Хроники Гнипахеллира (СИ) - Паша Козельский

наконец поймали, он бросил на гору золота свою шапку и сказал: «Кто тронет, умрет!». Один старик вынес из пещеры монетку, но вышел оттуда сумасшедшим. А потом и правда умер.

Когда мы достигли развилки, уже совсем стемнело. Здесь ров уходил в реку и появлялся лишь на том берегу. Можно было перелететь на крыльях, но мы уже решили, что пойдем туда от Самарии. Слева стояла огромная гора, в которой торчало небольшое углубление. Я подошел ближе и внимательно осмотрел нору. Я опустился на колени и пополз вперед. Вдруг завибрировал третий глаз. Моя внутренняя защитная система почуяла старую и запрещенную ядерную энергию. Информация поступила на мозговой чип. Радиационный фон был превышен в восемь раз. Я превратился в шар и кубарем выкатился из пещеры.

— Ты чего? — бросился ко мне Аарон.

— Там радиация! — заорал я.

— Да не болтай.

Кряхтя, магистр заполз внутрь, но уже через пятнадцать секунд вылетел оттуда, как пробка.

— Бежим! — кричал он. Я схватил с горы горстку песка и понесся к машине.

— Что там? — спросил Берн.

— тебе рассказать, от чего умер тот старик? — бросил я.

— Да подожди ты, — сказал Аарон. — Может это Тартарские отходы. — Я разжал ладонь и показал магистру песок. Тот начал быстро сканировать его третьим глазом. — Хрящеватый песок, — наконец прошептал он. — Очень редкий.

— Метеоритный, — так же шепотом добавил я. Аарон схватил канистру со спиртом и начал залпом из нее лакать, после чего заставил тоже самое проделать и меня.

Мы погрузились в машину и очень быстро понеслись в сторону белой крепости.

— А вот скажите мне, — начал Аарон. — Откуда у нас на планете столько песка и глины?

— Ну с глиной все понятно, — ответил Хэм. — Лошади насрали.

— Покажи мне такого коня, который столько навалит? — рассмеялся магистр.

— Наверное у великанов и кони были соответствующие, — сдавленно улыбнулся я. — А вот то, что у нас сосны из песка растут, это однозначно не нормально.

— А ты ведь не Раин О Хара, — вдруг повернулся ко мне Берн.

— А кто же? — ужаснулся я.

— Только не пугайся, — сказал охотник. — Этот дар достался мне от бабушки, по ночам я способен видеть людей насквозь. Помимо твоей личности в тебе сидит посторонний дух. — глаза Берна наполнились белым сиянием. — Его зовут Люций Аврелий Комод! — произнес он. Глаза Берна стали нормальными, и он заговорил своим обычным голосом. — Больше ничего сказать не могу. Это приходит по наитию, и я не умею это контролировать.

Что же, имя мне это было знакомым, да и Митра говорил, что я являюсь воплощением Комода, что-то в этом значит есть. Когда мы добрались до домика Берна, начало светать. Собака охотника сорвалась с цепи, и нам пришлось ее ловить, пугая ночных птиц. Хэм и Аарон остались у Берна, чтобы завтра продолжить исследования, а я взял флайкар и отправился в город. По дороге я просмотрел сеть на предмет легенд о сокровищах великанов. Имена и места были разными, но сюжет один и тот же: некий великан проклял свое золото, пригрозив смертью каждому, кто коснется его. Однозначно, эта загадка была связана с радиоактивными пещерами.

Калина пахучая

«Жил в ямных горах Урал Батур. Очень старый великан был. Настолько старый, что еще битву с титанами застал. Много золота награбил Урал Батур. А когда срок ему подошел, запрятал он все свое золото в пещеру, гору с корнем вырвал и на нее поставил. И наказал Урал Батур, что кто в пещеру ту проникнет, тот там и сгинет. Ходило туда несколько молодцев, да никто живым не выбрался.»

«Случилось это незадолго до основания Тартарии. Жил в кристальных пещерах старый Велет по имени Витольд. Старый уж он совсем был, слепым стал. Пронюхали об этом разбойники и решили Витольда ограбить. Витольд их хоть и не видел, но слышал хорошо. Лег он костьми на свое богатство и начал разбойников поджидать. Разбойники тоже не промах оказались. Не кучей, а по одному подходили. Витольд их по одному и передушил. А так как стар великан был, то подняться больше не смог. Так и лежит до сих пор на своем золоте и душит каждого, кто близко подходит.»

«жил в лесах Умбрийских злой великан Карабалык. Любил он путников ловить да на деревьях развешивать. Много добра скопил. Решил Андрей охотник поймать великана и поставил на него капкан. Великан был большой, но глупый, в тот капкан попался. Но прежде, чем убить великана, стал его Андрей пытать, где тот золото прячет, а Карабалык говорит, идем покажу. Пришли они к старому дуплу. Андрей увидел золото и обомлел. Стал руками шарить, тем временем Карабалык бросил туда свою палицу, Андрей и погиб. Правда прежде успел зарубить злодея. А палица там и осталась лежать. Кто ее тронет, умрет на месте.»

Подобных легенд я отыскал с десяток. Самое интересное, что легенда об Удиме мне не попалась. Видимо не все еще записали наши сказители. Я вернулся в город. Домой решил не заходить, а сразу направился в резиденцию. Загнал флайкар в храмовый ангар и отправился к себе в лабораторию. Вечером мы вылетали в Либерти-Сити, а пока можно было немного поработать.

В первую очередь я собирался узнать, когда моровая язва впервые появилась в нашем мире. Я нырнул с головой в компьютер и начал собирать информацию. Все началось с большой войны, которую по истине можно было назвать мировой. Войне предшествовал распад Ингерманландии, из-за территорий которой все и началось. На земли Ингри давно точили зубы племена Расичей, но не решались напасть. Тогда Месенцы подначили диких полувеликанов напасть на леса Ингри, обещая помочь. Расичи согласились.

В те времена между Ингри, Ариями и Лютецией действовал договор: если на кого-то одного нападают, остальные приходят на помощь. На это и рассчитывали Месенцы, Лютеция вмешалась в войну с Расичами, а Месенцы спокойненько захватили ее земли за морем. Там же находилась и страна Авалон, недавно открытая королем Утером. Авалон населяли племена Идов, которых Месенцы стали стремительно истреблять.

На этой же стороне шла ожесточенная война. Расичи одерживали верх. Лютеция вскоре отступила спасать свои заморские земли, а Ингерманландия окончательно распалась. Королева Белла бежала вглубь Арийских земель, где объявила себя единовластной правительницей севера. Тем временем на Авалон упал метеорит. Он то и принес с собой моровую язву. Прознавшие об этом Месенцы стали заражать бактерией теплые одеяла, которые дарили Идам. В скором времени почти все они оказались истреблены под корень.

Реформаторша Белла решила открыть север всем желающим и начала зазывать сюда людей. Тем временем моровая