Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака - Карл Блеген

Хотя мы не имеем никакого представления о размерах и плане царского дворца и домов его приближенных, немудреных жилищ менее обеспеченных горожан сохранилось довольно много. (Рис. 37.) Они заметно отличаются от внушительных, отдельно стоящих домов знати Трои VI. Несмотря на толстые и прочные стены, они были возведены не очень аккуратно и сделаны из самого разнообразного материала, в том числе и из каменных блоков прямоугольной формы, явно извлеченных из груд мусора, оставшегося после землетрясения. Похоже, что никто не предпринимал попыток как-то украсить свое жилище – вероятно, дома строились в спешке, вызванной чрезвычайными обстоятельствами. Эти небольшие домишки лепились друг к другу; зачастую их разделяли только общие стены – в Трое VI не было принято так строить. Особо следует отметить ряд стоящих вплотную друг к другу и к стене жилищ; от 20 до 30 таких домов были буквально втиснуты в промежуток между стеной и нижней террасой крепости – в то пространство, которое во времена Трои VI не было застроено и где, возможно, тогда проходила улица. На нижней террасе были восстановлены и вновь заселены несколько больших домов Шестого города, в частности дома VDK и VIH. Не исключено, что к их числу относился и «Дом с колоннами». Большинство других крупных зданий, вероятно, подверглось слишком серьезным разрушениям во время землетрясения и не подлежало восстановлению. Их заменили более простые сооружения, которые тоже строились вплотную друг к другу, и общие стены делили их на небольшие «квартиры». Напрашивается вывод, что акрополь поселения Vila должен был дать приют заметно большему населению, чем имел его предшественник – Шестой город.

В восточной части акрополя между домами VIE и оборонительной стеной сохранились остатки симпатичной каменной мостовой, выложенной большими плоскими плитами. Сохранившийся участок, идущий с севера на юг, имеет длину 12 метров и ширину 10 метров. Вероятно, прежде мостовая шла на восток вплоть до оборонительной стены, а на западе пересекала разрушенную восточную стену дома VIE. Мостовая и небольшая площадь были сделаны в период Трои Vila для того, чтобы обеспечить свободный и достаточно чистый проход населения к глубокому колодцу, который был сооружен во времена Трои VI. Он имел вид шахты круглой формы и был окружен аккуратно сложенной стеной из камня. После землетрясения колодец восстановили, а для того, чтобы его верхняя часть опять находилась на уровне земли, который в результате стихийного бедствия поднялся почти на 2 метра, в шахту колодца вставили один над другим два больших пифоса без дна и верхней части. Должно быть, сюда за водой приходили многие жители крепости, и для того, чтобы не создавалось давки, несмотря на нехватку в крепости свободного места, необходимо было оставить пространство около колодца незастроенным. Сейчас недалеко от колодца растет дикая груша, и хочется думать, что в XIII веке до нашей эры под сенью ее дальней родственницы пришедшие за водой люди могли спокойно отдохнуть и поболтать.

Поселение Vila было почти полностью уничтожено пожаром, а то, что уцелело, было разрушено в ходе строительства Трои VIIb и активным строительством в римские времена. В результате почти все небольшие жилища периода Vila оказались буквально сровнены с землей. Нельзя отметить никакой тенденции в планах внутреннего устройства жилищ. Дома состояли из одной, двух или трех маленьких комнат (большее количество комнат – это исключение), причем их расположение было произвольным.

Рис. 37. План домов Трои Vila у восточной стены крепости

Разделенные стенами-перегородками «квартиры» имели различные размеры – больше всего они напоминают временное жилье беженцев, ожидающих предоставления чего-то лучшего. Я не считаю необходимым останавливаться на подробном описании конкретных примеров.

