Русская басня - Николай Леонидович Степанов

Ударив по рукам... подружки песни пели;

    Потом и свадебку немедленно свертели.

Причина скорости такой сия была:

    Невесте честь мила...

Жених же выгоды свои, напротив, числил;

Он состояние свое поправить мыслил:

Деревню чтоб купя, иметь с нее доход...

Но сказан вдруг ему нечаянный поход!

Пришло супружнику с супругой расставаться;

Однако ж не забыл он к денежкам прибраться

И, нагрузяся всем, сел на воз как-нибудь,

    Да и отправился в свой путь...

          Осталась молодая,

          Об муже потужа

И всю потом печаль на радость преложа...

Затейливостей тех своих не покидая,

Какие в девушках приятны были ей,

          На воле став своей,

Приданое она довольное имея;

Но как себя вести, того не разумея,

Не в зрелом возрасте она еще была,—

По-новомодному во всем себя вела:

          Уборы и наряды

          Брала всегда без ряды.

Сначала чистые платила рубельки;

А после начала давать и вексельки,

Лишь только чтобы ей со вкусом нарядиться...

Не слушалась ни в чем родимого отца,

Не знала, как себе уставить и лица!

          И вздумала гордиться

Перед купчихами, их стала презирать.

Пустилась картами исправно козырять!..

Убит в походе муж, супружница осталась...

Родня ей новая немедленно сыскалась:

    Кто кум, кто сват, кто брат...

    Недолго ж это длилось,

Повсюду вексельков довольно расплодилось;

Голубушку сию стащили в магистрат.

Отец хоть выкупил ее из сей неволи,

Но уж восстановить не мог ей прежней доли.

Купец при свадебке щедрéнько поступил:

За дочерью он все именье укрепил,

    Сам чистым чист остался

И после только чуть не по миру скитался.

ПРИКАЗНАЯ УЛОВКА

Читал печатное, не помню, где-то я,

       А повесть вот сия:

Когда б подьячих мы не сами баловали

И повод им к тому не сами подавали,

       Они б не плутовали,

       Они б не воровали,

И в век свой в сем грехе они бы не бывали...

       А я скажу на то:

       Вы спросите... а что?

       Не пременю я слова,

       Рассказка вот готова:

Как в свете жив, нельзя порока избежать,

Или болтливому рот накрепко зажать,

Или ленивому к наукам прилежать,

Так точно всякого подьячего от взяток

       Не можно вовсе удержать...

       Прибыток сей им сладок,

       А путь к нему им гладок;

Хоть с первых дней указ подьячих испужал,

Да брать им за труды никак не удержал!

Приказный выдумал тотчас такие хватки:

Как брать тайком им взятки,

Дабы просильщикам о том не докучать,

       А прибыль получать.

       Подьячески головки

Легко изобретут надежные уловки,

И вот что вымыслил писец: его возьми

       В свою просильщик норку,

       Напой и накорми;

       Потом в нехитрую игорку,

Что вычислил писец с просильщика содрать,

То должно тут ему, конечно, проиграть...

           И в этом:

Что взяток не берут, клянутся белым светом.

Я здесь про них сказал лишь только что вершки;

А в их казну рублей скопляются мешки.

И.Ф. Богданович 

СКУПОЙ

Какую пользу тот в сокровищах имеет,

Кто в землю прячет их и ими не владеет?

              Живет в провинции скупяк,

              И хочет вечно жить дурак,

              Затем что предки жили так.

              По дедовскому он примеру

              И по старинному манеру

                    Имеет к деньгам веру,

              Не бреет никогда усов,

                    Не курчит волосов:

У прадеда его они бывали прямы,

Который прятывал всегда богатства в ямы.

Таков был дедушка, отец и сын таков.

Когда он при конце, впоследки, рот разинул,

              Едва успел сказать жене,

              Что деньги он в земле покинул,

              В саду, в такой-то стороне,

Но чтоб не трогать их,— он умер с тем заветом;

Жена, не тронув их, простилась после с светом;

              Вступил в наследство внук,

Но деньги те еще людских не знали рук:

По завещанью он зарыл их в землю ниже,

Как будто для того, чтоб были к черту ближе.

НЕУМЕРЕННОСТЬ

Всяк ищет лучшего, на том основан свет;

И нужен иногда к терпенью нам совет.

В Сибири холодно, в Китае больше преют,

             И люди то сносить умеют.

Но, Муза, далеко меня ты занесла:

В Китае побывать и побывать в Сибири

Подале, нежели отсюдова в Кашире,

И надобно туда дорогам быть пошире.

Поближе я найду в пример такой Осла.

            Мужик, пастушья ремесла,

            Гонял на корм сию скотину,

            И выбрал лучшую долину.

Долина у реки, трава была густа,

И близки от двора хозяйского места;

На что же далеко носить ему дубину?

            А на другом краю реки

                         Паслись Быки

                   У пастуха Луки;

            Казалося, туда пути недалеки.

            Их кормом мой Осел прельстился:

            Прискучило ему давно

            Есть каждый день одно,

И переправиться однажды покусился,

                         К Быкам пустился,

                         Да та беда,

                   Что не было туда

                         Сухой дороги,

А надлежало плыть: в болоте вязнут ноги,

                                Река

                         Была топка.

                   Кричит пастух и стонет,

       Увидя, что Осел в болоте тонет.

Он мнил, что глупую скотину воплем тронет;

                   Однако мой Осел

            На крик пастуший не смотрел