По пути (СИ) - Неиванова Елена

В его сознании отец последние годы был позорным уголовником, угробившим все, что было дорого. О нем не хотел вспоминать, в детдоме насочинял с три короба ребятам, чтобы не гнобили, потом путался, то отправляя его в смертельную командировку, то наградив сердечным приступом на ответственном задании. Сколько эмоций испытывал за все эти годы, не перечесть! Да и обсудить было не с кем… А если задуматься, то что плохого мог о нем вспомнить?

" Первого сентября мать забыла купить цветы, а он где — то раздобыл за полчаса огромный букет гладиолусов. Красные были и белые… Галстук сам гладил. А потом сидел, учил красиво писать, бил меня по рукам. Да бил, но сидел до ночи, пытаясь вдолбить понятие о чистоте в тетради. Он был строгим, но справедливым… "

Это внезапное открытие ударило под дых и Илья громко поперхнулся дымом.

" Кто вложил в голову, что он конченый… Тетка, наверное, она все время причитала и жаловалась, что ее сестра вышла замуж за убийцу. И что я похож на отца" — скрестил ноги, меняя положение. Дым стал горьким, в глазах и ноздрях защекотало, защипало. Такое что — то до дрожи детское, беззащитное, обидчивое наполнило душу до краев. Всегда казалось, она такая плоская, не способная в себе хранить ничего ценного. А вот оно как… глубина ее безгранична и память хранила все, что казалось позабытым. Горячими слезами наполнились синие глаза. Они нависли, заполнив все прозрачной пеленой, но ни одна из них так и не сорвалась вниз. Не мог. Утерся наспех и снова затянулся, выкурив сигарету до самого фильтра.

" А мать… Какая она на самом деле была? Да нормальная, обычная, как у всех. Стирала, убиралась, любила чистоту и уют. Готовила неплохо, всегда на день рождения пекла " Наполеон". Любила красиво одеваться и ходить в кино по субботам. Всегда поправляла мне челку на бок, говорила, что так красивее" — сцепил ладони в замок и подтянул ноги на ступень повыше.

" Чего там между ними произошло, почему начала изменять. Кто сейчас скажет? Может, не случись это, жизнь пошла бы по — другому. Был бы батя жив, да и мамка тоже" — устремился взглядом в небо и понял, что слишком все болезненно. Эти воспоминания стальным обручем сковали ребра. По голым лопаткам пробежали мурашки.

Внезапно из за кустов послышался громкий звон. Лис напрягся и моментально сгруппировался, пытаясь скрыться. Однако серая морда показалась слишком быстро.

- Привет, — тихо произнес, настороженно глядя на приближающегося пса с оторванной цепью наперевес.

В ответ он медленно подошёл к крыльцу и поднял голову, с мохнатыми кисточками вокруг длинной морды. Втянул ноздрями воздух и принял нехорошую стойку.

Илья прекрасно умел обращаться с животными, уж сколько их видел в детстве, однажды даже угнал тачку с ротвейлером на заднем сиденье. Не боялся никогда. А бродячих и подавно.

- Хороший, иди сюда, — протянул ладонь и ненавязчиво позвал пальцами.

В ответ пес нагнул голову набок и вытянул уши острыми треугольниками. Снова принюхался. Потом нерешительно ступил два шага вперёд и снова замер. Цепь волочилась по земле тёмной змеей. Лис бесстрашно спустился со ступенек и присел на корточки, демонстрируя дружелюбие.

Секунда напряжения и собака уже обнюхивала раскрытые ладони, жадно втягивая запах табака.

- Че, любишь курнуть? — спросил, прикоснувшись к холке. Шерсть у него была жесткая, в репейниках и слипшиеся грязи. Темная морда уткнулась в карман, словно пытаясь вытащить сигареты. Лис улыбнулся, заметив, как задрожало колечко чёрного хвоста.

- Ну извини, мне надо дотянуть до города, не могу, — убрал пачку поглубже в карман. В ответ пес вбежал вверх по ступеням и лег на крыльцо, положив морду на лапы.

- А ты здесь чего, живёшь? — удивился парень, поднимая цепь со ступеней и укладывая кольцом в стороне. — Это ты Яську испугал? Ты в душ стучал? — прикоснулся ладонью и провел по спине. "Карабин крепкий, если только совсем отвязать".

