Засланец божий 7 (СИ) - Гриб Роман

— А ниче, что мы дома у вас были и без бороды ее видели? — на всякий случай уточнил я.

— Дома — это дома. — поднял руку мастер Скалолом. — Дома ты гостей можешь хоть голышом принимать. Это твое логово, и правила гостеприимства тоже твои. Кому не нравится — пусть катятся к себе и у себя дома ходят, как хотят!

— Потому и ходят разные слухи про наш народец. — хохотнул Горнбрад. — С одних, вроде того, что у баб наших бороды растут, мы и сами посмеяться можем. А за другие, про мужеложество, значит, и подобные, мы и головы проламываем!

— Или отрубаем. — поддержал его Скалолом, и коротышки хором рассмеялись.

— Очень странная традиция. — задумчиво произнесла Миюффт. — Я понимаю, если у мужика своя борода не растет, это еще может быть стыдным. А женщинам-то это зачем?

— А кто ж его знает. — пожали дварфы плечами. — Испокон веков так принято.

— А мне кажется, я даже знаю, откуда такое могло пойти. — усмехнулся я. — Вот в моем родном мире, несколько веков назад среди знати было модно парики носить. Такие густые, белые, кудрявые. Вроде как какой-то лысый король был, комплексовал и парик носить начал. А чтоб никто в него пальцем не тыкал, приказал всем фрейлинам своим и вельможам так же ходить. А поскольку в маленькой Европе все короли друг другу были близкой родней, попереженившись и переебавшись семьями за несколько веков, то и традиции быстро из одной страны в другую кочевали. Вот и с бородами вашими у баб. Не было ли у какого горного короля супруги со своей, настоящей бородой, или дочки? Если была, то тогда и приказать могли, чтоб дварфийка без бороды из дома выходить не смела. У нас вот, говорят, иногда бородатые бабы встречаются. Болезнь какая-то. А у вас?

Глава 21

В общем, коротышки в историю оказались еще хуже, чем я и лишь пожали плечами в ответ. Ну да и ладно, главное в мастерах-ремесленниках — знание своего дела. Осталось Леху отыскать. Гар куда-то смылся, и позвать дварфа-проводника теперь было некому, так что пришлось топать ножками и спрашивать ротиками, не видали ли они кузнеца-паладина. Херню такую попробуй не заметить, так что особых проблем с поисками не было. Практически за ручку довели.

Возле кузни-мастерской, где коротал время паладин, толпились местные обитатели и что-то весьма шумно обсуждали. Увидев Скалолома, дварфы расступились и показали ему объекты всеобщего внимания. В середине толпы лежали несколько напильников и кувалд разного калибра.

— Смотри, какая штука получилась! — воскликнул один из кузнецов и, подхватив один из молотов, стукнул им по полу.

Кувалда в его руке вздрогнула от удара и превратилась в шипастую булаву. От следующего удара булава обратилась в секиру. Затем в моргенштерн, потом просто в гладкий шар на палке. Потом снова булава, и так по кругу. После чего дварф отбросил этот молот-оборотень и подхватил напильник. Стукнув им по земле, он добился его превращения в широкий кинжал с двухсторонней заточкой. Затем в узкий трехгранный стилет. Широкий охотничий нож, кривой ритуальник, длинный кухонник и еще штук пять прочего колюще-режущего оружия.

Откуда у них такое взялось? Да это все перенакуренный Леха, оказывается, постарался. Вспомнив лучшие заветы кузнецов-жрецов, он нахуячил своей маны в местные инструменты. И чего-то у него в его глюкнутых мозгах наклинило, и он в лучших моих традициях придал предметам свойства своей ульты. И если моя мана придавала вещам творяще-дезинтегрирующие свойства… То Лехина мана повторила свойства его собственной ульты, и сотворила оборотней. Но поскольку у кузнечных поделок нет крови, то инструментам оказалось достаточно просто тех поделок, что ими когда-то изготавливали. А поскольку и мозгов у инструмента, хвала богам, тоже не было, то и переключали они режимы по порядку. Напильник вот, немало в своей жизни повидал. А молот, кажется, был еще новичком в своем деле.

