Неисповедимый путь - Екатерина Соль

минут, я смогла поднять веки. Всё было в дымке, но чем чаще я смаргивала, тем отчётливое видела окружающее пространство — я была всё в той же комнат, но что-то неуловимо изменилось, словно это теперь не комната, а палата больниц. Опустила взгляд на себя, я смогла увидеть только руки до локтей — картина не приятная, но не страшная — тощие, с голубизной, слоящимися ногтями, кое где слазиет кожа, как после загара. Раздался стук, Лафиния подскочила и побежала открывать, вскоре, послышались приветствия и приглашения войти, я слышала как Олмар шёл не терпеливым шагом, не успев войти, он сразу спросил как я себя чувствую. Я медленно и стараясь громао не говорить, рассказала про всё ощущения. — Ещё бы! Тебя изнутри, словно, через мясорубку пропустили! — воскликнул Олмар, а Лафиния часто закивала на его ответ, — тебя так крутило, что нам пришлось тебя привязать, я пытался тебе помочь, но многое я не мог сделать. Когда твои органы начали обновляться, а магические каналы расширяться, я всё же решил не будить тебя, чтобы самый болезненный период ты проспала. — И сколько же я проспала? — Неделю, больше нельзя, твой организм истощён, тебе нужно поесть и восстановить силы, — ответил мой лекарь. Пока мы говорили, он осматривал меня, иногда кивал, там где он проводил руками, мне становилось легче. Спустя час он закончил и сказал, что теперь можно поесть. Я была голодная как волк и даже боли не могли мне помешать поесть. Лафиния принесла какую-то кашу с кусочками фруктов и тонт, всё это было проглочено в считанные минуты, после, мне дали кучу порошков, сиропов и отваров. Олмар рассказал мне, какие изменения произошли с моим организмом — организм, наполненный магией, начал обновлять все старые клетки, можно сказать, что всё начало рости заново, теперь всё отмершее будет выходить наружу. Это не очень болезненный процесс, но не приятный и страшноватый. Когда Олмар уходил, то оставил указания, что делать дальше, обещал зайти через пару дней, но звать, если что-то будет не так. — Не переживай, Любава, всё прошло хорошо, теперь осталось только восстановиться. — Спасибо. Потекли дни: то еда, то сон, то лекарства, иногда, осмотр. Страшней всего было, когда поднялась температура и начался кровавый пот, вместе с ним усиленные женские дни. Кровь была везде и ото всюду, меня колотило, хватали судороги. Желание поесть преследовало безперерывно. Стало сложнее, когда зашатались зубы, больше я не могла есть всё подряд, обычная еда сменилась на каши. После, они начали выпадать, была сложность с вставным зубом, его пришлось дёргать, сам он не выходил и мешал формироваться новому зубу. Всё это время, Лафиния читала мне книги: этикет, история, основы магии, экономика и немного политики — я старалась всё запомнить, многое мы перечитывали и разбирали, в основном, сложно было разобраться в магии, всё упиралось в практику, пробовать сама, я не рискнула, да и нельзя было, она только сформировалась полноценно, порой происходили скачки и тогда спасал накопитель, он принимал на себя все выбросы, для использования магии нужен наставник. Выучить местные буквы и цыфры, я не могла, так как я очень плохо видела, это было следствие восстановления, Олмар обещал, что это скоро пройдёт и я смогу грызть гранит науки, а пока приходится обходиться таким способом учёбы. Через месяц я стала лысой и беззубой как младенец, в зеркало я не смотрела, не хотелось портить себе настроение. Все внутренние органы уже обновились, теперь пришёл черёд внешней оболочки. Я ждала с содроганием, дико представить, что скоро я буду выглядеть так, как тридцать лет назад. Когда начала слазить кожа, стало не возможно ничего делать, от боли хотелось плакать и я попросила Олмара усыпить меня, как в первую неделю. Меня будили раз в день, чтобы накормить и дать лекарства, это удлинняло лечение, но зато я не мучалась. Ещё в первый месяц, Лафинии пришлось купить пару постельных — моих не хватало, они не успевали стираться и сохнуть. К концу подходил второй месяц, кожа начала восстанавливаться, вместе с ней возвращалось зрение и начали лезть зубы. Так как я всё время была замотана в бинты, узнать что с волосами, я не могла, но не думаю, что они начнут расти раньше, чем нарастёт кожа головы. Меня перестали вводить в искусственный сон, из-за которого, Олмару приходилось приходить каждый день. Лафиния принесла азбуку и я начала учить буквы и цифры, слава Богу, у них в ходу были не иероглифы, букв было двадцать девять, как наши, но другое написание и отсутствуют ь, ъ, ë и й. С цифрами тоже всё было легко, они были как арабские, опять же, просто по другому писались. Ничего сложного, выучить всё это получилось за неделю, осталось только набить руку в написании, но это потом, когда всё заживёт. За два месяца валяния на кровати, я совсем ослабла. В середине третьего месяца мне разрешили вставать и ходить, из под моей кровати пропала утка. Всё чаще я начала выходить на задний двор. Всё это время, Карва часто заходила ко мне и рассказывала сплетни города. Оказалось, что королевский банк начал пользоваться большим спросом, у них появились новые услуги, которые оценили местные торговцы и бизнесмены, если можно их так назвать, ходят слухи, что теперь они будут открывать свои отделения в маленьких городах и даже в других странах, но это всё домыслы. Ещё одна новость, на короля совершили покушение, причиной стало появление нового поста, помощник по развитию и улучшению жизни людей не обладающих даром, кому-то этот пост встал поперёк горла. Люди в шоке, все связывают появление новой должности с новым иномирцем, который, по слухам, из не магического мира, мол там тоже живут не плохо, хоть и не так развиты как они, но уж в пещерах не живут и сырое мясо не едят. Так же, Карва передавала привет от Петера и Лиши, которые переживали из-за моего долгова отсутствия. Было приятно до слëз, особенно от передачки Лиши, её новый товар, кровянка, это было как раз то что нужно, без зубов я не могла есть обычную колбасу, а вот эта была мягкая и дико вкусная после опостылевших каш и пюре. Уже прошли три месяца и тогда Лафиния меня порадывала, она сказала, что волосы начали расти. Я чуть ли не прыгала от радости, теперь можно не переживать, что останусь лысой на всегда. Так как я ещё слаба и не всё зажило, в особенности живот, Олмар утверждал,