Пустой - Андрей Сомов

Ламинат на полу, а на нем заляпанный местами ковролин непонятного цвета. Натяжной потолок с запрятанной в нем цветомузыкой.

Потолок, и без цветных лампочек искрил всеми цветами радуги, отражая от себя содержимое комнаты. Он был глянцевым, как в магазине. Словом — «цынщина». На приводимых им сговорчивых дам, такая сказочная роскошь действовала благотворно и расслабляюще. У меня она вызывала желание хлопнуть себя с размаху ладонью по лбу.

Я вспомнил наши совместные посещения бань и дешёвых ресторанов. Те подруги, которые я видел постоянно рядом с ним, и ему подобных, на подобные вещи падки.

Дешевки еще те…

Поплотнее завалив входную дверь разным хламом, я начал пожирать обнаруженные мною ранее продукты. Пережевывая что-то, я не чувствовал вкуса, мысли мои были далеко и были они крайне невеселыми. Хватит ли у меня сил, наглости и смелости совершить задуманное? А если все совсем не так как сказал мне Знахарь? Чудик то ведь был еще тот… Может он вообще пошутил и прикололся надо мной? Мало что ли меня кидали в жизни, и друзья подставляли не раз. А уж про женщин лучше вообще не вспоминать. А он мне кто? Самый родной или лучший друг? Да нет… зачем ему все это?

Хватит мучить самого себя глупыми сомнениями и рефлексией! Остановил я сам себя и свой панический поток мыслей. Рубикон перейден, теперь или пан, или пропал. В любом случае хуже уже не будет. Хуже просто не куда.

Я наконец то выспался! В кровати! Хорошие пластиковые окна давали почти сто процентную звукоизоляцию, и я не слышал крики и урчание с улицы. По среди темной с отблесками пожарищ ночи, меня разбудил чей-то крик и барабанная дробь руками и ногами в заваренную мною подъездную дверь. Нет мужик, иди в другой подъезд, сюда тебя уже не пустят. Крики и стук длились не долго. На шум прибежал кто-то серьезный. Я услышал последний крик испуга и боли, хруст чего-то ломающегося и чавканье. Затем все стихло. Я с головой накрылся одеялом.

Проснулся только к обеду, поэтому завтрак и обед был совмещенный и очень обильный. Холодильник открывать уже было не надо, и я себя похвалил за предусмотрительно вытащенные из него продукты.

Если бы еще крики и урчание снаружи дома не перебивали аппетит, то все было бы вообще отлично. Я было подумал закрыть окна одеялом, для светомаскировки, но потом мне просто стало лень рвать на тряпки что-либо. Разводить огонь я не собирался и поэтому просто опустил жалюзи на окнах квартиры.

Орудуя резаком, за неполные два дня вскрыл все двери в подъезде. Ходячих мертвецов обнаружил только в трех квартирах. В одной были пенсионеры. В другой — маленькая девочка, лет десяти. Та, как видимо поймала и съела свою кошку. Лицо было испачкано в крови. Хочется думать, что это была именно кошка, а не маленький братик или сестренка, оставленная на руки родителями.

Всех упокоил молотком, найденным в одной из квартир. Хороший такой молоток, с удобной рукояткой. Надо будет себе его оставить, пока не разживусь киркой, или как там ее называют. Она висела привязанной к поясному ремню у каждого охранника. Нам, носильщикам, ее не выдавали, ни к чему она нам.

Огнестрельного оружия я в подъезде больше не нашел. Он был без выхода на крышу, так что в следующий подъезд, проникнуть можно только проломив стену, или выйдя на улицу, что, конечно, исключено. Да и не к чему. Продуктов я натаскал к себе просто немеренно. В каждой квартире был куллер с водой. Как-нибудь месяц я протяну. И не как-нибудь, а с комфортом. Трупы, я в целях дезинфекции помещения, выбросил из окон. Прибарахлился. Золота вот правда так и не нашел. Несколько жалких колечек и кулончиков не в счет.

Сколько же ненужного хлама оставляем мы в своем жилье?! Потом выброшу, жалко, еще пригодится… и так далее. Весь этот хлам мне пришлось перерыть, отчасти по нужде, в поиске необходимых для меня вещей, отчасти — из-за нефиг делать… Свободного времени было полно, и если не создавать излишнего шума, то занятие себе можно было найти по душе. А кроме как рыться в чужом хламе, заняться больше и не чем.

На мое несчастье, жильцы подъезда были если не все пенсионерами, то людьми преклонного возраста большинство. По всей видимости к огнестрельному оружию они относились резко негативно. В одной из квартир обнаружил довольно удобный и неброской расцветки рюкзачок, в который пересыпал все золото стыренное мною из магазина.

Была другая проблема, которая требовала немедленного решения. Живчик. Или живец. Он нужен мне как воздух и вода. Придется видимо пошуметь.

А вот все-таки интересно… Кто первым догадался делать живец из споранов? И сколько вообще существует Стикс? Наверняка есть люди, которые знают ответы на все вопросы. Надо их только встретить. Учитель находится — когда ученик готов.

Вот только дожить бы до этой встречи.

План охоты родился в моей голове сразу же, и я сразу же обругал себя за его примитивность. Но ничего умнее, я придумать не смог. Спустившись в квартиру на первом этаже, я открыл окно и встал на подоконник маленькой кухни.

Кухня, в квартире которой я облюбовал, по всей видимости принадлежала пенсионерам. Об этом говорила убогость и дешевизна мебели. И, конечно, запах. Так могло пахнуть только жилище стариков. Корвалолом и сбором мяты.

В целях экономии боеприпасов не стал стрелять в воздух для привлечения внимания, а весело начал стучать половником в металлическую чашку.

Зомбиии… Ужиинаать…

Наверное, ничего глупее я в жизни не совершал. Барабанил в чашку минут с двадцать, сам себя пугая образами элитника, которого ни разу не видел.

Примерно через пол часа приковылял один пустыш, затем другой. По внешнему виду мужчина лет сорока пяти и парень лет двадцати. Тянули руки ко мне как ребенок к папе просясь на ручки. Я в ответ, скрутил им фигу из пальцев. Наверное, двух хватит, решил я. Да и просто страшно было стоять в окне, рекламируя вкусный обед из самого себя.

Если мне не наврали мои знающие товарищи, то эти твари своим урчанием общаются друг с другом и каждый из них слышит другого за километр. По-честному, я в это никогда не верил, о чем им безмозглым общаться? Просто, наверное, гортань перестроилась в связи с заражением и ну наяривать мурчание. Закрыв окно, я выглядывал из-за красных шторок в белый горошек на улицу. Пара зараженных топталась подо мной на улице. Окно, за которым я находился,