Оргия за тридевять земель - Марина Серова

— Поедемте-ка лучше в Арафоновку, — предложила я, — и поговорим с Алексеем напрямую. Попробуем еще раз. В конце концов, нам нет смысла его подозревать дальше.

— Если не принимать во внимание его загадочное поведение, — напомнил Виктор Владимирович.

— Да, это единственное, что меня озадачивает…

В Арафоновке мы были минут через сорок. Еще десять минут понадобилось для того, чтобы добраться до дома Алексея.

Алексей, как всегда, источал буддистское спокойствие.

— А, это вы? — спросил он. — Проходите-проходите! Вам чаю или кофе!

— Кофе! Покрепче и пободрее!

— Как пожелаете.

Алексей пожал плечами.

Мы вчетвером уселись за стол.

Я сделала глоток кофе, потом другой, третий, наконец не выдержала и достаточно грубо спросила:

— Алексей, какого черта? Что происходит?

— Не понимаю…

— Ведь вы же не имеете отношения к сомнительной личности по прозвищу Вован, которую мы разыскивали!

— Я знаю.

— Так в чем дело? Почему вы морочите нам мозги?

— Хотел провести свое расследование. Тем более, вы мне не верили, обвиняли в чем-то…

— Но почему вы не объяснили нам раньше?!

— А зачем? И так скучно, а тут хоть какое-то занятие появилось…

— Мне кажется, у вас… — тут я осеклась.

— С головой не все в порядке, да? — усмехнулся странный хозяин дома.

— Я не это хотела сказать.

— А сказали, так оказались бы совершенно правы…

— О боже! — я схватилась за виски.

— Потому я и с братом не живу, — как ни в чем не бывало продолжал Алексей. — Его жена не в силах переносить мои маленькие странности.

— И вы решили, значит, развлечься?

— Ну да… Примерно так все и было.

— Понятно. И что же вы выяснили?

— Я отправился на работу к брату. Там его не было. Переговорил с вахтерами и узнал о существовании человека, который имеет прозвище Вован, что смогло бы послужить причиной вашего ошибочного мнения.

— И вам так просто отвечали на все вопросы?

— Ну да. А что тут сложного? Потом в библиотеке узнал, кто такой Марков, просмотрел подшивки газет…

— А для чего понадобились эти газеты во второй раз?

— Чтобы выяснить о конференции, в которой принимал участие Марков.

— И чего вы в конечном итоге добились?

— Мое расследование остановилось на данной точке.

Мне оставалось только покачать головой.

— Вот это мы завернули… не в ту степь!

— Я готов вам помочь.

— Помочь?

Я грустно поглядела на человека со странностями.

— Я могу переговорить с братом, быть может, он выскажет дельные мысли по поводу вашего расследования.

— Давайте я лучше соберусь с собственными мыслями, — вздохнула я.

Глава 10

Я таки придумала, как воспользоваться услугами, предлагаемыми Алексеем, наилучшим образом. Конечно, для выполнения плана потребуется некоторая информация, а пока неизвестно, получу я ее или нет. К тому же снова придется препоручить охрану Виктора Владимировича кому-нибудь из моих знакомых.

Если удастся выведать у брата Алексея кое-что о его знакомых и родственниках Вована, можно попытаться внедриться в близкий ему круг. Конечно, это может оказаться опасным. Но я решила так. Алексей просто поболтает с братом, чтобы у того возникло по отношению к нам доверие, а уж тогда беседовать буду я. Постараюсь откопать что-нибудь побезопасней и одновременно поэффективней. Короче, сориентируюсь по ходу дела.

Все эти мысли я и высказала Алексею.

— В таком случае, я предлагаю не откладывать дело в долгий ящик, — сказал тот, — и навестить семью моего брата прямо сегодня. А то все равно скучно. Вы и не представляете, что значит жить в полном одиночестве.

«И не в здравом уме», — подумала я, но промолчала.

Владимир проживал в обычном панельном доме в Ленинском районе. Открыл дверь он сам и, видимо, чрезвычайно удивился, когда вновь увидел нас с Виктором Владимировичем.

— Вот, значит, как, — задумчиво проговорил он. — Ну что ж, проходите, посмотрим, что еще за недомолвки были во время нашей последней беседы.

Мы прошли в гостиную.

— Вов, можно с тобой пообщаться наедине? — спросил Алексей.

— Да. Можно на балкон выйти. Я покурю заодно.

