Мир жизни и смерти 2 - Павел Михайлович Пуничев

интересной: она, как ни странно, не наносила никакого урона, такой пункт вообще отсутствовал в ее показателях, зато ее прямой контакт с демонскими сущностями давал приличный шанс на то, что можно получить контроль над данным существом. А, во-вторых, во многих элементалях, кроме кусочков самородного серебра и осколков сути начали находится веточки адского куста, что на двадцать единиц этого ресурса приблизило меня к выполнению задания травницы. Судя по описанию, данному мне травницей, большинство требуемого мне следует искать, как раз там, где произрастает большое количество этих самых кустов, ибо, для многих местных тварей они являются подножным кормом. А так как вслепую и на ощупь искать такие места довольно затруднительно, то поток напавших на меня элементалей можно считать удачей, ибо такая толпа даже на каменистой земле, оставила вполне видимый след. Думаю, если пойти по нему, то можно добраться до одного из этих мест. Ожидая возрождения пета и отката щита, пришлось ковырять камненосные породы, но, прежде чем я занялся всем этим, у меня было еще одно дело. Еще лёжа, уткнувшись носом в землю, будучи придавленным тушей погонщика, я, не особо желая того, нашел залежи глины и теперь в походном котелочке разминал практически окаменевшую находку с демонской кровью, которой натекла из поверженного врага целая лужа. Для этого можно было бы использовать и обычную воду, но запас ее был весьма ограничен, а кровь, после того как я собрал её три флакончика, и так впиталась в пересохшую почву, к тому же, моя подсказка строителя поведала о том, что эта жидкость вполне подойдет для задуманного. Обычно, при кладке вместо раствора глину используют при строительстве печей и каминов, там, где предполагается наличие большой температуры, однако и здесь не больно прохладно, так что для моих целей подойдет, тем более обычного раствора у меня и не осталось. И теперь, пока я потихоньку ковырял из останков элементалей мелкие изумруды, рядом в ускоренном темпе подсыхала не раз спасшая меня недавно кирпичная стеночка. Совсем маленькая, пятьдесят на пятьдесят сантиметров, но все же… То, что я маг и то, что я не имею возможности пользоваться обычными щитами, это не значит, что я должен открытой грудью встречать льющиеся на меня удары, я все же не танк, какой-нибудь. Естественно, что от серьезного противника она не поможет, но как показал опыт, от мелкого она защищает очень неплохо. А если она еще не будет каждый раз разваливаться на части, долбя меня кирпичами по голове, то будет совсем хорошо.

Поздравляем! Получен крошечный изумруд плохого качества.

Поздравляем! Получен крошечный изумруд хорошего качества.

Поздравляем! Рудокоп +1.

Я вытер выступивший пот, поднялся на ноги, попрыгал. Вроде нормально работает. Загрузил в сумку стенку, призвал Дола, наложил на него защиту от огня, потрепал по кудрявой чёлке, и вскочил ему на спину.

— Давай, тихим ходом вон по тому следу. Посмотрим, что там есть хорошего.

Камни и песок заскрипели под мощными копытами, уносящими меня вглубь неизвестности. Гудение огненной стены стало затихать, ничего рядом не взрывалось, нас стала окружать не нарушаемая ничем тишина. Минуту мы топали вдоль трещины, идущей от деревни к бывшему данжу, еще минуту вглубь пустыни, а потом все резко изменилось.

— М-да-а, не далеко ушли, не думал, что так рядом с деревней есть такое. Или это после начала ивента здесь появилось?

Нечто подобное я уже здесь видел, вот только масштаб был несравним с предыдущим случаем. Круглый котлован, в километр диаметром и глубиной в сотню метров, в центре которого возвышался утес из застывшей лавы. Есть ли там пещера, как была в том месте, которое мы исследовали со Снегирём, но и кроме этого, там было очень много интересного. Первые десять-двадцать метров пологого спуска состояло из обычных камней и песка, как и во всей пустыне, дальше начинались существенные изменения. Постепенно, понемногу сухую почву начинали пробивать побеги адского куста, постепенно превращаясь в настоящие пущи. Местами кусты сменялись зарослями сухопутных кораллов и полянками заваленными непонятными колючими шарами. Там, где все это заканчивалось, начинались целые поля мини вулканов и действующих гейзеров, регулярно выстреливающих в небеса ярко-жёлтые струи непонятной жидкости. Эти поля опять сменялись зарослями и все это тянулось до тех мест куда доставал взгляд. Дальняя сторона воронки терялась в сизой дымке, но сомневаюсь, что там находится что-то кардинально другое, типа палатки, торгующей морожеными или заброшенной атомной электростанции… Но главным здесь было другое: множество живых существ, если лавовых элементалей можно назвать живыми, как и бродячие кусты, раздирающие своими колючими ветками трупик огненно-красной ящерицы, метрах в тридцати от меня. Впрочем, и кроме них здесь хватало разных тварей: на самой границе видимости я рассмотрел знакомую четырехногую фигуру погонщика, бредущего за группкой малых лавовых элементалей. Представители этой группы покрупнее, мигрировали от одного вулкана до другого, временами водружая на них свои толстые задницы и напитываясь бьющей из-под земли энергией. Различные шевеления происходили и во многих других местах, но что это или кто, в густых зарослях кустарника понять было трудно. Тем временем, пара кустов, высасывающих кровь из дохлой ящерицы, бросили свое занятие и повернули свои головы ко мне. Ну, ладно, ладно, никаких голов у них не было, просто куча ходячих веток, но я буквально почувствовал упершиеся в меня взгляды.

— Дол, назад, тихим ходом.

Баран не отреагировал на мои слова, в отличие от кустов. Те, треща ветками и шипами оставили свою жертву, рванув в нашу сторону.

— Долбоящер, твою мать, отходим!

Дол нехотя развернулся и потрусил назад.

Я его понимаю, два куста шестидесятого уровня не казались достойными противниками, просто мне не хотелось устраивать иллюминацию на открытом участке склона, который хорошо видно с расстояния в пять сотен метров. А здесь, буквально в тридцати метрах от края воронки она была совершенно не видна, как соответственно мы были не видны из воронки. Я соскочил с пета, мужественно спрятавшись за его спиной, и зажег в руках файербол. Этот, в отличие от своего младшего собрата, был раза в три больше и прямо-таки гудел, от переполнявшей его энергии.

— Кусты и огонь, братья на век, — пробормотал я, глядя как два взбесившихся растения показываются из ямы. Стоило им появиться полностью, как огненный шар сорвался с моих рук влепляясь в одного из них, взрываясь сгустками огня и охватывая его бушующим пламенем.