Пришествие Короля - Николай Толстой

И из самой середины этого сатанинского выводка появилась огромная черная лошадь, со спины которой соскочил гигантский Хозяин Дикой Охоты. Он, хромая, перешагнул через лежавшее на полу бесчувственное тело святого. Был он страшен, наг — лишь золотая гривна была на его шее, зелен и космат, и ростом он был гораздо выше любого смертного. Из его костистого лба выпирали оленьи рога, раскидистые, как у самца косули в расцвете сил. Они торчали среди зачесанных на макушку, колючих огненно-рыжих волос — волос дикарей, которые из года в год грабили берега и нарушали границы управлявшихся законом королевств. Взгляд его был яростным, испепеляющим, мрачное лицо поросло рыжей бородой, а губы кривились в злобной ухмылке. На длинных руках его росли когти, по животу тянулись два параллельных ряда сосков, огромный волосатый срамной уд болтался между мускулистыми козлиными бедрами. Вокруг левой его руки обвивалась толстая остроголовая змея, а в правой руке был трезубец с черной как смоль рукоятью. Таков был Гвин маб Нудд, в которого Господь вложил ярость духов Аннона.

Перешагнув через лежавшего в обмороке священника, тварь подняла жесткий хвост с кисточкой на конце, и из красной волосатой задницы с ревом вырвался клуб ядовитого желтоватого пара, гадкого по виду и по запаху. Насмешливый хохот стал еще более пронзительным, упав до тихого щебета когда князь Аннона уселся, скрестив ноги, перед королем Гвиддно Гаранхиром. Король был бледен, но сидел : прямо. Как и подобает потомку Дивнаола Хена, он не выказывал признаков страха, разве что вокруг губ его побледнела кожа. Законы Дивнаола гласят: «Кто бы ни сказал грубое или дурное слово королю в его зале, да заплатит двойной камулуру[35] за злодеяние». Но Гвину маб Нудду было плевать на законы людей.

— Как поживаешь, король? — спросил демон.

— Неплохо, господин, — медленно промолвил Гвиддно. — А позволь спросить, с чем ты пришел в наш зал ныне как незваный гость?

— Незваный и нежеланный, хочешь ты сказать, мои король? — рассмеялся гость, и его незримое племя забормотало и захихикало по углам и под крышей.

— Такого я не говорил, — возразил Гвиддно уже более твердым голосом. — Уже брезжит рассвет, и, полагаю, твое пребывание здесь не будет долгим?

— Нет Но нам достанет времени бросить кости на доске для гвиддвилла. Играть придется, хочешь ты или не хочешь. Знаешь ли ты об этом, о Гвиддно Длинноногий?

Гвиддно согласно кивнул, и между ними положили расчерченную в клетку доску. Игра началась. Гвину маб Нудду выпало первым бросать кости. Выпало нечетное число, и он передвинул фигурку с северного угла доски, поставив ее перед рядом который защищал короля Гвиддно в центральном квадрате. Затем Гвиддно выкинул четное число: его фигуры оставались неподвижными в своей четырехугольной твердыне. Пять раз огромный гость выбрасывал левой своей нечестной рукой нечетные числа, угодные ему, и пять раз Гвиддно терпел неудачу, выкидывая четные числа. Самая северная фигурка Гвиддно попала в ловушку, и ее убрали с доски.

Теперь Гвиддно побледнел, поскольку увидел, что игра-то идет всерьез. Чем ближе придвигался враг со всех сторон, тем сильнее выступала испарина на его лбу. Его северные фи гурки были забраны или рассеяны, а одна из фигур противника стояла рядом с королем, и неудачно брошенные кости или неумелый отпор мог привести к тому, что король будет захвачен за один ход! Гвин маб Нудд поскреб свое волосатое брюхо, громко и долго рыгнул прямо в лицо королю и торжествующе расхохотался. Толпа его демонических спутников окружила игроков, бормоча, глумясь и пища от величайшего удовольствия. Один-два бесполых тритона и пятиногая лягушка, что были наглее прочих, поднялись и стали дергать короля за его одеяние и тайком пощипывать его бороду.