Дварфы же, как оказалось, обсуждали в большей степени не то, что получилось у Лехи, а сколько и как надо покурить, чтобы вот так же, научиться придавать свойства своим поделкам в зависимости от индивидуальных параметров, а не как раньше — по стандартному ритуалу зачарования. Кажется, паладин случайно положил новую веху в подгорно-кузнечном артефактном деле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И знаете, ради чего Леха столько инструмента попортил? Ради магического мультитула! Швейцарский нож небаррского разлива. Это его так история об оружии-трансформере Тени впечатлила. Да, режимы у него переключались куда как прикольнее — через интерфейс, а не ударом об землю. Да, круто — когда небольшой ножичек прямо в руке, просто меняя свою форму, превращается в открывашку, отвертку и особенно — штопор! Но хорошо, что Гуал Валерич этого не видит. Как трудовик, он бы точно испорченным напильником по макушке бы настукал. Даже несмотря на то, что поделка прикольная получилась. Ну да ладно. Чем бы ерпарх не тешился — лишь бы не руками!

В общем, пока дварфы не опомнились и не расстроились от испорченного инструмента, я сотворил небольшой, но постоянно синтезирующий пиво бочонок, показал Скалолому, как пользоваться его краником, сгреб в охапку воина с Миюффт и переместился в храм. Точкой прибытия я выбрал ту комнату, в которой я впервые оказался в главной обители ерпархов. Ну не на мастера же мне каждый раз совершать перемещение? Мало ли чем он может заниматься и какую нужду справлять.

— Ты откуда… Когда ты умудрился в зале совета побывать? — удивленно закрутил головой по сторонам Леха.

— Пока ты спал, очевидно же. — пожал я плечами в ответ. — Ты ваще столько всего проспать умудрился!

— Что-то из этого мне нужно знать прям срочно? — нахмурился ерпарх.

— В душе не ебу, что для тебя может быть срочным. — потер я лоб, вспоминая события последних часов. — Из храмовых событий… Пожалуй, новый главнокомандующий, Иваныч. Майор, ас-пилот, ветеран Афгана и просто хороший мужик. А, еще он Мардукором благословлен. Так что, думаю, подружитесь, если че.

— Второй земной пилот на один центральный храм… — задумчиво пробормотал Леха. — Это же полный «еб твою мать», Денис.

— Это, как выяснилось, тоже. — усмехнулся я в ответ.

— В смысле? — не понял метафоры паладин, но в этот миг дверь отворилась и в комнату вбежала моя мама.

— Лешка! Вернулся! — повисла она у него на шее, нацеловывая в случайные места головы.

— Света! — аккуратно взял он ее за талию своими перекачанными теперь ручищами и, аккуратно отстранив, поцеловал в губы. После чего аккуратно поставил на пол и кивнул на меня. — Вот, знакомься, это — Денис. Мой объект и главный виновник всеобщей суматохи. И наш земляк заодно.

— Да знакомы мы. — хохотнула моя мать в ответ. — Ты даже не представляешь, как близко!

— В каком смысле? — резко переменился в лице Леха и подозрительно на меня покосился медленно наливающимися кровью глазами.

— Ну тише ты, берсерк, тише. — похлопала мама его по щеке. — Ладно, хотела я было пошутить, что «не настолько близко мы знакомы с Денисом, как ты подумал, но бывать он во мне бывал»… В общем, знакомься, Леша, это Денис, мой сын. Усыновлять его будешь или так подружитесь?

Вы когда-нибудь видели, чтобы человеческая морда была живым олицетворением японского флага? Я до этого тоже не видел, и даже подумать не мог, что такое в принципе возможно. Однако, Леха не даром был жрецом одного из сильнейших богов. Он смог осуществить невозможное. Краснющее, как мечта коммуниста, его лицо начало бледнеть с периферии к носу. В последний момент лишь его шнобель остался сиять багровой лампочкой, прежде чем вся морда стала белой. Опять в голове всплыла аналогия с красноносым оленем Санты, который Рудольф. А в следующий миг пришлось ловить потерявшего сознание воина. Хорошо еще, что я сам силу прокачал малость, а то бы накрыло нас этой грудой цветного металлолома, и хрен бы кто потом эти лепешки в нормальный вид привел. А так хотя бы удалось аккуратно уложить жреца на спину, на пол.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну надо же, в каких только передрягах не побывал, а на ровном месте чуть инсультом не накрылся… — пробормотала себе под нос мама, накладывая светящиеся слабо-салатовым оттенком ладони на голову Лехе.