Цезарь - Эдуард Геворкян

Из обвиняемого он мгновенно становится народным любимцем, поскольку все сразу же увидели несправедливость обвинения. Урок пошел оптиматам не впрок, они снова пытаются засудить его по другому обвинению, еще не понимая, что каждый раз, выступая перед слушателями, Гракх мгновенно обрастает сторонниками, причем не только в Риме, но и по всей Италии. И тогда он выдвигает свою кандидатуру в народные трибуны.

Став в 123 году до P. X. трибуном, он начинает проводить такие реформы, что римская аристократия, наверное, впервые пожалела, что расправилась с Тиберием Гракхом, который на фоне своего младшего брата теперь казался им умеренным и благоразумным политиком.

Поскольку Гай Гракх восстановил судебные полномочия аграрной комиссия и к тому же предложил и далее наделять безземельных граждан наделами, поскольку создавались новые колонии на территории Италии и бывшего Карфагена, то о поддержке «сельской беднотой» он мог не беспокоиться. Но этого было недостаточно для его честолюбивых стремлений. Он продавливает закон о продаже жителям Рима по символическим ценам зерна из государственных хранилищ. Городской плебс приходит в восторге от деятельности трибуна.

Следующий ход позволил ему переманить на свою сторону сословие всадников — весьма богатое и сильное сообщество крупных ростовщиков и некрупных землевладельцев, торговцев и спекулянтов. Он изменил в их пользу систему откупа сбора налогов с новообразованной провинции Азия. Откупщиком до того мог стать любой гражданин, который внес требуемую сумму в казну, а затем мог собирать налоги, причем с большой пользой для себя. Теперь откуп перешел в ведение всадников Рима (патрициям, как мы знаем, запрещалось заниматься торговыми и финансовыми операциями), и поддержка сословия была Гракху обеспечена.

Наособицу стоят военные реформы Гая Гракха. Фактически они послужили основой для создания в недалеком будущем профессиональной армии. Доселе римские войска при начале военных действий набирались в основном из сельских жителей, которые после войны возвращались к своему плугу. То есть в реальности представляли собой ополчение — хороший полководец мог сделать из него дисциплинированное и обученное войско, но к следующей кампании в его распоряжении могла оказаться разношерстая и разболтанная масса. Страдало и земледелие — длительные походы приводили к разорению мелких хозяйств, лишенных главы семейства или рабочих рук его сыновей.

Народный трибун уменьшил как число обязательных походов, в которых должен был принять участие римский гражданин, так и ввел возрастной ценз — призывать могли только граждан старше семнадцати лет и моложе сорока шести. Самым революционным было то, что оружие теперь выдавалось бесплатно и воинам полагалось жалованье, а не только доля в добыче, как практиковалось до сих пор. Впоследствии Марий доведет военную реформу до конца и создаст профессиональную армию. Он же первым использует ее для достижения своих личных целей. Впрочем, у него еще все впереди, и только через четыре года он станет народным трибуном, начав свое восхождение…

Участь реформатора

Гракх на волне народной популярности проводит один закон за другим, постепенно ослабляя властные полномочия Сената в пользу народного собрания, а фактически в свою пользу. Самой успешной его операцией было лишение сенаторов полноты контроля над распределением казенных денег, или, говоря современным языком, финансовыми потоками.

Теперь не Сенат, а народный трибун непосредственно управляет аграрной комиссией, контролирует выдачу зерна городской бедноте, распоряжается строительством дорог и созданием новых колоний. Он проводит судебную реформу, и если раньше судьи могли назначаться только из числа трехсот сенаторов, то Гракх добавил к ним еще триста всадников. Его умение владеть настроением слушателей достигает вершин: когда он вносил предложение о судьях, то впервые из всех, когда-либо выступавших в Сенате, встал лицом к народу, а не к сенаторам. Плутарх полагал, что тем самым Гракх как бы изменил государственный строй из аристократического на демократический, поскольку ораторы должны теперь были обращаться к народу, а не к сенаторам. Вряд ли это был сарказм великого жизнеописателя, скорее всего, он сам верил, что «легким поворотом туловища» можно произвести столь радикальный переворот.

Видя, как на их глазах Гракх пытается превратить Рим в некое подобие греческого полиса, аристократия взялась за него всерьез. Опасаясь народных волнений, на сей раз решили действовать осторожнее, и когда Гай в нарушение традиций во второй раз становится народным трибуном, против него не выступают, дожидаясь удобного момента и, как сказали бы сейчас, «накапливая компромат».

Момент настает, когда Гракх пытается провести закон о распространении прав римского гражданина на всех италиков — союзников Рима. За пару лет до этого консул Фульвий Флакк уже пытался это сделать, но закон благополучно провалили, к возмущению жителей Италии. Два города — Аскул и Фрегеллы — даже восстали, но римляне жестоко подавили бунт, и устрашенное население на время притихло.

Не удалось провести законопроект о гражданстве и Гракху. Он вполне мог бы восстановить несколько пошатнувшийся авторитет, но вместо этого соглашается на предложение сената отправиться в Африку на семьдесят дней, чтобы основать там новые колонии. Гай имел право отказаться от этой «командировки», поскольку, по обычаям, народный трибун не должен был выходить за пределы города, но не сделал этого.

А его враги как раз в это время сообразили, как справиться с народным любимцем, и решили, если можно так неблагозвучно выразиться, «перепопулярить популяра». Они делают ставку на другого народного трибуна, Ливия Друза, которому успех его товарища по трибунату встал поперек горла. И вот Друз выдвигает еще более радикальные предложения, чем сам Гракх. Землю — крестьянам! То есть не просто выдавать наделы в пользование, а отдавать в частную собственность. Хочешь — паши, не хочешь — продай. И никаких налогов с продажи! Крупные землевладельцы, да и средние, из всадников, пришли в восторг — это открывало невиданные перспективы для скупки земель за бесценок. Народ же, как всегда, не сообразил, что к чему. Играя на самолюбии горожан, Друз быстро убедил их, что предоставление равных с ним прав невесть кому наносит ущерб чести и достоинству римлянина, и переманил их на свою сторону.

Одним словом, когда Гракх вернулся в Рим, дело было практически сделано, закон о предоставлении гражданства союзникам не прошел. Не прошли и другие законы, которые после своего возвращения пытался провести Гракх. Самым сильным ударом по его самолюбию стал провал на выборах. В третий раз народным трибуном его не избирают. Мало того, консулом избирают его лютого врага Луция Опимия.