.

Долли вернулась с серебряным подносом, на котором стояли две хрупкие фарфоровые чашки. Ароматный пар, с запахом корицы и гвоздики, поднимался над ними. Ральф сделал большой обжигающий глоток и, распробовав, удивленно покачал головой.

— Какая у тебя модель кофеварки? — спросил он, смакуя напиток.

— Вот эта. — Она протянула к нему узкие ладони и улыбнулась. — Я, представь себе, умею неплохо готовить. А кофе — мой коронный номер.

— Да ты просто чудо!

— Только никто об этом не догадывается. — Долли устроилась рядышком, щекой прижимаясь к плечу Ральфа. — Завтра я устрою тебе настоящий пир…

Она смешалась и замолчала. Кто сказал, что завтра вообще будет? Ральф может исчезнуть в любую минуту, так же неожиданно, как и появился. Пожелать спокойной ночи и уйти, оставив Долли в ледяном одиночестве, среди смятых простыней, еще хранящих запах их тел.

То, что он пришел, еще ничего не значило. Мгновенный порыв души или просто обжегшая изнутри страсть. А может быть, и жалость к женщине, проводящей ночи в слишком широкой для нее одной постели.

Долли прикусила губу, не решаясь взглянуть на Ральфа. А он как ни в чем не бывало пил кофе, такой спокойный и надежный, что казалось невозможным и подумать о том мгновении, когда за ним захлопнется дверь.

— Отличная идея. — Он аккуратно поставил чашечку на стол и откинулся на подушку. — Раз уж сам Кларк Гордон устроил нам каникулы, используем их с толком.

— Что ты имеешь в виду? — с замирающим сердцем спросила Долли.

— Ну, будем гулять с Тори, готовить вместе ужины. — Ральф привлек ее к себе. — Сходим в театр или на выставку. Что с тобой? Я сказал что-то не то?

— Нет, все замечательно. — Она посмотрела на него с нежностью и затаенной горечью. — У меня так давно не было каникул.

Долли так и не решилась задать вопрос, который волновал ее: а что потом? Отпуск быстро закончится, начнутся рабочие будни и… Она отмахнулась от этих мыслей, как от надоедливой мошки: впереди несколько чудесных дней, и нельзя позволить дурным предчувствиям омрачать их. Надо с благодарностью принять от жизни этот подарок и не ждать, что она скоро вновь расщедрится.

Ральф прав в том, что не стремится заглянуть в будущее. Уметь радоваться мгновению — великое искусство, и не каждый способен постичь его. Что ж, да здравствует коротенький праздник!

— Поцелуй меня, — прошептала Долли.

Только в объятиях Ральфа Она чувствовала себя уютно и спокойно, и беспокойство не терзало ее. Когда сильные и уверенные руки опускались на плечи, властным жестом привлекая к себе, все остальное теряло смысл. Чуткие пальцы скользили по коже, горячие губы прикасались к груди, спускались ниже, к впадинке пупка и туда, к сокровенному холмику, даря какую-то волшебную птичью легкость телу.

Это ни с чем не сравнимое наслаждение — растворяться, таять, как воск, в ладонях Ральфа; забывать себя, терять, погружаться в глубины блаженства и снова всплывать на поверхность, задыхаясь и всхлипывая от восторга.

Что могло иметь значение по сравнению с этой сладостью обладания и одновременно отдачи себя без остатка, с замедленным, как во сне, соединением двух половинок. Близость была настолько полной, что в какие-то секунды казалось невозможным разъединиться. Но вот Ральф отстранялся, в ее сердце вкрадывалась боль, и, словно почувствовав это, он снова склонялся над распростертым телом Долли, доводя ее ласками до изнеможения.

А когда она, усталая и обессиленная, закрывала глаза, он искал ее, звал горячечным шепотом, словно и минуты не мог провести без того, чтобы прикасаться к разметавшимся черным волосам или влажной коже. И вновь начинался подъем на вершину наслаждения, страсть вспыхивала, желание кружило голову, магнетические токи пронзали воздух, напоенный ароматом лилий.

Они и уснули, прижавшись друг к другу, уже на заре, когда робкие солнечные лучи стали проникать в комнату вместе с первыми трелями пробудившихся птиц.

Долли открыла глаза и улыбнулась: как давно она не встречала новый день с такой радостью! Осторожно, чтобы не потревожить Ральфа, она встала и, прикрыв за собой дверь, прошла в ванную.

Увидев в зеркале свое отражение, Долли ахнула от изумления: даже бледность и голубоватые тени под ресницами не могли скрыть сияния счастья, озарившего лицо. Она почти не узнавала себя: казалось, даже мелкие морщинки, появившиеся недавно и причинявшие столько огорчений, разгладились. Губы были такими сочными и яркими, что позавидовала бы и юная красавица.

Наполнив ванну и добавив ароматическую соль, Долли с наслаждением погрузилась в горячую воду. Какое же это все-таки чудесное ощущение, словно утопаешь в пушистых облаках. И как хорошо сидеть вот так, бездумно следя, как капелька влаги стекает по стене. Никуда не надо торопиться, и самое важное дело — это приготовление завтрака.