По имени Ангел - Лана Некрасова

В нужное время собрала небольшой рюкзачок. Упаковала в него бутерброды с маслом и красной рыбкой (я очень люблю солёную рыбку), чай в термосе и бутылочку воды. Много брать не к чему, не хочу лишний вес таскать, не нужно, чтобы что-то отвлекало меня от созерцания прекрасного. Ах да! Закину ещё штук шесть шоколадных конфет, на всякий случай.

Туристы толпились повсюду, еле нашла среди этой толпы свою, и вот, мы все уселись в микроавтобус.

Наша поездка до водопадов включала в себя несколько остановок, чтобы полюбоваться красотами гор.

Я даже не предполагала, что горы так прекрасны!

Экскурсия выползла из автобуса, когда тот остановился у подножия горы. И — о, чудо! — меня встречает величественный Эльбрус!

Зелёные бесконечные просторы, поднимающиеся сочным разнотравием на всю высоту этого исполина. Кусты и деревья зеленели густыми сочными шапками.

А воздух! Ощущение, что тебе дали кислородную подушку — настолько он чист и свеж! Со всех сторон паслись овцы, лошади и коровы — такие необычные, меньшего размера, чем у нас, с тёмно-коричневой шерстью, лежат бесстрашные, прямо на дороге, и будто не замечают, объезжающих их и сигналящих им машин.

Спокойствие и благоговение переполняют моё сознание в столь чудесных местах.

Наш автобус поднимался всё выше, перед глазами мелькали пасущиеся стада и мужчины в папахах и бурках.

Вот мы проезжаем ущелье. Ааа! Это так страшно! Над головой тьма, хорошо, что у меня нет клаустрофобии!

Тонкая трасса дороги витиевато обняла гору, обнажая внизу огромную пропасть. Не дай бог, чуть в сторону автобус двинется или потеряет управление, мы полетим вниз и ничего от нас не останется! От страха мои конечности похолодели, кровь прилила к сердцу, дыхание участилось…

— Уфф, проехали опасную дорогу… Как обратно поеду, даже не представляю.

Ураа, вот мы и на месте! Вся экскурсия вывалила на мостик, отделяющий ограждением шумные воды.

По краям эстакады расположились палатки с местной утварью: вязаные вещи из натуральной овечьей шерсти, шапки — папахи разных видов, пастила, хачины, осетинские пироги и другие сладости и деликатесы местного производства. Всё из перечисленного вырастили и сделали вручную.

Я стояла, смотрела и не могла оторвать взгляд от бурлящего водопада. Боже, как это красиво! Какая сила толкает вниз такое количество воды? Большие струи переплетались в маленькие и звучали громкой музыкой самих гор. Этот шум был сильным и буйным, будто голос самого Эльбруса.

Я стояла, брызги попадали мне в лицо и на волосы, из-за чего моя рыжая шевелюра распушилась, как у льва. Казалось, будто великие воды удостоили меня чести и слегка прикоснулись, освежив мелкими холодными каплями.

Экскурсия пошла дальше, я же решила спуститься вниз, туда, где тонны воды бьются с неимоверной силой о скалы. Спустилась по маленькой лестнице и смотрела на это чудо природы, как заворожённая. Брызг было тут ещё больше, так что, я почти вся промокла. Но несмотря на мокрую одежду, уходить не хотелось — жара, высохну быстро.

Туристы фоткали водопад и делали на его фоне селфи. Я тоже сделала несколько снимков. Смешной гривастый львёнок получился на фото из меня, львёнок на фоне тумана брызг от водопада.

Чегем! Ты прекрасен!

А спущусь-ка я по той тропинке вниз горы, полюбуюсь окружающим ландшафтом.

Чем ниже я спускалась, тем большую красоту видела. Ох, уж эти горные цветочки — синие и жёлтые, розовые и фиолетовые. На них, жужжа, садятся лохматые шмели и разноцветные бабочки собирают с них сладкий нектар.

Где-то над головой заливаются птицы, сливаясь в многоголосный хор, руководимый невидимым оркестрмейстером.

Не знаю, сколько прошло времени, но я ощутила, что пора бы мне вернутья в автобус к своей экскурсии. Начала подниматься по тропинкам, но, видимо, тропинка оказалась не та, потому что повела она меня ещё дальше вглубь горных зарослей. Тут я поняла, что заблудилась и мне стало не по себе — надо искать выход.

Чувствую, что начинаются панические атаки — меня кидало, то в жар, то в холод, дыхание становилось всё чаще. Я села на ближайший пенёк, так как не могла пошевелить ногами и руками. Конечности меня не слушались, и это пугало! Во рту пересохло, холодный липкий пот покрыл моё лицо и ладони. О, ужас! Что мне делать?

Понемногу сообразив, что если я не буду искать дорогу, то точно опоздаю на автобус, я с усилием воли поднялась и направилась по другой, противоположной первой тропинке. Раз она ведёт вверх, значит я попаду куда надо — к водопадам. Но чем выше я поднималась, тем тише звучал шум водопада.

Я уже ощутила лёгкую усталость и одышку, но не могла даже предположить, к чему приведёт моё недомогание.

По факту, я поднималась всё выше и выше, и тут уже к моим паническим атакам прибавилась горная болезнь.

Начала кружиться и болеть голова, к горлу подкатила тошнота, пульс участился.

Я почувствовала онемение во всём теле, перед глазами надвигалась серая пелена, которая постепенно приобретала черты чёрной воронки. Перед тем, как меня засосало в эту воронку, я уловила колокольный звон, ударивший по ушам резким аккордом. Я отключилась.

Глава 20. Кто я?

Я потеряла сознание, и один бог знает, сколько времени пролежало моё несчастное расслабленное тело в зарослях кавказских гор.

Открываю глаза и вижу, что нахожусь в маленькой комнате, на деревянной узкой кровати. Я повернула голову, чтобы оглядеться по сторонам.

Обстановка была более, чем скромной и скорее напоминала какую-то лачугу.

Стены комнаты, похоже, были сложены из больших кусков камня, или же, вообще, выточены прямо в скале гор.

По периметру стен приколочены узкие скамьи из необработанных досок. Ближе к небольшому старому круглому оконцу стоял крепкий стол, покрытый цветастой скатертью из клеёнки.

В правом углу такого странного жилья, как трон, возвышалось старинное лакированное кресло, покрытое стрижеными шкурами молодых баранов — цигейкой.

К слову, шкуры коз и овец украшали собой всё незамысловатое пространство комнаты: они лежали на стульях, скамьях, на полу. И даже в той постели, в которой я лежала, вместо одеяла использовалась чёрно-белая шкура козы.

Запах сушёных трав перемешивался с мускусным козлиным, от которого у меня возникали позывы тошноты.

Я попробовала пошевелить конечностями — они затекли от долгого лежания.

Деревянная дверь скрипнула, и в комнату зашёл стройный пожилой мужчина в папахе.

Одет он был необычно — серые старые брюки, чёрная рубашка с закатанными рукавами, жилет из бараньей шкуры до колен. На поясе свисала кобура с патронами, говорившая о наличии у мужчины огнестрельного оружия.