Окрик памяти. Книга первая - Виктор Ефимович Копылов

Увы! Из-за ректорской текучки подготовка окончательного варианта статьи задержалась, а вскоре я получил печальную весть о кончине Леонида Алексеевича. Только сейчас появилась возможность ознакомить читателей с выдержками из материалов Л.А. Рагозина, в которых он вспоминает человеческие качества академика. Вот некоторые из них.

«Вернемся к Улалинке. После детального изучения обновленных расчисток раскопов и условий залегания галечных орудий в позднеплиоценовых ярко-желтых глинах стало ясно, что Улалинское палеолитическое поселение заведомо древнее 690 тысяч лет и поэтому оно не относится к четвертичному периоду.

– Ящик шампанского! – гусарским кличем Алексей Павлович подвел итоГпервого этапа наших исследований.

В тот же вечер символический «ящик шампанского» был испит под торжественные звуки фуги Баха в лагере экспедиции. В стаканах пенился сок черноплодной рябины. В предгорной местности, под крутым холмом, над которым раскинулись наши палатки, шумели воды быстрой Маймы. Алексей Павлович славился своим умением выбирать живописное и удобное место для своих стоянок. Невольно подумалось, что эта способность помогала ему в его удивительных открытиях. Он хорошо понимал и моГпроникаться образом жизни древнейших обитателей Сибири, чувствовал к ним симпатию и всегда говорил о них, как о своих самых близких, хорошо знакомых людях. В этой, на первый взгляд, незначительной детали проявлялась многогранность таланта Алексея Павловича. Он был не только видным историком, археологом с мировым именем, но и тонким знатоком психологии древнего человека и его искусства. Ему были присущи строго научное и поэтическое восприятие мира. Его доброжелательное и уважительное отношение к людям неизменно открывало ему сердца. Общение с ним всегда доставляло истинное удовольствие. Он был красивым Человеком с большой буквы. Не любил суеты, твердо знал пути избранного научного поиска».

Несколько выдержек из писем Окладникова Рагозину. «То, что известно по возрасту Улалинки, чрезвычайно интересно и важно. Хочется узнать у Вас, есть ли еще методы, применение которых возможно для датировки находок. Очень важно было бы полнее датировать и краснодубровскую свиту. Во всяком случае, именно Вы явились мощным стимулом, который в новом свете показал Улалинку и повернул проблему на новый путь. Будем продолжать, как и начали, вместе! 22 дек. 1978».

А вот интересная выдержка из письма от 19 апреля 1979 года: «Напоминаю Вам, что желательно быть на Алтае в начале мая, числа десятого. Будут палатки для всех, кого призовете. Улалинка стоит того, ради нее одной я мог бы покинуть Ленинград для Академгородка». В последней фразе – почти весь Алексей Павлович с его увлеченностью, преданностью науке, родной ему Сибири.

В ответах на вопросы анкеты одной из газет А.П. Окладников на заледенелой палубе парохода, плывущего по Байкалу, ответил корреспонденту настолько нестандартно, что их, ответы, стоит повторить еще раз. «Во что надо верить?» – В лучшее будущее. Когда меня выставили из педагогического училища за то, что я занимался не тем, чем надо, я продолжал верить в лучшее будущее. Ведь «не тем, чем надо» была... археология. «С чего начинается человеческая ограниченность?» – С самонадеянности. «Какие люди нужны человечеству?» – Артельные.

В этих ответах экспромтом – душа академика.

ГЛАВА 3. Д.И. МЕНДЕЛЕЕВ В РОДНЫХ МЕСТАХ

«Места, где жил великий человек,

Священны: через сотни лет звучат

Его слова, его деянья – внукам!».

«Вы скажете – это история,

но от истории не вырваться.

История есть неизбежная колея,

по которой движется какой бы то ни было

научный или общественный прогресс».

Дмитрий Иванович Менделеев. Создатель Периодической таблицы химических элементов. Автор фундаментальных исследований по химии, химической технологии, физике, воздухоплаванию, метеорологии, экономике, просвещению и пр. Профессор Петербургского университета, член-корреспондент Петербургской академии наук. Фигура мировой величины. Наш земляк... После столь знаменательного перечисления в солидной книге обычно помещают портрет героя повествования. Не нарушая добрую традицию, я решился заинтересовать читателя малоизвестным портретом Д.И. Менделеева, опубликованным во Франции в 1932 году на почтовой открытке к 25-летию со дня кончины ученого (илл. 36). Необычна судьба открытки. Она, во-первых, появилась за рубежом и отпечатана российскими эмигрантскими кругами на русском языке в издательстве Русского Высшего Технического Института (был, оказывается, и такой!) и, следовательно, в пропагандистских целях изначально предназначалась для читателей на их родине. Во-вторых, текст подписи демонстративно сохранил дореволюционную орфографию и, наконец, открытка появилась на два года раньше официального признания Д.И. Менделеева как величайшего достояния России, когда в 1934 году советские власти вынуждены были посчитать целесообразным празднование 100-летия со дня рождения русского гения. До этого времени ученый, не признававший «разного рода социалистов и марксистов» и ратовавший за эволюционное развитие России на основе государственного капитализма, официальной пропагандой обласкан не был.

1999 год был урожайным на даты, связанные с именем Д. И. Менделеева. В феврале – 165 лет со дня рождения, в марте 130-летие открытия Периодической системы, летом полный век прошел с тех пор, как ученый в последний раз посетил родные края: Тюмень и Тобольск.

РОДИНА ГЕНИЯ – ТОБОЛЬСК

История располагает документом о рождении великого русского ученого-сибиряка Д.И. Менделеева. В Тобольске хранится метрическая книга духовной консистории за 1834 год. На пожелтевшей странице в графе о родившихся по градотобольской Богоявленной церкви записано: «27 генваря тобольской гимназии директора – надворного советника Ивана Павловича Менделеева от законной его жены Марии Дмитриевны родился сын Дмитрий». Глава семьи, отец Дмитрия Ивановича, по праву директора гимназии занимал флигель во дворе здания учебного заведения. Здесь и родился будущий ученый. Здание сохранилось до сих пор.

Вскоре из-за потери зрения И.П. Менделеев оставил свою должность. Многочисленная семья, маленький Митя был четырнадцатым ребенком, переехала в село Верхние Аремзяны под Тобольском. В селе находился небольшой стекольный завод, принадлежавший одному из родственников Марии Дмитриевны. Заводик стал единственным источником средств и надеждой большой семьи.

Фабрика выпускала