В поисках Олеговой Руси - Константин Анисимов

Сказал Масуди: мы же привели этот рассказ в опровержение мнения тех, которые полагают, что Хазарское море соединяется с морем Майотас (Азовское море. – А. К.) и рукавом Кустантинии посредством моря Майотас и Найтас. Если бы это было так, то Русы непременно выступили бы по этому (последнему) морю, ибо оно есть их море, как мы уже упомянули. Тому же, что мы описали, не противоречит никто из народов, соседних с этим морем (а именно), что море персидских народов не имеет рукава, соединяющегося с другим морем, ибо оно небольшое море, известное со всех сторон. То, что мы писали о русских судах, распространено у всех народов, и год известен; это было после 300 (хиджры), только от меня ускользнуло определение года. Может быть, упоминание, что Хазарское море соединяется с рукавом Кустантинии, под «Хазарским морем» разумели море Майотас и Найтас, которое есть море Бургара и Руса. Бог же лучше знает, как оно есть…»

Описанному походу предшествовал другой грабительский набег 909–910 гг., в ходе которого русы были истреблены, правда, неясно – нападавшие русы или же какой– то купеческий караван. Истребление собратьев стало причиной новой карательной акции, надолго запомнившейся арабам. Причины появления русов на Каспии тесно связаны с общей политической обстановкой в мире, и здесь не место обсуждать их. Нас же здесь интересует маршрут, которым двигалось русское войско: Черное море – Керченский пролив – Дон – Волга – Каспий. В другом месте Масуди уточняет расположение русов на северо-западном побережье Черного моря, откуда они совершают нападения на Хазарию!

В том же самом регионе помещает русов ибн-Хордадбег, писавший за сто лет до Масуди, в 840-х – 860-х гг. Согласно его сведениям, русские купцы двигались по Черному морю мимо византийских владений в Крыму, то есть с северо-западного побережья (Киевской Руси еще не существовало!) – через Керченский пролив – Дон – Волгу – в Каспийское море. Маршрут в точности повторяет маршрут движения русского флота в 913 году! Все это позволяет сделать вывод, что и в начале Х в., и ранее – в первой половине IX века на Нижнем Дунае находился мощный политический и военный центр – Русское государство! Естественно сделать вывод, что именно отсюда выступали русские эскадры, грабившие уже в конце VIII – начале IX вв. Сурож (Житие Стефана Сурожского), Амастриду (Житие Георгия Амастридского) и, конечно же, осаждавшие Царьград в 860 году! Столь могущественное государство должно было оставить след в источниках, и мы его тут же обнаруживаем в франкских Бертинских анналах! Речь идет о посольстве «хакана народа Рос» в Византию и Германию 839 года!

Часть IV

Русский каганат

Русский каганат Бертинских анналов и ибн-Русте

Итак, мы видим, что в начале Х века русь могла отправляться в свои разорительные набеги на Каспий с берегов совр. Румынии. В XI–XIII вв. Дунайская Русь как морская держава не была замечена, что и неудивительно, так как она была отрезана от моря. Города устья Дуная контролировали либо византийцы, либо временами киевляне, а потом галичане. Удобные морские базы попали в руки бродников – берладников, силы которых были сравнимы с силами позднейших казачьих союзов. Но в IX–X вв. ситуация явно была несколько иной, и Русское государство занимало более обширную территорию, вплоть до черноморского побережья. Это позволяло русам иметь мощный флот, возможности которого были наглядно продемонстрированы в 860 году под стенами Царьграда!

Несколько ранее, в 839 году, как сообщают Бертинские анналы, в Ингельгейм (резиденцию императора франков Людовика) прибыло посольство из Византии, в составе которого были также послы из «народа Рос», которые чем-то вызвали подозрение императора, и при расследовании выяснилось, что люди эти были вовсе не русами, а «свионами»:

«Он также [Теофил] послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос (Rhos), которых их король, прозванием Каган (Chakanus), отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему, прося посредством упомянутого письма, поскольку они могли [это] получить благосклонностью императора, возможность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он не захотел, чтобы они возвращались теми [путями] и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов. Очень тщательно исследовав причину их прихода, император узнал, что они из народа свеонов [Sueonorom], как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего, он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть, а именно, честно они пришли от того или нет, и это он не преминул сообщить Теофилу через своих упомянутых послов и письмо, и то, что он охотно принял по сильному его желанию, а также если они будут найдены верными, и для них было бы дано разрешение на возвращение в отечество без опасности; их следовало отпустить с помощью; если в другой раз вместе с нашими послами, направленными к его присутствию, появился бы кто-нибудь из таких [людей] он сам должен был назначить решение» (http://www.vostlit.info/Texts/rus14/Annales_Bertiani/frametext2.htm).

