Барсук (СИ) - Бывший Читатель

— Серьёзно, Салли-Энн, я же уже извинился. И даже понёс наказание. И ещё от преподавателей! Ты не имеешь права на меня сердиться!

Демонстративно хмыкнув, девочка вышла из-за стола и, высоко подняв голову, покинула Большой зал.

— Вот что мне теперь делать?

Сидящий рядом МакМиллан похлопал мальчика по спине.

— Смирись. И дай ей поостыть.

— Это был риторический вопрос, Эрни… Но спасибо за совет.

— Пожалуйста. И пойдём быстрее, сегодня первое занятие по УЗМС.

— Всегда мечтал быть растерзанным каким-то животным спозаранку.

— Не пророчь всякие ужасы!

Так, весело переговариваясь, они спускались вниз, к домику Хагрида, на свой первый урок по Уходу за Магическими Существами.

В результате выступления Найджела шумиха получилась знатная. Месяц отработок сменился двумя месяцами, доказав, что у МакГонагалл нет никакой фантазии. Но баллы, как ни странно, не сняли. На факультете мальчика встречали как героя. А всех однокурсников мучил всего один вопрос: каково это – целоваться?

И, хотя его сейчас называли гриффиндуристым хаффлпаффцем, Найджел знал, что поступил правильно. И да, немного дурости он всё же натворил, когда начал целовать Салли-Энн прямо перед лицом взбешенной МакГонагалл. Единственным оправданием было то, что у него, похоже, действительно начали пробуждаться гормоны.

А вот с Перкс всё было сложно. Поцелуй был настоящим и чарующим, и девочка на него ответила. Но после того дня закрылась в коконе, и теперь демонстративно не общалась с подростком. Провернуть такой фокус с поцелуем второй раз Найджел опасался, полагая, что в этот раз он может обидеть подругу очень сильно. А поймать её одну, чтобы извиниться, было не так просто. Теперь она ходила с подружками, не давая и шанса.

С учёбой же всё наладилось. Волнение ушло, и мальчик с удивлением заметил, как основательно он запустил занятия. И навалился на учебный материал, старательно царапая гранит науки. Правда, похоже, профессор трансфигурации не собиралась забывать о его выходке, не уставая напоминать на каждом занятии об его «безобразном поведении, совершенно отсутствующей совести и распутности». Естественно, под подобные комментарии учиться было труднее, но мальчик принимал это стоически. Но зарубку на памяти сделал.

Боже, даже профессор Снейп, самый нелюбимый всеми преподаватель, был более лоялен. Всего лишь несколько отработок под язвительные, ядовитые, но всё же очень любопытные комментарии. И всё!

«Кошка!» — думал мальчик, уже подходя к однокурсникам. — «Скорее, бензопила! И пилит, и пилит, и пилит… Конца и края этому не видно!»

— Подходите ближе! Ближе! Хватит болтать. Нас ждет интересный урок. Все за мной!

И с этими словами Хагрид повёл их прямиком в Запретный лес. Быстро найдя в толпе Перкс, Найджел занял позицию позади для собственного успокоения и зашагал вслед за преподавателем.

Вскоре они пришли на поляну и, указав в сторону, лесник (принять его преподавателем Найджел не мог при всём желании, даже не рискуя проводить сравнение профессора Снейпа или Флитвика с Хагридом) попросил встать в стороне и открыть те чудовищные книги, что не захотели брать Найджел и Салли-Энн.

— И как это сделать? — спросил Малфой, и Найджел был солидарен с ним в этом вопросе, хоть и с чисто теоретической точки зрения.

— Эммм… А что, никто не смог открыть?

Окружающие помотали головами, держа кусачие учебники, которые были спеленаты кто чем. Ещё раз порадовавшись, что не стал покупать этот учебник, Найджел отдал своё внимание великану, который, показав, как вскрыть открыть учебник, привёл несколько гиппогрифов. Никакого практического смысла в этих химерах Найджел не видел, хотя один момент его всё же заинтересовал.

— А гиппогрифы живородящие?

— Э? Что?

— Ну, они детеныша рожают? Или откладывают яйца?

— Эээ… Об этом потом. А сейчас внимание! Гиппогрифы — это очень гордые существа и очень ранимые. Никогда не оскорбляйте…

Когда смелый Поттер полетел на гиппогрифе, Найджел всё же подошёл к Салли-Энн.

— Перкс, надо поговорить, — даже не дав отказаться, он схватил её за руку и бросил стоящим рядом Боунс и Аббот: — Сейчас подойдём. Прикройте нас.

Обе девочки кивнули, хихикнув в унисон и синхронно покраснев.

Салли-Энн же даже не пыталась вырваться, к чему, честно, Найджел был подспудно готов. Но поговорить хотелось.

— Перкс, не перебивай, пожалуйста. Сначала выскажусь я – а потом – делай что хочешь. Хорошо?

Чуть подумав, девочка кивнула, чуть оттопырив губу, что придавало её личику какую-то комичность. Но эту мысль Найджел разумно держал при себе.

— Салли-Энн, прежде я хотел сказать тебе спасибо, что ты пыталась выяснить, что меня печалит. Возможно, я не до конца был готов открыться. Я привык быть сильным, чтобы никто не знал про мои проблемы… Я дурак, знаю. Но привычка — вторая натура, это меня извиняет. Но… Спасибо тебе… за твою дружескую настойчивость и желание докопаться до правды.

Это первое. Второе — моё поведение в Большом зале недавно. Ты прости, но меня так обрадовало присланное письмо, что я не сдержался. Меня переполняло счастье и я… я хотел поблагодарить главного зачинщика — тебя, за то, что ты сделала. Я был в… кажется, это называется эйфория… Я просто был счастлив. И хотел поделиться этим с тобой.

И последнее. То, что я сказал тебе тогда, в зале… Это правда, Салли-Энн, — твёрдый взгляд мальчика столкнулся с испуганным серым в исполнении девочки, и