Германия глазами иммигрантки (СИ) - Окоменюк Татьяна

«И как я могла так обмануться? Ведь когда Вилли приезжал к нам в Тверь, он был сама предупредительность, галантность и щедрость. Но стоило нам с сыном оказаться у него в Леверкузене, как все резко изменилось. Я из „любимой“ и „сокровища“ превратилась в „эй!“, а мой десятилетний Павлик в „этого“. Нам не позволяется решительно ничего: нельзя подходить к телефону и общаться с соседями, нельзя включать компьютер и музыкальный центр. Избави бог, пойти в русский магазин за книгами или подписаться на русскую газету. О том, чтобы пообщаться с кем-то из земляков, не может быть и речи. Как-то на родительском собрании у сына я познакомилась с женщиной из Риги, и она мне через день позвонила. Из-за этого в доме был такой скандал, какого я никогда раньше в своей жизни не переживала. Вилли орал, что вышвырнет меня вон вместе с моим ублюдком, если я буду общаться с „конченными иностранцами“ и позорить его этим перед соседями и знакомыми. Одним словом, прав у нас здесь нет, одни только обязанности. Все мои с сыном документы находятся в сейфе у мужа. Я без него не могу даже денежный перевод от родных с родины получить. А как хорошо все начиналось: обещал мне „жизнь в шоколаде“, подарки, грозился „мир показать“. Вот и показал. Наш с сыном мир ограничивается теперь периметром его шестидесятиметровой квартиры».

«Мой благоверный оказался „серийным“ мужем. Я у него уже третья жена-иностранка. Три предыдущих сбежали, как только получили постоянный вид на жительство. Я об том узнала от наших соседей, которые уже ставки делают, споря, сколько времени я с ним проживу. Боюсь, что не сумею продержаться до вожделенной даты, так как Отто на меня уже трижды поднимал руку. Последний раз за то, что попросила немного денег на карманные расходы. Живем мы в сельской местности, где из развлечений – только поход в кнайпу на пиво да в церковь в выходной день. Чувствую, что деградирую в этом браке. Но что делать, не от хорошей жизни я вышла замуж за немца. Вот и слышу теперь ежедневно, что „облагодетельствована, будучи вырванной из нищей и отсталой страны“ и должна теперь до конца своих дней ноги ему целовать. Думала, стерпится-слюбится, ан нет: чем дальше, тем нестерпимее ложиться с „благодетелем“ в одну постель, ведь ко всем прочим прелестям Отто оказался еще и извращенцем. Не могу вам передать, сколько я уже слез пролила. А сколько еще придется пролить и думать не хочется…».

К сожалению, подобных историй очень много. По статистике, до 90% интернациональных браков распадаются в течение двух-трех лет после их заключения. Как правило, по инициативе женщин. Почему? Во всем ли виновата «приглашающая сторона»? Думаю, нет. Изрядная доли вины за случившееся лежит на плечах наших землячек.

Я сегодня сознательно не рассматриваю обратных вариантов «русский муж – немецкая жена» в силу мизерного количества подобных союзов. Они, конечно, есть. В основном, эти браки заключаются где-нибудь в Дании и длятся до получения русским супругом разрешения на работу и вида на жительство. Наши земляки «сбегают» от коренных жительниц страны куда быстрее, чем землячки от своих немецких мужей. Тут разность менталитетов прямо таки бьет ключом и все время по голове. Справедливости ради, надо отметить, что аборигенки тоже не рвутся послушать марш Мендельсона в компании «русака». Согласно опросу, проведенному гамбургским журналом «Лаура», репутация у российских мужчин на брачном рынке Германии не самая лучшая: немки их просто опасаются, предпочитая им «зюдлендеров».

