Тысяча последних свиданий - Немченко

друг другом и мечтали о том, чтобы время остановилось. Что может быть прекраснее — остаться здесь, в этом моменте навсегда.

Внезапно Сашин телефон вернул их в реальность. Звонила жена. Саша поменялся в лице, изобразив досаду, на секунду замешкался, отвечать или нет, но, взвесив риски ответил на звонок.

— Инна встала и ушла в душ, не желая слушать, как он оправдывается. Он становился совсем другим, когда говорил с ней. Из рычащего самца он внезапно превращался в маленького маменькиного сыночка, словно оправдывающегося за разбитую вазу. Видеть эту перемену она не могла.

Саша зашёл в душ. И они снова слились воедино под нежными каплями тёплой ласкающей воды.

— Что дальше? Где ты сейчас живёшь и как мы будем жить дальше? — Осторожно спросил он, когда они вышли из номера.

— Я не знаю. Наверное, это всё. — Инна замешкалась, не веря тому, что только что сказала. Я счастлива с Андреем. Он прекрасный муж, друг и любовник тоже хороший, — она заметила, как Сашу перекосило от ревности.

— Я, к сожалению, не могу сказать того же о своей жене, — печально сказал он.

— Скажи мне честно, почему ты с ней? Когда она звонит, ты перестаёшь быть собой. Ты прости меня, но я пришла поставить точку и скажу всё как есть. Она унижает тебя. Ты превращаешься в ребенка. На тебя больно смотреть, когда ты оправдываешься. Это низко и это мерзко. Ты жалок, Саша. Мне жаль тебя. Эти бесконечные проверки, звонки. Не удивлюсь, если она шерстит твои карманы и телефон, когда ты спишь.

Инна говорила, и с каждым словом он становился всё мрачнее. Она удивлялась сама себе, своей резкости, жестокости и смелости. Возможно, где-то на подсознательном уровне она хотела, чтобы он разозлился на неё. Она сама хотела разозлиться на него так, чтобы вообще забыть о нём.

— Понимаешь, я обязан ей. Она много раз вытаскивала меня, помогала, поддерживала..

— Да, но это не делает тебя её собственностью, — резко прервала его Инна. — Разве это похоже на любовь? Она увидела, как он поник, и остановилась. — Извини, я просто долго копила в себе это. И я должна была тебе сказать. Тем более, что вряд ли мы когда-нибудь ещё увидимся. Я же пришла попрощаться. Я знаешь, что думаю: ты и за юбками бегаешь, потому что пытаешься самоутвердиться, живя с таким надзирателем. Мне пора. Андрею не хорошо.

— Ты не сказала где ты живёшь.

— Не надо! Ни к чему это всё! Я не хочу ему врать! Я не могу врать ему! Я не знаю как я буду смотреть ему в глаза. Я тебя очень прошу, изчезни навсегда из моей жизни! Не мучай меня, пожалуйста!

Инна быстро пошла в сторону отеля, стараясь ни о чём не думать и переключиться на Андрея.

Она быстро поужинала и забрала для него порцию в номер. Андрей всё также спал. Обед стоял на столе в том же виде, в котором она его оставила. Это насторожило её. Она осторожно подошла и встала на колени перед кроватью. Погладила его по щеке, поцеловала… Он не спал, он был без сознания.

Глава 32

Инна побежала в коридор звать на помощь. Скорая приехала быстро. Инна, умываясь слезами, проклиная себя, Сашу и Венецию, сидела рядом с Андреем, лежащим на каталке. Она гладила его лицо, целовала щёки и шептала.

«Ты только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Я больше никогда, никогда не буду врать. Никогда. Слышишь? Прости меня, пожалуйста. Только не умирай»

Сопровождающий фельдшер не мог больше смотреть, как она рыдает, и дал ей успокоительное, сказав что-то на итальянском. Она не поняла, что именно он сказал, но по интонации можно было понять, что это были слова утешения и поддержки. К счастью, в клинике, куда их привезли, работал доктор, переехавший когда-то сюда из России. Он быстро успокоил Инну и забрал Андрея в реанимацию. Успокоительное быстро подействовало, и Инна уснула прямо на скамейке в коридоре.

Её разбудил доктор.

— Девушка, девушка, проснитесь.

Она попыталась прийти в сознание, восстанавливая в памяти события.

— Девушка, с вашим мужем уже всё хорошо. Он пришёл в сознание. Но я вообще не понимаю, как он до сих пор жив. Лететь сюда для него огромный риск! Неужели он вам не сказал? Это верх безрассудства! С таким диагнозом, да ещё и после такой сложной и недавней операции, лететь в другую страну! Чем вы вообще думали!?

— Он не сказал мне, что это опасно. Я так мечтала… и он не сказал..- и она снова зарыдала, понимая, на что он пошёл ради неё, а она…К нему можно?

— Да, но только ненадолго и только после того, как вы сами успокоитесь.

Инна вытерла слёзы.

— Я спокойна.

Инна зашла в палату. Андрей был бледен, но сквозь улыбку выдавил

— Дурочка, прости, что опять заставил тебя беспокоиться.

Инна села рядом, виновато глядя на него и пытаясь привести разбушевавшиеся чувства в порядок.

— Почему ты не сказал мне? Почему не сказал, что тебе нельзя летать? Неужели ты думаешь, что какая-то дурацкая Венеция мне дороже тебя?

— Конечно, да! Ты же мне все уши про свою мечту прожужжала, — он улыбнулся. Не парься, всё хорошо, я просто немножко уснул, — отшутился он.

— Прости, прости меня, пожалуйста. Я не должна была оставлять тебя в номере одного. Не должна была вообще ехать сюда. Я должна была подумать о тебе.

Андрей жестом прервал её.

— Ты сделала меня счастливым. Ты подарила мне самое дорогое, что есть у тебя — себя. Ты даже не представляешь… На протяжении стольких лет я мог только мечтать о том, чтобы подержать тебя за руку. Теперь ты моя жена! И неужели я не могу подарить тебе частичку твоей мечты. Это самое малое, что я могу сделать для тебя. Прости, что заставил тебя переживать и, наверное, напугал.

— Угуммс, напугал! Только попробовал бы умереть! Я тебя везде достану!

Она наклонилась, чтобы поцеловать его. Он вытер её раскрасневшиеся щёки, убрал челку с лица почти также, как это делал Саша. И нежно прикоснулся губами к её губам.

Она понимала, что ему тяжело, что он изо всех сил держится, чтобы не показывать своей усталости.

— Не переживай, меня сегодня откачают, и уже завтра мы будем гулять с тобой по Сисечному мосту.

Она улыбнулась.

— Нет, знаешь, пожалуй, хватит мостов! Думаю, что этот климат плохо влияет на тебя..

— Это ты на меня плохо влияешь, — рассмеялся Андрей.

В палату вошёл доктор и сказал, что