В этот момент в гостиную вошла чрезвычайно полная женщина, должно быть, жена Владимира Сытина, та самая, которая на дух не переносила полусумасшедшего брата мужа. Голова ее была утыкана бигудюшками. Это, а еще испепеляющий взгляд и брезгливо приспущенные уголки рта делали ее похожей на Медузу Горгону. Увидев нас, жена Владимира поморщила нос.

— Здравствуйте, — кивнула я.

— Здрасьте, — Горгона, как я ее окрестила про себя, презрительно усмехнулась.

— Люд, поставь чай, — попросил Владимир.

— А ты сам не можешь?

В какой-то момент я подумала, что милая женушка так и не удосужится принять гостей подобающим образом. Однако какие-то представления о приличиях у нее все же, видимо, остались, и она только брезгливо бросила своему мужу:

— Черт с тобой! — после чего удалилась.

Оставили нас и Владимир с Алексеем, отправившись говорить в доверительном ключе на балконе.

Вскоре появилась Горгона с чаем. Она присела с нами за стол, но пока не вернулись братья, ни слова не обронила.

— Я готов вас выслушать, — сказал Владимир, когда вошел.

— Вы ничего не знаете о знакомых Вована? — спросила я.

— Я видел их, конечно, и доверия они мне не внушили. Но это моя субъективная точка зрения… Хотя я и вам связываться с ними не советую.

— Об этом мы уже догадались.

— Тем более я понятия не имею, как их найти.

— Ну хоть что-нибудь вспомните! — я умоляюще поглядела на Сытина и сложила ладони вместе: — Хоть малейшую зацепочку!

Владимир призадумался:

— Боюсь, ничем не могу вам помочь. А хотелось бы… Однако… постойте-постойте… Подруга была у Вована.

— Подруга? А как ее найти?

— Точно не знаю, но… Кажется, она работала на хлебопекарной фабрике. Фасовщицей. По-моему, где-то в центре. Дайте-ка вспомнить…

Я смотрела на Владимира, словно собака на хозяина, который вертит в руках косточку, но неизвестно, соизволит ли ее выдать.

— А, у Губернского рынка! Точно! Предприятие называется «Юпитер». Не знаю, почему.

— А зовут ее как?

— Вика.

— Фамилии не помните?

Владимир рассмеялся:

— Нет, не помню. Я ведь не всевидящий, чтобы знать любую мелочь. Вика по сути дела никем для меня не являлась.

— Вы нам очень помогли!

— Чем смог, тем помог, — последовал сухой ответ.

— А еще что-нибудь… такое… можете вспомнить?

Сытин покачал головой.

С моей стороны последовал еще ряд вопросов, посредством которых я хотела выведать еще хоть чуть-чуть информации, но тщетно.

Во время нашего разговора жена Владимира не проронила ни слова, но было заметно, что она с трудом сдерживает закипающее в ней раздражение. Когда мы сообщили, что собираемся уходить, она тоже не шелохнулась, только правая часть лица у нее начала подергиваться, словно вследствие нервного тика.

— Алексей, ты останешься ночевать? — поинтересовался у брата Владимир.

Я отметила, как исказилась гримаса Горгоны. Алексей, видно, тоже это заметил и ответил:

— Нет, я поеду, пожалуй, к себе.

Мне показалось, Владимир вздохнул с облегчением:

— Ну, как хочешь, а то…

Горгона дернулась всем телом.

Мы направились к выходу. Уже когда дверь за нами закрылась, я услышала пронзительный, нестерпимый для ушей женский визг. Слов разобрать я не могла.

— Не повезло вашему брату с женой, Алексей, — заметила я.

— Да уж…

На следующее утро я отправилась на хлебопекарную фабрику. Но сначала вновь обратилась к Курамшову. Раз уж он один раз приглядел за моим клиентом, значит, повторит подвиг и еще раз. Главное тут — не испытывать чувство вины перед другом.

«Юпитер» оказался внешне ничем не примечательным учреждением. В просторных коридорах пахло колбасой — оказывается, здесь изготовлялись и мясные продукты — и хлебо-булочными изделиями. Я поднялась на третий этаж, туда, где располагался хлебопекарный цех. Спросила у девушки в испачканном мукой халате, к кому обратиться по поводу работы, и та сказала, что я должна поговорить с неким Рустамом. Показала направление, как идти.

Рустам оказался грузным человеком средних лет. Он сидел, вольготно развалившись в кресле, скрестив ноги на табуретке. А за стенкой пылала жаром и тяжелым физическим трудом атмосфера хлебопекарного цеха. В тот момент, когда я подошла, какой-то молодой человек протягивал ему накладную.

— Фасовщица Таня! — заорал властным голосом Рустам. — Фасовщица Таня!

Прибежала замученного вида девчушка в фартуке.