Большое шоу. Вторая мировая глазами французского летчика - Пьер Клостерман

— Привет, Клостер, дружище! Ты в порядке?

Меня уложили в машину «Скорой помощи», несмотря на мои протесты, и доставили в лазарет, где меня ждала чашка горячего, сладкого чая, щедро приправленная ромом. Мои колени уже здорово распухли и посинели, но врач сказал, что это ничего. Он затем проверил мои плечи, где ремни оставили два болезненных лиловых рубца.

В целом я счастливо отделался.

8 марта 1944 года. Сразу же после завтрака я пошел проверить следы моего богатого событиями приземления. Самолет лежал в конце глубокой стрелы, глубоко вспаханной в земле капотом двигателя. Масляный и гликолевый радиаторы вырвало по пути. Пластиковые лопасти воздушного винта отломились, разбросав вокруг тысячи осколков.

После этого мне пришлось заполнить десяток «аварийных отчетов», и, как обычно, организатор полета пытался доказать мне с помощью А плюс В, что это была моя вина. Горячий спор продолжался до тех пор, пока, отсоединив гидронасос, он не увидел, что его ось сломана. Так как я действительно не мог сломать ее своими зубами, ему пришлось согласиться, что я сделал все, что было в моих силах. Сатерленд и Оливер, в свою очередь, вытащили со дна своих ящиков «заметки летчика», чтобы доказать, что в данных обстоятельствах я действовал правильно, и активно защищали меня. После милой беседы с начальников авиационной базы, с которым я впал в долгие технические рассуждения (из которых он не понял ни слова), я направился в столовую полностью оправданный.

Бомбометание с пикирования

Проблема «незасчитанных мячей» все еще доставляла ВВС Великобритании головную боль, и по возвращении нас с Оркнейских островов было принято решение оборудовать некоторые «спитфайры» 500-фунтовыми бомбами, чтобы бомбить с пикирования местонахождение самолетов-снарядов. В этом эксперименте «подопытными кроликами» должны были стать 602-я и 132-я эскадрильи.

13 марта мы отправились с нашими модифицированными «Спитфайрами-IХ» для первых испытаний в Лланбедр, на северное побережье Уэльса.

Бомбометание с пикирования — технически сложно само по себе, так как бомбу закрепляют под «брюхом» машины, где находится запасной бак. Если бомбить вертикально, бомбой вырывает винт. Если бомбить под углом 45°, то очень сложно прицеливаться. После множества различных попыток Макси изобрел следующий способ.

Для выполнения задачи на высоте 12 000 футов при близком ступенчатом построении предназначались 12 самолетов эскадрильи. Как только ведущий самолет увидит, что цель появляется под задним углом его крыльев, он пикирует, а за ним следуют остальные, под углом 75°. Каждый летчик в отдельности берет цель на прицел и каждый спускается вниз до 3000 футов с полностью открытым дросселем. В этот момент пилот начинает выравнивать самолет, считает до трех и пускает свою бомбу. Это не было столь очевидным, но через две недели эскадрилья сажала свои бомбы внутрь круга размером в 150 ярдов.

В течение трех недель мы находились в Ллаибедре, были объектом многочисленных проверок и всякий раз выполняли при этом поэтапную демонстрацию. ВВС не зря потратили свои деньги. При первом посещении бомба Дамбрела упала точно на Фокса со скоростью 450 миль в час, и бедняге пришлось в критической ситуации выбрасываться с парашютом. Во время второго посещения одна бомба Макконачи повисла. Он решил сесть с ней и бежал через аэродром, чтобы предупредить людей об опасности. Когда он прибежал, бомба, наконец, освободилась и с сильным ударом взорвалась в середине аэродрома, облепив испуганных посетителей землей и грязью.

В действительности, в отличие от Макса и Ремлингера, которые всегда были усердными работягами и больше всего любили критические ситуации, никто особенно не увлекался этим видом спорта. Перед тем как принять решение, мы предпочли подождать первых результатов бомбометания против цели, хорошо защищенной зенитной артиллерией.

Между тем нам постоянно читали лекции по поводу «незасчитанных мячей». После первых бомбардировок, в ходе которых за четыре месяца было сброшено 16 432 тонны бризантного взрывчатого вещества в местах спуска на воду, немцы разработали новый, более упрощенный тип установки. Они сооружали более 50 установок в месяц, которые маскировали настолько тщательно, что их трудно было распознать. В целом немецкая планировка сооружения состояла из девяти секторов, четыре из которых были направлены на Лондон, а другие пять — на Саутгемптон, Портсмут, Плимут, Брайтон и соответственно порты Дувр и Ньюхавен.

По последним данным, самолет-снаряд, или «V-1», представлял собой изобретение с реактивным двигателем, способным нести около тонны взрывчатого вещества на расстояние в 250 миль приблизительно со скоростью 425 миль в час и чрезвычайно точно, то есть в пределах 1000 ярдов.

Мы вернулись в Детлииг 8 апреля и без особого энтузиазма ждали нашего первого полета с бомбометанием с пикирования.

13 апреля 1944 года. Предыдущим днем «спитфайр» впервые бомбил с пикирования континент. В Бауилланкорте, в 12 милях к югу от Ле-Трепорта, 602-я и 132-я эскадрильи атаковали установку самолета-снаряда.

Хотя наша цель была в районе, переполненном зенитной артиллерией, немцы были настолько поражены при виде 24 «спитфайров», каждый из которых нес 500-фунтовые бомбы, что они открыли огонь только тогда, когда мы были уже вне предела досягаемости.

16 апреля 1944 года. Мы собирались повторить выходку в большем масштабе и должны были бомбить Лигеркорт, возле леса Креси. На этот раз я был значительно менее веселым, так как в радиусе 2000 ярдов вокруг цели находилось 9 88-миллиметровых орудий, 24 20– и 37-миллиметровых, не говоря уже о том, что мы должны были располагаться в пределах труднопреодолимых оборонительных сооружений Абвиля.

Мы взлетели в 12.25 и должны были атаковать первыми, за нами вступит австралийская эскадрилья (453-я), в то время как 132-я прикроет нас от возможных реакций вражеских истребителей. Мы прошли французское побережье на высоте 10 000 футов, и Сатерленд построил нас в атакующие позиции.

— Самолет Макса, ступенчатый левый борт, иди!

Я был десятым из двенадцати и совсем не чувствовал себя счастливым.

— Самолет Макса, цель 2 часа внизу.

Я видел лигеркортский лес прямо под моими крыльями и распознал цель — еще одно расположение самолетов-снарядов, очевидно замаскированное среди деревьев, — нам показывали на фотографиях на инструктивном совещании.