Император обещал византийским послам разобраться в этом вопросе, и дальнейшая судьба незадачливых посланцев «хакана Рос», увы, осталась нам не известной. Не будем ввязываться в многовековой спор о природе «свионов», которые назвались «народом Рос», тем более что в итоге выяснилось, что они не русы, а значит, сами русы были-таки известны франкам! Нас более интересует, где располагался Русский каганат, отправивший своих послов в Византию. Первое, что бросается в глаза, – обратный путь русским послам перекрыли некие «дикие народы». Это указание очень любят сторонники восточноевропейской локализации каганата. «Дикие народы», согласно их построениям, это мадьяры, которые как раз в это время занимают степи Северного Причерноморья. Сходным образом мыслят и те исследователи, которые помещают каганат в более отдаленных странах – в Прибалтике или окрестностях Ильменя. В этом случае русские послы должны были попасть в Царьград либо по Днепру, либо по Волге и Дону, а обратный путь им преградили мадьярские орды. Однако бросается в глаза также то обстоятельство, что вернуться назад послы могут также окружным путем через Германию! Более того, и Византия, и Германия рассматриваются как потенциальные союзники, очевидно, в борьбе с неким общим врагом. Было бы наивно полагать, что путь через Германию, а затем, почитай, через всю Восточную Европу, населенную сотней воинственных и языческих славянских племен, сквозь леса и болота, мог считаться послами более безопасным, нежели дорога сквозь мадьярские кочевья. То же можно сказать и относительно пути послов в Южную Прибалтику через германские земли. Во-первых, непонятно, как посольство попало в Византию, минуя Германию, если те о них ничего не знали, – снова сквозь множество «диких народов»? Во-вторых, Германия находилась в эти годы в состоянии войны со всеми балтийскими славянами и, следовательно, послов враждебных сил должна была рассматривать как врагов, равно как и «послы народа Рос» должны были смотреть на Германию аналогично.

Локализация Русского каганата в Нижнем Подунавье устраняет все вышеперечисленные противоречия. Действительно, русские послы могли попасть домой и из Византии, и из Германии. Сразу обнаруживаются и «дикие народы», которые перекрыли посольству обратный путь домой, – болгары. В глазах гордых ромеев болгары оставались «дикарями, жующими кожи», даже в X веке, когда уже сто лет как были христианами, одевались по последней царьградской моде и лакомились византийскими деликатесами, что уж говорить о 830-х, когда огромное языческое государство угрожало самому существованию Византии! В отношении Болгарии, действительно, и Византия, и Германия рассматривались как потенциальные союзники! В 830-е гг. франки не раз сталкивались с болгарами на поле боя, и очередная война шла именно в эти самые годы!

На этом оставим пока сообщение Бертинских анналов в покое. В этих нескольких строках, оставленных неизвестным хронистом, загадок, может быть, чуть меньше, чем в ПВЛ! Дипломатические контакты франков и русов на этом едва ли прекратились, и в дальнейшем они отразились в споре о титулах русов и хазар между франкским и византийским императорами, в трактате, именуемом «Баварский географ».

Сейчас же нам стоит обратиться к восточной географической традиции, которая также немало интересного сообщает о Русском каганате. Наиболее подробное описание русов и их кагана нам оставил географ ибн-Русте (начало Х в.): «(2)… Что же касается ар-Русийи, то она находится на острове, окруженном озером. Остров, на котором они (русы) живут, протяженностью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр от того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан русов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у них рождается сын, то он (рус) дарит новорожденному обнаженный меч, кладет его перед ребенком и говорит: «Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь этим мечом». И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие – торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям. Получают они назначенную цену деньгами и завязывают их в свои пояса. Они соблюдают чистоту своих одежд, их мужчины носят золотые браслеты. С рабами они обращаются хорошо и заботятся об их одежде, потому что торгуют ими. У них много городов, и живут они привольно. Гостям оказывают почет, и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хорошо, так же как и с теми, кто часто у них бывает, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. Если же кто из них обидит или притеснит чужеземца, то помогают и защищают последнего.