Владыка Дикой Охоты взял кости в свои когтистые лапы и долго тряс их в волосатых ладонях, широко ухмыляясь в лицо противнику. Наконец, приберегая ожидаемое торжество под конец, он бросил кости на доску. Короля Гвиддно охватила дрожь — опять нечетный бросок, неравная игра! Врагу оставалось только добраться до свободного места по правую руку, и король, драгоценный король, достанется ему! Гвин маб Нудд поднял фигурку и несколько бессчетных мгновении глумливо держал ее. С потолочной балки спустился жирный приземистый паук с раздувшимся туловищем и длинным крючковатым носом, свисающим до паутинных желез, и стал со злобной насмешкой раскачиваться перед бледным лицом несчастного короля Гвиддно, пуская в кубок короля тонкую струйку вонючей дымящейся мочи.

Настал миг, когда Гвиддно Гаранхиру в эту ночь Калан Гаэф, которая есть He-время, понадобилось выиграть время Бледный, съежившийся, еле живой сидел король, глядя на золото-серебряную доску и на поднятую фигурку в руке демона. Сквозь дымовое отверстие в крыше зала одному из присутствующих там было видно созвездие, которое звалось созвездием Рыб, висевшее над Регедским морем. Между ними лежала небесная доска для игры в гвиддвилл, на которой Ты, о Блистающий Страж Земной Оси, впервые сыграл в игру богов. Верной Своей Рукой Ты передвигал фигуры, покуда ясный свод небес не укрепился и воды хаоса, орды Кораниайд, не были оттеснены к границам хаоса, где истрепывается в бахрому хрупкая вселенная. Утомленному взгляду наблюдателя квадрат казался пустым, но он молился, чтобы Ты простер Верную Свою Руку к поднятой фигуре и чтобы король Гвиддно не ошибся в игре, в которую против воли своей был втянут.

Мир людей для богов — лишь игра в гвиддвилл. Передвижение фигур на доске в начале игры ограничено теми правилами, которые Ты установил когда-то Верной Твоей Рукой. Но хотя фигур мало, а законы так просты, что и ребенок может усвоить их, многочисленность передвижений умножает фигурки так, что они становятся бесчисленны, как листья в лесу.

Не означает ли это, что игра не имеет ни схемы, ни смысла, поскольку каждое следующее бросание костей должно в миллиарды раз увеличить число возможных передвижений? Мне кажется, вряд ли. Ведь у каждой игры должен быть конец. Поскольку конец необходимо предвещается началом игры, то каждое беспечное бросание костей бессознательно играет предназначенную ему роль в осуществлении этого конца. Как Адданк Бездны опоясывает Землю, так и время все сгибается, пока не охватит кругом всего, что выковал Гофаннон маб Дон в начале творения, вместе со звездами, что исполняют наши желания, с солнцем и луной.

Мы говорим, что кости падают случайно, а разве случай не слеп, разве он благоволит к творению или разрушению, поддержанию правды королевства или ее утрате из-за голода, разорения или врагов? Так говорят люди, но во многом сами люди слепы. Разве случай не может испытывать и упорядочивать разупорядоченные элементы? Случай, исследователь и распорядитель всего бесформенного и беспорядочного? Гнилая ветвь падает с дерева, переламывая спину козлу, что ест под ним траву. Случайно то, что ветвь сломалась именно сейчас, случай привел козла есть траву именно под этим деревом. Но разве случай свел их всех вместе ради этого события? Взять хотя бы кости, которые ты как раз сейчас встряхиваешь в ладонях, о король. На пяти сторонах ты видишь в последовательном порядке уменьшающееся число точек. Только на шестой руна, что означает букву Б. Брось кости шесть раз подряд! Ты получаешь шесть чисел от единицы до шестерки: 1, 3, 5, 2, 2, 6. Затем подсчитай случаи, когда полученные числа меньше или равны трем, и назови это Золотым Числом. В этом случае, как ты видишь, таких чисел четыре. Теперь брось кости еще шесть раз и найди новое Золотое Число, которое соответствует количеству случаев, когда число меньше или равно прежнему Золотому Числу. Ты выбросил 3, 3, 2, 1, 1 и 4. Все они равны либо меньше четырех, потому твое Золотое Число является суммой всех: шесть. Продолжай бросать кости и подсчитывать, и ты найдешь, что Золотое Число стремится к 0 или 6, колеблясь с постоянством захода и восхода солнца.