А вот немецкие мужчины с большим удовольствием берут в жены наших женщин. Поначалу они приходят в восторг от русского акцента, внешней привлекательности, непостижимости русской души, завораживающей сексуальности, женственности, непритязательности в быту. Чуть позже обнаруживают, что не столь уж русские жены и непритязательны (не для того же они покинули родину, чтобы жить еще хуже). У них, оказывается, имеются мечты, желания, потребности, удовлетворять которые немецкие мужья не могут (нередко и не хотят). Это на родине немецкие женихи казались русским красавицам сказочно богатыми, галантными и щедрыми, а жить-то приходится здесь. А здесь выясняется, что уровень их доходов – ниже среднего, есть долги, кредиты, алименты. Попутно всплывают и другие подробности: скрытые пороки, импотенция, судимости, неуживчивый нрав. И, к своему ужасу, импортные жены начинают понимать, что женились на них не потому, что они молоды и красивы, а главным образом потому, что в глазах местных женщин их благоверные никакой ценности не представляют и шансов обрести семейное счастье с соотечественницей просто не имеют. С иностранками же немецкие неудачники чувствуют себя куда увереннее, надеясь, что жена-иммигрантка на их проблемах и недостатках не будет заострять внимание, ибо взамен получает жизнь в Германии. Именно поэтому подавляющее большинство клиентов международных брачных агентств – проблемные мужчины: старые холостяки, разведенные, пожилые, с комплексами, физическими недостатками, финансовыми проблемами и т. д. И вина их, по моему мнению, только в том, что они не оправдали наших надежд, грез, заблуждений. А ведь, выходя замуж по расчету (в этой статье мы не говорим о браках по любви, ибо понимаем: малознакомый человек, «выписывающий жену по каталогу» имеет мизер шансов стать тем Единственным и Неповторимым, которым мы грезили, тем более, что выбираем, к сожалению, не мы их, а они нас) стоит все просчитать. В том числе и возможность столкновения разных моделей поведения, включающую несоответствие привычек, понятий и представлений о жизни.

Наиболее конфликтными для наших женщин являются ситуации, связанные с разногласиями в отношениях к деньгам, воспитанию детей, отношениями с родственниками и друзьями мужа.

Берлинские психологи, изучавшие взаимодействия супругов в смешанных русско-немецких семьях, получили следующие результаты: культуральные и национальные различия супругов составляют 53% от всех других видов конфликтов, а на вопрос «Посоветовали бы вы своей близкой подруге выйти замуж за немца?» почти 60% русских женщин ответили категорическим «нет!».

Те не менее, в Германию, как ехали, так и будут ехать. И брак с подданным этого государства, по-прежнему, остается одним из наиболее надежных способов сменить страну проживания. А потому дамы, решившиеся примерить на себя статус супруги немца, должны быть готовы к целому сонму неприятных моментов: подписанию отказа от претензий на имущество и сбережения супруга, имевшиеся у него до женитьбы; жесткому контролю расходов и занудному обсуждению счетов за воду, телефон, электричество; унизительному положению материальной зависимости, отсутствию собственных социальных связей, скудной эмоциональной жизни и т. д.

К сожалению, все это неизбежно, если вы берете в мужья немецкого «кота в мешке». За все в этой жизни нужно платить. Для тех, кто ради лучшей жизни для своих детей и внуков готов не постоять за ценой, несколько полезных советов:

– ПМЖ вы сможете получить не раньше, чем через два года, совместно прожитых с Вашим немецким мужем. Используйте это время для изучения языка, законов, обычаев и нравов страны.

– Обзаводитесь знакомствами, общайтесь с местным населением. Добивайтесь возможности работать.

– Все ваши документы (паспорт, дипломы, свидетельства о рождении, браке, разводе, карточка больничной кассы и т. д.) должны находиться у вас, а не в сейфе у мужа.

– Германия – правовое государство, и если вас избили или выгнали из дому, сразу же звоните в полицию или по одному из телефонов многочисленных служб помощи жертвам насилия, которые имеются в любом телефонном справочнике. Не бойтесь обращаться за помощью. Жертв семейного насилия не депортируют из страны, их сначала устраивают в приюты для бездомных, так называемые «Женские дома», а затем помогают с работой, поиском жилья, устройством детей в сады и школы. Как правило, насильников (если они в состоянии) обязывают содержать бывших супруг, независимо от того, что записано в составленном накануне женитьбы брачном контракте.