Недоброе утро Терентия - Денис Грей

Протянул ему в ладони. Понюхал лось, да взял. Бережно так взял, осторожненько. Взял и жевать! Я ему еще дал. Он и тот съел. И еще просит. Морду тянет. Полез я в сумку, пошарил, да пусто там уже... Нету сухарей. Сала только немножко осталося. Ну, не буду же я лосю сало давать?! — Извиняй, — говорю. — Нету больше... — Постоял еще лось, фыркнул, да и пошел восвояси. В ельник пошел. Тихо так... И растворился среди елок. А я в след ему еще долго смотрел. Да думал. Это хорошо, что волчок меня разбудил! Смотрю, а он вроде, как и виновато на меня смотрит. Вроде и разбудить надо было, да тревога-то такая, не страшная! Погладил его по голове. Не сержусь на него! Вдруг бы гадость какая приперлася? Хотя-бы следом за лосем тем. Может же быть такое? Да запросто! То-то... Молодец волк!

Достал сало. Пополам разделил. Ему дал. И сам жую. Про сон думаю. Дядька Вий вспомнился. Переживаю так за него! Че он там, как он там... Да Иван че-то вспомнился. Жалко его... Эх. Жена моя. Любушка-любимушка... Только чего-то про нее не переживаю. Ну, так... Вроде и есть беспокойство, только вот не так, как про Вия. Или про Ивана! И вот как, так — бывает?! Вот знаком с человеком меньше дня, а знаешь вроде как все про него. И жалко его очень! А бывает, что всю жизнь живешь с человеком, да ничо про него не знаешь хорошего такого. Ну чтобы вспомнилось, да всплакнулось! Вот жена моя... Любушка-то! Вот живем с ней уже сколько. И вроде вместе, и общаемся, и быт ведем, а навроде — чужие друг другу... Лаемся постоянно, да по чем зря. Все ей не так! Говорил уже ей: «Не такой — уходи!» Не раз говорил... Дык, не уходит! Вечером поскублися, поскандалили, злой я, а на утро она — будто и не было ничего! А я голову ломаю, чего оно так... Поговорить с ней хочу, а она только молчит. Будто и нету меня рядом... Или снова меня виноватым делает! Будто кругом только я и виноват! Водку тогда пью. И с каждым разом все больше и больше. Худо мне уже от нее, окаянной. От водки этой... Такие дела.

А на улице — светлее стало! Вышел из машины. Так, размяться немного, да по делам, по маленьким! Оно сидя-то спать, да на руле — такое себе удовольствие... А хорошо вокруг! Видно. Небо чистое стало. Луна огромная светит. Белым-белым! Сама ясная такая, дажить на ней чего-то видать. Пятнышки всякие, бугорки вроде-бы, да ямки. А может то мне кажется. Только видно. И красиво! И дымка такая вокруг нее. Вроде белая, дык еще с голубинкою, да зеленцой обрамлено. Переливается чутка. Мерцает. Большая луна! Руку протянул, — кажется дотянуться можно! А звезд не видать почему-то. Такое, кое где мелко, едва блестит. Словно бисером покидано. Одна только звезда хорошо видна. На востоке. Дядька Вий говорил — Венера то! И дажить не звезда то, а планета. Вокруг Сонышка крутится она, как и Земля наша. В небесах-то! Далеко, только все равно видать ее. Она как раз, в аккурат, перед утром вылазит на небо. Вот так! Ну, планета-то, или нет, того я не знаю. Самому бы глянуть! Да и Земля если вокруг Солнца крутится, как это понять? Вот вижу же, мы на месте, а Солнышко — по небу бежит! Значит оно вокруг ходит! А дядька Вий, говорит — нет! Дажить ругалися с ним пару раз за это. Он мне, писаное в книгах показывает, а я ему — что глазами вижу!

Много мы, о чем с дядькой спорили. Это уже когда я подрос, да знать все хотел! Про Солнце да Луну. Про Венеру эту. А дядька рад стараться — учить! Про все, что знал, да книги имел — про то и учил меня. Еще вот он мне говорил, что Земля — круглая. Шариком она, таким. Даже рисунки в книжке показывал! Только она большая настолько, что мы и не замечаем округления того. А на другой стороне шара этого, — тожить люди живут. Или жили, до войны той, до последней... Дык, непонятно мне совсем, его тогда! Это как-же они тама живут? Они чего, вверх ногами там ходют?! И небо выходит тама внизу у них, а земля — вверху! И как не улетают они в небо то? Не падают точнее. А яму как копать, вверх?.. Иль «до ветру» ходить... Дык, оно же вверх все полетит. Да в морду тебе может! Тьфу... Скажет тоже дядька. Чудное! Может то — по пьяни он так... Бывает, что когда перепьешь водяры окаянной, дык всякое в голову лезет... Да не пил он так, чтобы молоть всякое! И книжка эта... Точно я ее помню! «Астрономия» 10 класс. 1983 год. СССР. И все тама про то написано. И про звезды, и про планеты. Вот так! Может она, по пьяни писаная «Астрономия» эта?.. Дык, кто-ж теперь знает... Да навряд ли! Это кто-же такой дурной, чтобы пьяным книжки писать-то?! Некультурно это! Совсем некультурно! Для людей же пишется! А оно своим пьяным рылом, да херни может тама нагородить... Нет, не верю я чтобы пьяным кто книги писал! Не верю и все! Вот так.

Так, что вроде, как и наука есть, про все дела энти, дык, непонятно, да странно все! Оно видать, как и в Библии. У маманьки была. Хранила ее бережно! В красивую полотенечку завернутую держала, да в сундуке своем. Чтоб под замком, да с глаз чужих подальше! Ценное для нее то было! Только мне читать и давала. Про Бога там написано. Много всякого написано. Про то, как жил. Да как страдал, да жизнь свою отдал за нас. Чтоб мы счастливее были! Интересно читать мне было! Тоже много непонятного, да не особо верилось мне в некоторые вещи. Дык, маму спрашивал тогда. А она мне говорила — верить надо! Чтобы понимать. Верить и все! Тогда все ладно там становится и хорошо! Тогда понимал. Так оно и в науках тех видать — тоже! Как не веришь, — ничо не понятно, а как вроде принимаешь, что так оно все, дык — враз и нормально становится!