Перевал (СИ) - Виктор Климов

Тяжёлые носилки и накапливающаяся усталость не располагали к непринуждённой беседе. Казалось, будто само окружающее пространство вытягивает из них все силы, словно какой-то энергетический вампир. Или ему этот просто кажется? Как знать…

До кучи своей унылостью и беспросветностью их изматывала однообразная окружающая обстановка. Для полного "набора" не хватало, чтобы ещё дождь пошёл, вот тогда точно будет абзац, подумал Алексей, но тут же себя одёрнул — не стоит посылать в космос такие мысли. Дождя как раз здесь и не хватало, ага. Хорошо ещё, если он окажется обычным. А вдруг здесь идут только кислотные дожди? Или каждая капля будет нести хр@нову тучу радионуклидов. Нет-нет, дождя не надо. Слышишь, Вселенная?

Вместо дождя в воздухе, словно желание, искажённое хитрым джином, появился и стал витать, медленно оседая какой-то тлен, который Алексей поначалу принял за пепел, но нет, это был не он, да и на то, чтобы что-то в округе горело, было не похоже. Просто что-то почти невесомое, полупрозрачные серые частицы падали сверху.

Когда их, наконец, сменили, Алексей решил продолжить свои рассуждения на тему катастрофы, которая постигла это мир.

— Меня смущает кое-что, — начал он.

— Что именно? — отозвался Данила. Он разминал затекшую руку, массируя её на ходу.

— Ну, — Алексей подумал, — тела.

Данила взглянул на него сквозь стекла маски и как-то чрезмерно серьёзно спросил:

— Что с ними не так?

Плетнёв подумал, прежде, чем высказать свои опасения. А ведь, окружающая обстановка реально заставляла задуматься, хоть он пока и не мог толком сформулировать причину того, что его исподволь беспокоило. И дело было не только в тотальном вымирании, которое могло заставить призадуматься любого.

— Они, — он вспомнил увиденные тела, — вроде как не гнили. Как думаешь?

— То есть? — заинтересовался Данила.

— Столько трупов, а следов гниения нет. — сообщил Алексей. — Может, я ошибаюсь, но они же буквально высохли, превратившись в мумий, некоторые истлели, но не сгнили.

Они шагали по асфальтированной дороге в чужом мире, а из-под их обуви при каждом шаге вырывались маленькие облачка белëсой пыли.

— Уверен? — уточнил Данила. — Сам же говорил, что тут нужен судмедэксперт, разве нет?

— Если честно, то не уверен. Точнее, не совсем, — размышлял на ходу Алексей. — Так просто, интуитивная догадка. Только… — Алексей задумался, — чтобы человеческое тело превратилось в мумию, должны быть созданы особые условия окружающей среды. Я, конечно, не специалист, но читал чуть больше, чем предусмотрено школьной программой.

— Мумия мумии рознь, скажу я тебе, — произнёс с лёгкой наставительностью Данила. — Я как-то по питерским чердакам и подвалам, в своё время, побегал вдоволь, так что повидал всякого.

— Но должны же быть бактерии, которые бы стали есть мясо? Личинки насекомых, опять же. Должны быть следы воздействия. Где всё это? У меня такое ощущение, что из живого здесь только мы.

Данила пожал плечами и впопад произнёс:

— Знаешь, я сейчас больше всего на свете хочу закурить, а никак нельзя, — он постучал пальцем по стеклу маски.

Алексей усмехнулся, хотя под маской этого толком не было видно, но Данила словно бы почувствовал реакцию Плетнёва.

— Да-да, дико хочется курить, — почти серьёзным тоном сообщил Данила. — А про бактерии и насекомых… Знаешь, в бытность… — он внезапно осёкся, как будто не хотел сообщать лишнего. — В любом случае, изложи свои мысли в рапорте, когда выберемся. Хотя я и не думаю, что ты первый, кто пришёл к такому выводу, но я таких пока не встречал. В любом случае, твоё мнение не будет лишним и поможет понять это место, сформировать знания о нём.

Пройдя промзону, они задержались в пригороде. По крайней мере, постройки вокруг больше всего его напоминали. Здесь были одно-двухэтажные здания, какие-то больше походили на жилые, какие-то больше — на складские, кругом заборчики и столбы, между которыми были натянуты провода. Некоторые, правда, были оборваны и свисали до земли словно чёрные спагетти с огромной вилки.

Здесь, к слову, они впервые увидели не только мёртвых людей, но и высохшие трупы животных, больше всего похожих на собак и кошек, и ещё были плешивые мятые тушки каких-то животных, видовую принадлежность которых Алексей не смог определить. Не исключено, что это тоже были собаки, просто неизвестной породы.

По обочинам росли (если здесь вообще может что-то расти) аккуратно подстриженные кусты, на ветках некоторых можно было заметить всё тело же красные ягоды, которые ему категорически рекомендовали не трогать. И что они так на этих ягодах помешались?

Каждый листик, каждая веточка, как и редкие ягоды были покрыты вездесущим налётом, который опадал, стоит их неосторожно задеть.

Всё такое знакомое и одновременно такое чужое. Ты вроде как оказался в чужом городе, но в похожем районе. Или в месте, которое ты когда-то видел на фотографиях, но когда тебе случилось в нём оказаться, выяснилось, что оно с тех пор, как были сделаны снимки, сильно изменилось.

На этот раз остановка была сделана по требованию Афанасия, который встал на колени в позе самурая прямо на асфальт и закрыл глаза. Вот, что он такое делает? В чём смысл такой медитации, особенно, когда каждый час на счету. Если не сказать, минута.

— Нам надо идти прямо этой улице, — расслышал Алексей слова Афанасия. — Часа через четыре, если не задерживаться, мы должны выйти на противоположную окраину, а там, на трассу и к тоннелю.

— Там точка перехода? — полковник достал карандаш и сделал пометку на карте. — Здесь?

Афанасий закрыл глаза, словно не собирался отвечать на вопрос старшего по званию. Очнулся, посмотрел на карту.

— Да, там. Дед рассказывал, что она прямо в тоннеле находится, но надо будет пройтись по "железке" вдоль леса. А там…

— Сущность, — кивнул полковник, — ты уже говорил. И как твой дед тогда ушёл от неё?

— Как-то ушёл, — пожал плечами Афоня. — Кто знает, что у Сущности на уме? Может, тогда она не захотела нападать, не испытывала голода, например.

Афанасий поднялся на ноги, отряхнулся, бубня себе что-то под нос при виде отлетающей от штанов пыли.

— То есть твой дед и прадед это Существо не видели?

— Нет, только взгляд ощущали. Слышали ещё.

— А