Виновата только я… - Шарлотта Лэм

Кухня представляла собой современную комнату с ярким светом и мебелью из светлой сосны.

Из такого же дерева были сделаны стол и стулья.

— Мы поедим здесь? — поинтересовался Закери, и Луиза кивнула.

— Но для начала я должна измерить ваше давление, и если оно в норме, то мы приступим к еде, — твердо заявила она, открывая сумку.

Луиза села на стул около стола и измерила его пульс; он был немного учащен, но скорость ударов не вызывала пока опасений. Давление было также повышено, но не настолько, чтобы взволновать ее, и температура была почти в норме.

— Волноваться не о чем, — заключила она, вставая со стула.

Преувеличенно торжественно он произнес:

— Сожалею, что так все получилось. Правда.

Луиза стояла спиной к нему, моя у раковины руки.

— Забудьте. Я думаю, что вы, скорее всего, правы и ваши головные боли вызваны скучным и пассивным образом жизни, который вы сейчас ведете. Вам надо во что бы то ни стало вернуться к работе, мистер Вест.

— Неужели вы никогда не начнете называть меня по имени, Луиза?

В это время она разбиралась с устройством микроволновой печи, радуясь, что он не может видеть ее лица. К счастью, кнопок оказалось немного, и она быстро освоила новую для нее технику. Она открыла дверцу, поставила туда свое ризотто, но не запустила печь, а обратилась к Закери:

— Вы не накроете на стол? Через несколько минут все будет готово. У вас есть салат?

Они, обмениваясь не слишком большим количеством слов, начали слаженную работу по приготовлению к ужину. Десять минут спустя они уже сидели за столом, готовые приступить к еде.

— Очень вкусно, — одобрил Закери ее стряпню, относя тарелки в посудомоечную машину, которую воры почему-то не захватили, скорее всего, потому, что она была слишком громоздка для транспортировки. — Я никогда раньше не пробовал овощное ризотто. Это ваш собственный рецепт?

— Ну что вы, просто я бросила туда все, что у меня оказалось дома.

— Вы хорошо готовите. Думаю, мне следовало это предвидеть, учитывая вашу профессию.

Ее брови удивленно взметнулись вверх.

— Не понимаю, что общего имеет медсестра с умением готовить? Нас не учили этому.

— Зато вас учили спокойствию и терпению, а это очень важно для приготовления пищи.

— Не сказала бы. Однажды моим пациентом был один из лучших поваров Лондона, а людей с его темпераментом еще надо поискать. И в больницу-то он попал из-за жестокой схватки на кухне с китайским поваром — их ссора окончилась тем, что они стали бросать друг в друга острые предметы. Пострадавшей стороной оказался мой пациент — в него бросили огромный нож для разделывания мяса. Правда, он тоже кинул в китайца нож, но промахнулся.

Закери рассмеялся:

— Вы меня разыгрываете!

— Ничего подобного, — ответила она, наблюдая за тем, как его длинные пальцы ловко очищают кожицу с апельсина. Мелкая дрожь пробежала по всему ее телу. У него были самые сексуальные руки, какие ей доводилось видеть: один лишь взгляд на них заставлял ее трепетать.

— Хотите фрукты? — предложил он. Она быстро опустила глаза и потянулась за яблоком.

— Да, конечно. — Чтобы сменить тему, она произнесла: — Вы никогда не думали о гипнозе? Хороший гипнотизер в состоянии помочь вам справиться с невидимым препятствием в вашей голове, которое мешает вам приступить к работе.

— Вы так считаете? — Он нахмурился. — Не думаю, что мне нравится идея оказаться под гипнозом. У меня от самой этой мысли мурашки бегают по коже. Ведь это ужасно, когда кто-то копается у тебя в голове.

— То, что вы действительно не хотите говорить, вы никогда и не скажете, даже под гипнозом, — заверила она его. — Это работает так же эффективно, как иглоукалывание. У одной моей знакомой была тяжелая астма; традиционная медицина не смогла снять приступы, ей приходилось принимать все больше и больше лекарств. А употреблять их слишком долго было опасно. Один из врачей в нашей больнице посоветовал ей пройти курс иглоукалывания. Его друг практиковался в этой области, и иглотерапия помогла не одному человеку. Через пару месяцев моя знакомая вообще перестала принимать лекарства. Да, у нее иногда бывают приступы, если она волнуется или напряжена, но они случается так редко, что можно смело верить этому методу; к тому же это не так рискованно, как традиционная медицина.

— Вот уж не подумал бы, что получу когда-нибудь подобный совет от человека, работающего в больнице!

— В наши дни мы научились доверять альтернативной медицине. Иногда она бывает незаменима.

— Ладно, я подумаю об этом, — всерьез заверил Закери. — А сейчас я приготовлю кофе, а вы идите в гостиную и отдохните около огня.

Гостиная оказалась темной комнатой, в которой горела лишь одна лампа рядом с диванчиком, стоящим перед камином, спрятанным за специальной решеткой. Горящие поленья издавали волшебный аромат смолы. Луиза взяла книгу, лежавшую открытой на подлокотнике дивана. Закери читал историческую книгу в бумажной обложке. Она устроилась поудобнее и начала ее с интересом просматривать.

— Надеюсь, вы не потеряли страницу, где я остановился. — Он опустился рядом так неожиданно, что Луиза вздрогнула от испуга.

— Нет, вы на странице семьдесят три. — Она вернула книгу на место. — Она вам нравится?

— Очень. Мне кажется, путешественники в прошлом веке должны были быть особенно стойкими. Ведь им приходилось преодолевать огромные расстояния на лошадях, или даже пешком, через африканские заросли. У них было мало лекарств, они на каждом шагу могли подхватить какую-нибудь опасную болезнь.

— Им нужна была стойкость хотя бы ради того, чтобы выжить. Причем часто выжить было сложно даже в собственном доме. Большую часть века по всему миру свирепствовали тиф и холера. Иногда и доктора не могли их спасти.

Закери ухмыльнулся.

— Я мог бы догадаться, что вы все знаете об истории медицины! Действительно путешествия в те времена были не опаснее, чем повседневная жизнь.

— Вы преувеличиваете! — улыбнулась она.

— Ты обвиняешь меня во лжи, женщина? — Он изобразил свирепость на лице, протягивая ей чашку кофе.

Огонь отбросил на потолок его тень — огромную, черную, — у Луизы перехватило дыхание. Он заполнил собой всю комнату, как уже заполнил ее жизнь. Кроме него, ничто на свете не имело для нее значения.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Этой ночью светила полная луна. Ложась, Закери не удосужился закрыть шторы, и теперь луна светила прямо ему в лицо и обернулась для него странными снами.

Ему снилось, что он едет на своей машине по неосвещенной дороге, он не знает точно, куда направляется, знает только, что ждет кого-то, ждет, что что-то произойдет. Неожиданно появляется она — девушка в белом, призрак, который является ему по ночам уже много месяцев. Но она всегда невидима, до нее нельзя дотронуться, она плывет по саду в голубовато-лиловом освещении сумерек, молча, как лист, осенью слетающий с дерева медленно, как дыхание, как вздох.