В ответ пес громко, почти по старчески вздохнул и закрыл глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Переступив через собаку, Лис прошел в дом. " Покормить что ли, может голодный?" — промелькнула мысль и он пошел в чулан, отковыривать картошку. Вскоре вернулся с тарелкой в руках. Пес все также лежал, сложив грустную морду на скрещенные лапы. Казалось, ему не было совершенно никакого дела до назойливого парня.

- Есть будешь? — поставил тарелку прямо перед черным носом. Понюхав угощение, пес равнодушно отвернулся.

— Не голодный значит, чертяка, — возмутился парень и пригляделся к черной морде в свете луны. Бусины блестящих глаз спрятались за длинными мохнатыми бровями. Сердце подсказывало, что причина вовсе не в этом. Ласково погладил его длинный нос, но пес так и не поднял головы. Спать перехотелось моментально. Сел рядом, снова достал сигарету. Дал понюхать, подставив под черный нос. В ответ хвост громко застучал по дощатому полу. Илья улыбнулся широко и так согревающе, что этим теплом можно было растопить не одно собачье сердце. Потрепал по мохнатой макушке, поджег сигарету. Пес положил морду на коленки, согревая теплой шерстью. Этот жест безграничного доверия вонзился в сердце острее самого заточенного клинка.

" Как все просто у собак. Понюхал, понял — свой, можно доверять. А здесь и жизни не хватит разобраться, кто свой, а кто чужой. Подставляют все, рано или поздно". Вспомнил Витьку, закадычного дворового друга, который так и остался в памяти жестким предателем. Положил сверху собачьего лба левую ладонь и так глубоко выдохнул в ночной воздух, будто собирался начать дышать заново. Дым тонкой струйкой тянулся вдоль ступенек, уносимый ветром куда — то вдаль. В кустах сирени ухала припозднившаяся горлица. Звенящая новорожденная чистота наполнила сердце, захотелось сделать что — то хорошее для этого мохнатого бедолаги. Расстегнул незаметно ошейник и положил цепь в дальний угол крыльца.

Если бы свою можно было так легко снять..

Глава 18

Рассвет здесь был особенным. Это не просто полоска молочно- розового всплеска, нависшего над многоэтажками и высокими трубами. А так, едва уловимо: нежным шепотом листвы, покрытой крохотными капельками солнца, волнами мохнатых трав, утопающих в утренней росе, особенной, кристальной тишиной. Лис нехотя распахнул глаза и прищурился, сейчас он был похож на шкодливого мальчишку с взъерошенными волосами и помятой щекой. На линии темных ресниц легли мягкие тени. Он поморщился от явного дискомфорта, в лопатку врезалось что — то острое. Наклонился вперед и потер спину. Спал, облокотившись на деревянную стойку за что и поплатился.

" Сколько времени?" — потер пальцами колючую щеку и бегло посмотрел под ноги. Псина явно не собиралась уходить, вальяжно расположившись на ступенях. Илья аккуратно отодвинул темную морду в сторону, собираясь встать. Тот вздохнул, но так и не проснулся.

— Сторожевой ты пацан… че — саркастически хмыкнул и осторожно переступил через темную морду. Дверь жалобно скрипнула и Лис оказался в доме. Едва пробравшись сквозь занавески, утренний свет лег косой полоской на пол. Осветил старые, местами заштопанные половики. Тихими шагами подошёл к углу, в котором стояла старая железная кровать. Яся спала, расслабленно раскинув на подушку правую руку. Взгляд синих глаз утонул в русых волосах, чистыми волнами обрамляющими женский профиль. А он у нее был потрясающе гармоничным: аккуратный лоб, прямой нос с округлым кончиком, нежная линия скул. Уже протянул руку для того, чтобы потрясти ее за плечо, но остановился. От лица исходило особенное свечение безмятежности. Как его разрушить, ведь Яся так отважно перенесла все тяготы лесного путешествия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

"Реально, при всех равных раскладах она все таки девочка, пусть ещё немного наберётся сил, неизвестно как до дома добираться придется". — смягчился и медленно убрал руку.

Словно в благодарность девушка улыбнулась во сне и и на щеке нарисовалась выпуклая ямочка. Это было слишком трогательно и Илье не понравилась волна предательской теплоты, возникшая из ниоткуда в грудной клетке. "Все эти карамельные картиночки, где девчонка спит, а пацан гладит ее волосы на подушке… Бээ… Кто это вообще придумал? "