Нескольких слов заслуживает одно отличающееся от прочих здание. Это дом № 700, первое строение с правой стороны, которое видит входящий в крепость через южные ворота. Уцелела только западная часть дома, восточная была снесена во времена римлян при возведении огромного здания палаты совета. Дом состоял из трех комнат, а возможно, даже из четырех. Ближе к северной стороне дома находилась небольшая прихожая, из нее на улицу вела широкая дверь. Напротив входной двери была вторая, узкая, открывавшаяся в восточную комнату, которая не сохранилась. За третьей, более широкой дверью располагался зал значительных размеров. В его центре, на возвышении примерно в четверть метра над земляным полом, был сделан очаг овальной формы. Для прочности его края обложили толстыми черепками от керамических сосудов. Южнее очага находилась каменная седловидная зернотерка, которую на месте удерживали сырцовый кирпич и глина. Она была закреплена в наклонном положении, с тем чтобы полученная из зерен мука ссыпалась в довольно глубокую, покрытую слоем глины чашеобразную ямку в полу. В ямке сохранились окаменевшие остатки пшеницы и, скорее всего, вики. У западной стены располагалась своеобразная кухонная «мойка», она была сделана из камня и обложена плоскими каменными пластинами. Мойка имела сливное отверстие, выходившее через стену на улицу. Двигаясь вдоль этой стены в южном направлении, видишь остатки двух печей из сырцового кирпича, в них какой-то окаменевший материал и зола. Вероятно, эти остатки были нижней частью печи для выпечки хлеба. Южный конец зала был отведен ларям для хранения припасов, в которых археологи нашли немного окаменевшей пшеницы. От ларей из сырцового кирпича до наших дней тоже мало что сохранилось. Оборудование помещения говорит о том, что дом № 700, помимо того, что он служил в качестве жилища, был также пекарней или столовой, где входящие в крепость и выходящие из нее путники могли остановиться перекусить. Возможно, это была самая древняя из известных ныне закусочных. Стены зданий Трои Vila, построенные главным образом из каменных блоков, извлеченных из развалин Шестого города, во многих местах сохранились на высоту от 1 до 2 метров; в большинстве своем довольно неплохо сохранились и полы из плотно утрамбованной земли или глины. Расчищенные остатки домов выявили замечательную особенность, которую, без сомнения, можно считать отличительной чертой Трои VII, – это наличие практически в каждом доме больших пифосов – сосудов для хранения припасов, которые были настолько глубоко закопаны в землю, что на уровне пола оставались только края их горлышек, прикрытые сверху тяжелыми каменными пластинами-крышками. Эти вместительные сосуды, весьма разнообразные по своим размерам, в высоту имеют от 1,75 метра до 2 метров и в диаметре – от 1 метра до 1,25 метра. (Фото 61.) В некоторых домах находилось только 1–2 пифоса, но, как правило, их было значительно больше – от 4–5 до дюжины, а в одном случае – в доме № 731 – их было целых два десятка. В нескольких помещениях весь пол был покрыт краями горлышек этих глубоко закопанных сосудов, но каменные крышки давали возможность свободно ходить по комнате и с наибольшей эффективностью использовать всю поверхность пола. (Фото 63, рис. 38.) Тем не менее в одном-двух случаях было очевидно, что имевшие такое большое количество внутренних полостей полы не выдерживали и проваливались. Провалы полов и необходимость замены разбитых пифосов вынуждали хозяев делать новые полы. Когда они раскапывали глубокие ямы для сосудов, в них, естественно, попадали какие-то предметы и оставались в пласте мусора, образовавшегося после землетрясения. Поэтому во время раскопок было нелегко определить принадлежность подобных предметов к конкретной эпохе.

Пифосы встречаются в культурных слоях всех поселений раннего бронзового века, а также в отложениях Трои VI. Это свидетельствует о том, что данный вид сосудов использовался постоянно и широко; в пифосах хранили как жидкие, так и твердые съестные припасы. Чаще всего эти сосуды устанавливались на полу, а иногда – в сравнительно неглубоких, вырытых в земляном или глиняном полу ямках. Но только в период Трои Vila их начали зарывать в землю полностью. Вероятно, данное нововведение было связано с необходимостью обеспечить сохранность максимально возможного количества съестных припасов и воды, оставляя в то же время свободной всю площадь пола в этих довольно тесных жилищах. Мне кажется, мы не ошибемся, если истолкуем это как еще одно подтверждение того, что к тому моменту в акрополе жило очень много народу и место в черте городских стен, ввиду его нехватки, пользовалось большим спросом. Наверное, рассуждая дальше, можно прийти к заключению о том, что это было вызвано какой-то чрезвычайной ситуацией.

Рис. 38. План домов № 730 и 731 с большим количеством пифосов, период Трои Vila

Кроме остатков архитектурных сооружений, хотя, к сожалению, и довольно плохо сохранившихся, свидетельствующих о стремлении обитателей города побыстрее отстроить свою крепость после землетрясения, культурный слой Трои Vila содержит сравнительно немного артефактов, действительно ценных с художественной точки зрения. Изучавший разнообразные мелкие предметы, извлеченные в ходе раскопок 1893–1894 годов, и подготовивший по ним отчет Альфред Гётце пришел к выводу о почти полной идентичности артефактов заключительных фаз существования Шестого города и артефактов Трои Vila. Согласно его заключению, с полной уверенностью их невозможно отнести к тому или иному периоду. Экспедиции университета Цинциннати удалось выделить несколько ограниченных групп предметов из пластов, соответствующих двум упомянутым выше хронологическим периодам. Однако здесь мы столкнулись с той же трудностью – между ними действительно нет сколько-нибудь значительной разницы. Артефакты Трои Vila менее многочисленны, чем предметы более ранних поселений. Совершенно непотревоженных отложений до наших дней дошло очень мало, зачастую они небольшие по площади и небогатые по материалу. Как бы то ни было, они говорят о наличии связи культур Трои VI и Трои Vila.